Речь пойдет о самых больших реках Богучанского района – Ангаре и Чуне (Уде). Они протекают по территории двух субъектов Российской Федерации: Иркутской области и Красноярского края.
Во времена расцвета лесозаготовительной отрасли в Богучанском районе Ангара и Чуна были главными (и самыми дешевыми) водными путями доставки древесины на Енисей, откуда она направлялась лесоперерабатывающим предприятиям и в порты Дудинка и Игарка для экспорта в другие страны.
Русский землепроходец Пантелей Пянда, в 1623 году возвращаясь в Енисейск из путешествия на реку Лена, доказал, что Ангара и Верхняя Тунгуска – одна река, впоследствии названная Ангарой на всем протяжении. До этого она в своем нижнем течении до впадения в Енисей русским служилым людям была известна как Верхняя Тунгуска, а народы Прибайкалья только часть реки, от истока в озере Байкал до впадения в нее реки Илим, называли Ангарой.
Река Чуна также на своих участках называлась по-разному, но сохранила свое двойное имя до сих пор. От истока из системы Верхних озер хребта Зубчатого в Тофаларии она – Уда, а после поселка Новочунский в Иркутской области до слияния с Бирюсой – уже Чуна (Уда).
Сплав леса по Чуне был организован молевым способом, когда бревна лебедками из штабелей на берегу, с лесовозов и тракторами-трелевочниками, заезжающими на течение реки, сбрасывались в реку. Весь сезон, после ледохода и до конца лета, пока рабочие брандвахты зачистки не освободили берега от бревен, река моего детства представляла собой довольно печальную картину. Особенно в жаркие июльские дни, когда резко повышался уровень воды из-за таяния снегов в Саянах, или после длительных дождей. В это время плавание на «ветерках» и «вихрях», которые нам, еще школьникам, даже не старших классов, доверяли наши отцы, превращалось в настоящий водный слалом из-за плывущих по реке мусора, веток и сучьев, одиночных бревен и нагромождений из них.
Молевой сплав на Чуне в 1990-х годах, если не ошибаюсь, закончился. После принятия Водного кодекса в 1995 году такой вид транспортировки древесины прекращен на всех реках России как наносящий большой вред всей экосистеме.
На Ангаре древесина, заготовленная леспромхозами в осенне-зимний период, сплавлялась в плотах, которые тянули мелкосидящие буксиры-плотоводы. Кстати, в 1960-е – 1970-е годы впервые в нашей стране на базе леспромхозов ПЛО «Богучанлес» (Ангарский, Манзенский и Пинчугский) была опробована и затем получила широкое распространение береговая технология подготовки леса к сплаву: древесина в пучках, обвязанных проволокой, укладывалась в штабеля на специально построенных пирсовых стенках и сбрасывалась в воду башенными кранами. Плотовой сплав на Ангаре мы по-прежнему можем наблюдать, правда, объемы его сильно сократились.
…Давно уже не трещат штабелевочные лебедки на родной реке, тальником заросли изрытые пачками бревен береговые откосы и «чуть охрипший гудок парохода» больше не тревожит ангарскую даль. И все равно грустно. Потому что это было время молодых и здоровых родителей, детства и юности моих сверстников. Эпоха песен Пахмутовой и Добронравова.
Сергей КАВЕРЗИН.
Фотографии из архива семьи Садаковых