Именинник – настоящий высокообразованный интеллигент, каких теперь днем с огнем едва сыщешь. А еще он человек Слова. Поговорили с юбиляром о его новой программе, посвященной Набокову (кто не знает, автор бестселлера «Лолита»).
Свой шестидесятилетний юбилей артист Николай Чайка отметит 15 февраля на родной сцене театра имени Василия Качалова. Он сыграет роль Маленжара в водевиле «Пыль в глаза» по одноименной пьесе Эжена Лабиша (постановка главрежа театра, народного артиста РТ Александра Славутского).
Николай Чайка окончил физико-математическую школу при МГУ, учился на физфаке Томского университета, но на четвертом курсе бросил науку и поступил в Ярославский театральный институт имени Волкова, который и окончил с красным дипломом. До Казани он успел поработать в Ярославском театре юного зрителя и Московском независимом театре. В 1991 году судьба привела его в Казанский Большой драматический театр имени Качалова, на сцене которого Чайка дебютировал в роли Дона Альвара в спектакле «Влюбленный дьявол» по пьесе Нины Садур.
Спустя два сезона Чайка ушел в Казанский ТЮЗ, в котором проработал почти 14 лет. Зрители помнят его агрессивного Тибальта в «Ромео и Джульетте», мечтателя Пелегрина в «Санта Крусе», циника Венсана в «Орфее и Эвридике», мистического Командора в «Дон Жуане», наивного Интеллигента в «А поутру они проснулись».
И снова поворот судьбы: Чайка вернулся в Качаловский в 2006 году, тогда же сыграл Емельяна Черноземного в «Квадратуре круга». Николай проявлял себя в самых разных амплуа. Например, в детском спектакле «Буратино» он был и Карабасом-Барабасом, затем Дуремаром и папой Карло, а в легендарном качаловском спектакле «Скрипач на крыше» сыграл Попа и Урядника.
Активно занят Чайка в репертуаре Качаловского и ныне: контрразведчик Тихий в «Беге», купец Винченцио в «Укрощении строптивой», Садовник в «Драконе», Маленжар в «Пыли в глаза», майор Мэткаф в «Мышеловке», Дон Гусман Бридуазон в «Женитьбе Фигаро», Федор Палыч в «Горько!..», Христиан Иванович Гибнер в «Ревизоре» - и во множестве других постановок.
Есть у Николая Чайки и опыт работы в кино. Например, роль Иисуса в фильме «Опознание» Н. Кочегарова («Беларусьфильм», 1992). В фильме «Ермак» В. Краснопольского и В. Ускова («Мосфильм», 1995) снимался в качестве каскадера. В телесериале «Неотложка» (РТР, 2003), съемки которого проходили в Казани, Чайка получил сразу две роли – адвоката и врача приемного отделения. Необычная роль была в фильме «Инзеень-малина» В. Сивкова (Казанская киностудия, 2007), где Чайка сыграл блаженного Иннокентия, направляющегося к храму. Причем передвигался этот странник на коленях, невзирая на трудности и окружавшую толпу.
Совершенно иначе, чем в театре и кино, Чайка как личность и актер раскрылся в своих поэтических программах. Как признается Николай, для него такие моноспектакли – уникальная возможность побыть одновременно и режиссером, и автором композиции, и актером. Казанские ценители поэзии высоко оценили и надолго запомнили такие его художественные программы, как «Концерт для негромкого голоса «Простые слова» по стихам Саши Черного, «Звезда Рождества» по стихам Иосифа Бродского и «Коммунальная квартира» по произведениям Зощенко, Хармса и Булгакова, моноспектакль «Чудотворец» по текстам Даниила Хармса. Не оставила равнодушной казанскую публику посвященная гражданской войне программа «Тебя избрал я, Русь» на стихи Максимилиана Волошина, имевшая неожиданные переклички с конфликтом на Украине. Николай Чайка и сейчас помимо основной службы в Качаловском театре продолжает создавать новые камерные литературно-музыкальные спектакли. Так, в социальной сети «ВКонтакте» можно найти положенную на музыку слайд-программу «Тихий свет» по трем рассказам Антона Павловича Чехова.
