За 40 лет знаменитый адвокат Ф.Плевако провел более двухсот процессов. Современники называли юриста «московский златоуст» и мечтали попасть на его выступления, многие из которых стали анекдотами. А другие — вошли в сборники громких дел и лучших адвокатских речей XIX века. Сравнения и образы в его речах были сильны и убедительны, потому запоминались как присяжным, так и судьям, а некоторые из высказываний юристы разобрали на цитаты
После отмены крепостного права в 1861 году крестьян из села Люторич (Тульская губерния) наделили землей — около 800 соток на душу. Жителям этих участков не хватало, а с приростом населения землю продолжали дробить на мелкие части. Получать дополнительную землю в собственность запрещалось, но можно было арендовать у графа. Местный помещик граф Бобринский вместе со своим управляющим Фишером стали сдавать наделы по договорам под 100% сумму неустойки и с дополнительными условиями. В результате крестьяне оказались закабаленными: за просрочку оплаты они могли потерять все имущество — дома и земли.
Управляющий с графом пользовались неграмотностью крестьян и обманом получали с них больше денег, чем полагалось за аренду. За несколько лет по иску Фишера суд присудил взыскать с крестьян огромные по тем временам суммы. В 1876 году прошло 50 дел на 14 942 руб., за 1877 год — 38 споров и 11 026 руб. Система работала плохо, и суды допускали повторное взыскание уже погашенного долга.
Повестки крестьянам не присылали, и визит приставов для описи имущества в 1879 году для них оказался полной неожиданностью. Жители стали сопротивляться, и через несколько дней в деревню прибыли солдаты. Недовольных усмирили, а против 34 участников возбудили уголовное дело о бунте и неповиновении властям.
Дело в отношении тех задержанных крестьян слушалось 17 декабря 1880 года в Московской судебной палате с участием сословных представителей. Защищал всех подсудимых Плевако.
Отрывки из речи Плевако в защиту крестьян
«Десятки лет сосал их силы управляющий, десятки лет с сатанинской хитростью опутывал их сетью условий, договоров и неустоек. С торной дороги свободы 19 февраля они зашли в болото... Лешего не было, но хитрый и злой, их всасывал в тину кабалы и неволи Фишер. В этом тумане потерялось все: вера в возможность просвета жизни, чутье правды и неправды, вера в закон и заступничество перед ним. Оставалось еще одно чувство — чувство надежды, что беззаконие, достигшее чудовищных пределов, может быть опротестовано, отдалено».
***
«Нет, вы не осудите их. Мученики терпения, страстотерпцы труда беспросветного найдут себе защиту под сенью суда и закона. Вы пощадите их. Но если слово защиты вас не трогает, если я, сытый, давно сытый человек, не умею понять и выразить муки голодного и отчаянного бесправия, пусть они сами говорят за себя и представительствуют перед вами. О, судьи, их тупые глаза умеют плакать и горько плакать; их загорелые груди вмещают в себе страдальческие сердца; их несвязные речи хотят, но не умеют ясно выражать своих просьб о правде, о милости. Люди они, человеки!.. Судите же по-человечески!..»
Под давлением общества суд вынес крестьянам сравнительно мягкий приговор: 30 из 34 подсудимых оправдали, троих приговорили к нескольким месяцам заключения, а единственная женщина получила штраф 5 руб.
