Снова призываю богов, которые помогают дилетантам писать отзывы на классические книги.
Длинная рецензия
Эта книга окончательно убедила меня, что школьники просто не в состоянии оценить классическую литературу. У них просто нет такого опыта - особенно если речь идет о вещах, известных только взрослым... да и то не всем.
Канонически книга Щедрина - хроника взаимоотношений власти и народа на территории России. Это, конечно, так. Но кроме того Салтыков-Щедрин написал настоящую антиутопию, предшествующую всем прочим. От Оруэлла - насилие, построенное на власти, и власть, построенная на насилии, от Хаксли - вездесущая тупость, от Замятина - уравниловка.
Но больше всего «История одного города» имеет общего с «Замком» Кафки с доведенной до абсурда бюрократией, когда не администрация для общества существует, а общество для администрации. Там есть даже очень похожие эпизоды о том, как чиновник требует от девушки из народа, чтобы она стала его любовницей.
Сравните:
"А что было в письме?" — спросил К. "Да я же еще об этом ничего не сказала, — ответила Ольга, — письмо было от Сортини, адресовано девушке с гранатовыми бусами. Передать содержание я не в силах. Это было требование явиться к нему в гостиницу, причем Амалия должна была идти туда немедленно, так как через полчаса Сортини уезжал... Сортини явно злился, что встреча с Амалией так его задела, оторвала от его обязанностей. Мы потом сообразили, что Сортини, вероятно, хотел уже с вечера уехать в Замок и только из-за Амалии остался в Деревне, а утром, рассердившись, что ему и за ночь не удалось забыть Амалию, написал ей письмо.
И
«зашел бригадир. Зашел, выпил косушку, спросил целовальника, много ли прибавляется пьяниц, но в это самое время увидел Аленку и почувствовал, что язык у него прилип к гортани. Однако при народе объявить о том посовестился, а вышел на улицу и поманил за собой Аленку.
- Хочешь, молодка, со мною в любви жить? - спросил бригадир.
- А на что мне тебя... гунявого? - отвечала Аленка, с наглостью смотря ему в глаза, - у меня свой муж хорош!
<...> Собравши излюбленных глуповцев, он вкратце изложил перед ними дело и потребовал немедленного наказания ослушников.
- Вам, старички-братики, и книги в руки! - либерально прибавил он, - какое количество по душе назначите, я наперед согласен! Потому теперь у нас время такое: всякому свое, лишь бы поронцы были!
Однако «История одного города» не такой известной, как эти книги. Она, во-первых, была написана намного раньше, чем замаячили какие-либо тоталитарные режимы, и люди по всему миру могли почувствовать её актуальность, а во-вторых, плотно связана именно с русской историей.
Читать «Историю» - истинное удовольствие. Да, текст сложный, однако он рисует такие ясные и сильные картины, что это удивительно.
Что может же может значить слово «создавать» в понятиях такого человека, который с юных лет закалился в должности прохвоста? «Создавать» - это значит, представлять себе, что находишься в дремучем лесу; это значит взять в руку топор и, помахивая этим орудием творчества направо и налево, науклонно идти куда глаза глядят.
А ещё Щедрин, помимо высокой социально-политической сатиры, умеет шутить и туалетные шутки, представляете? Там упоминается
стремящееся долу брюхо, на то только и пригодное, чтобы изготовлять...
Какой же вывод делает Салтыков-Щедрин? На самом деле никакого. Просто в один момент врывается какой-то форс-мажор - может, судьба, может, история, может, стихия - сметает проклятый Глупов. Так он и говорит: «Посмотрим, что будет. Делать предсказания я не берусь».
Короткая рецензия
Единственный учебник по «Основам российской государственности», который нам нужен.