Мудрец или идиот?

Несмотря на то, что меня достаточно много связывает с китайскими философско-религиозными воззрениями, я ничего не писал об этом, сли не считать псевдопелевинские размышления о буддизме. Пора это изменить.

Есть весьма очевидная вещь, которая бросается в глаза в китайском языке. Иероглиф 子 переводится как ребенок, и как мудрец. Давайте просто задержим это в уме, а я сделаю небольшое отступление в сторону величавшего Александра Моисеевича Пятигорского и его вопроса об одном ученом муже, обладающем репутацией весьма эрудированного востоковеда. В приватном разговоре Пятигорский спросил: «Не кажется ли он вам идиотом?»

Возможно, Александр Моисеевич просто предвзято относился к эрудированному мужу. А возможно, Александр Моисеевич понял, что обширные познания в культуре востока, владения несколькими мертвыми языками, несколькими живыми языками, ученые степени и все остальные нагромождения ума превращаются в грозного врага каждого смертного - гордыню. Знания как таковые не дают ему возможности даже попытаться всмотреться в сущность вещей и попробовать извлечь из этой сущности какую-то ощутимую мудрость.

Ребенок же в свою очередь гордыней не обладает. Он изучает этот мир, всматривается в него, трогает и нюхает все подряд. Из-за критической нехватки познания ребенок может вытягивать мудрость из всего, что попадается ему под руку. Ребенок на инстинктивном уровне живет по завету Эдуарда Вениаминович Лимонова, он «стремительно умнеет». К несчастью, это стремительное умнение прекращается, когда человек начинает выносить суждения о себе и начинает думать что он хорош.

Тут вспоминаются мне слова горячо любимого мною Иосифа Александровича Бродского. Бродский говорит, что сначала нужно ответить себе на базовые, но принципиальные вопросы по типу «я добрый или жадный? Я честен с бабами или я не очень? Я трус или более менее не трус?», а только после этого пытаться засунуть себя в более узкие и сложные категории по географическому, религиозному или философскому признаку, потому что «все эти большие дела очень сильно замутняют (разум). И ты думаешь, что если читал Гегеля или Бердяева, то ты уже хорош. И ты не думаешь, что ты подонок в свою очередь.» Но ответить себе на такие базовые вопросы невозможно, потому, что они являются ядром человека, ядром непознаваемым хочу заметить. Непознаваемость, очевидно, выражается в непрерывной подвижности состояний ядра. Не за что зацепиться, чтобы попробовать это познать. Не зря Лев Николаевич Толстой говорил: «что человек не добрый и не злой, он злой и добрый одновременно».

До определенной степени нас определяют обстоятельства, в которые нас заносят жизненные ветра. Поэтому, если уж мы и хотим контролировать состояние своего ядра, то стоит пробовать контролировать обстоятельства. Но тут проблема, по теории хаоса и самому хайповому примеру с бильярдом можно понять, что обстоятельства жизни едва ли по силу контролировать даже Богу. А если мы не можем повлиять ни на наше ядро, ни на обстоятельства, то пора бы уже попробовать стать наблюдателем этого балагана. В этом случае можно встать на путь, а как говорил Вэй Де Хань: «Когда ты на пути, все происходит так, как нужно».

108