Ивана пригласили на совещание. Он пришёл в зал заседаний и скромно устроился в уголке. Осмотрелся. Все уже собрались. Ждали начальника. Как положено. И в старые добрые времена так было. «Начальство не опаздывает, а задерживается». Наконец, начальник пришёл и заседание началось. Докладчик вышел к пульту управления компьютером, чтобы показать «заседателям» разные фото, где он лично запечатлён в бурной трудовой деятельности, а также продемонстрировать разные графики и эпюры. Особенно Ивана впечатляли эти так называемые «эпюры», такие плоскостные изображения с искривлённой дыркой в середине. Всё это выглядело непонятно и поэтому очень загадочно.
Иван огляделся. Публике было не до эпюр. Все сидели, уткнувшись в свои айфоны, смартфоны и прочие фоны. И тыкали, тыкали своими пальчиками. Иногда улыбались. Понятно, что чему-то другому. В докладе не было ничего смешного.
Докладчик говорил о том, как коллектив в течение месяца трудился над созданием «портрета эталонного сотрудника». Работа была завершена успешно. Но почему-то докладчик не удосужился показать почтенной публике этот эталонный «портрет». Он перескакивал с одной темы на другую. Говорил невнятно, мямлил, зная, что никто его не слушает. Кажется, и начальник не слушал, а делал вид, что углубился в чтение резолюции. На самом деле в его голове билась о черепную коробку одна единственная мысль: «Как мне всё это осточертело!». Изредка он бросал взгляд на докладчика. В глазах начальника светилось одно выражение: «Мели, Емеля… Знаю я прекрасно, как «хорошо» ты работаешь. И заменить-то тебя не кем… Во-время постарался выжить своих конкурентов».
Иван потерял смысловую нить. Докладчик говорил о каком-то «бесшовном переходе», о «выгрузке заявлений», об «отписках от активности». Иван перестал слушать, отключился.
Через полчаса после начала генерального отчёта начался «разбор полётов». Начальник открыл дискуссию под названием «избиение младенца». Видно было, что в этом деле у него имелся огромный опыт и он не зря преуспел на стезе руководства. Дискуссию на двоих он начал с фразы: «Вы можете фантазировать, сколько хотите, но…!» Докладчик отчаянно отбивался от вопросов начальника, но вскоре сник после фразы: «Я Вам ещё раз говорю, что…». Потом начальник, посмотрев на часы, почувствовал удовлетворение и начал закругляться:
- У кого, какие вопросы? Пожалуйста…
Встал помощник начальника и с глубокомысленным видом спросил, глядя почему-то на начальника, а не на докладчика:
- А на входе у него выросло или не выросло?
Щёки Ивана произвольно надулись, глаза начали выкатываться из орбит, и он с большим трудом подавил раскатистый смех: «Во, блин! Ну точь в точь Виктор Степанович! Конечно, выросло! Он же вынул и почесал…». Чтобы как-то погасить сотрясение тела от сильного молчаливого смеха, Иван закашлялся и вышел из зала…
Не зря провёл время. Весело было…