Последняя работа Чайки посвящена писателю Владимиру Набокову и называется «Лепидоптерофилия, или Вечно скучный человек».
– В программу, основанную на прозе и поэзии Набокова, я включил большое количество малоизвестных стихов Владимира Владимировича. Для меня важно, что он до самой смерти продолжал писать стихи именно на русском, тогда как свою прозу давно уже создавал на английском языке, – пояснил редактору отдела культуры «Вечерней Казани» Николай Чайка. – Поэзия Набокова – очень личностная, в ней мы видим его душу. Тогда как даже в своих автобиографических романах (например, «Дар», «Другие берега»), не говоря о других произведениях, Набоков всегда скрывался под некоей маской.
- С чем связано мудреное название программы – «Лепидоптерофилия…»?
– Набоков всю жизнь увлекался энтомологией, в частности – коллекционированием бабочек, которое и называется специальным термином лепидоптерофилия. Это была научная страсть писателя, в личной коллекции которого было около четырех видов бабочек, причем двадцать из них открыты лично Набоковым. Более того, собранные им в Америке и Швейцарии коллекции находятся в музеях Гарварда и Корнелла, а также в музее естественных наук Нью-Йорка. Литература и научное пристрастие тесно переплелись в судьбе Набокова. Мне показалось уместным именно так назвать посвященную Набокову программу. Лепидоптерофилия здесь звучит как диагноз…
- А ведь в апреле 2024 года исполняется 125 лет со дня рождения Набокова! Вы предполагаете выйти с этой программой на аудиторию?
- Программа длится два часа с небольшим перерывом, и я опасаюсь, что в Казани теперь не наберется достаточного количества ценителей художественного слова. Хотя, может, вы и правы, стоит подумать о выступлениях в апреле. Кстати, Набоков определенным образом связан с Казанью по линии его дяди со стороны матери Василия Ивановича Рукавишникова.
- Откуда сомнения, что художественное слово потеряло актуальность? У вас был успешный опыт чтения «Евгения Онегина» Пушкина в казанских школах, вас приглашали на такие площадки, как «Циферблат», Казанская ратуша, Учебный театр, Дом актера СТД РТ, музей игровых автоматов. Стадион, конечно, не соберете, но я уверена, что в Казани еще остался чуткий думающий слушатель и он, конечно, придет на ваш вечер в каких-то камерных культурных пространствах столицы. Тенденция последнего времени в том, что люди ищут опору для себя именно в классике, примером тому – переполненные концертные залы и театры.
- Так получается, что для своих программ вне стен театра я обычно выбираю авторов, чье творчество мало экранизируется, да и читают их со сцены крайне редко. Для большинства имена Даниила Хармса и Саши Черного, к примеру, пустой звук. Не говорю уже о Максимилиане Волошине! На «Ютьюбе» однажды выставили запись, на которой он читал свои стихи. Как думаете, сколько было просмотров?
- Тысяча?
- Меньше десяти! И о Саше Черном люди не слышали никогда, однажды меня спросили: а это вы не о Саше Белом из «Бригады», случаем, говорите?
- И все же вопреки всему вы продолжаете создавать камерные программы…
- Понимаете, это совершенно другая сторона творчества. Как правило, в театре актер – лицо подчиненное, он должен следовать линии режиссера и драматурга. А в своих программах я могу позволить себе собственный взгляд, трактовку, позицию. Не говоря уже о том, что я сам выбираю героя своей программы. Кстати, творчество далеко не всех авторов сценично, взять того же Набокова или Хармса – ну как их поставишь в театре? В таком случае их произведения просто нужно слушать!
Получается, что миссия Николая Чайки – донести сквозь коросту невежества истинное Слово творца!
Автор материала: Ольга Юхновская