Из записи в дневнике... Все, что надо знать об этой твари - не дать ей себя укусить. На первый взгляд кажется, что небольшая такая голова, как у обычной овчарки. А пасть может раскрыть, как чемодан, и мышцы и клыки такие мощные - берцовую кость взрослого лося ломают, как тростинку. Зрением зверь слабоват, нюхом, к слову, тоже не блистает - если стоять тихо и не пукать, то может мимо пройти, не заметив. А вот дрожь земли чует отменно. Малейшую поступь слышит, будто топот роты солдат. Очень быстро вгрызается в почву - копает, как крот, только большой. Может лазать под землей, опять же как крот. Завалы и обвалы ему не страшны, выкопается из-под любой кучи. Все тело как бы в подвижной броне из хитина, со лба до хвоста идет ряд шипов. По поверхности земли передвигается не очень уверенно, а вот под нею - как рыба в воде.
Из записи в дневнике...
Все, что надо знать об этой твари - не дать ей себя укусить. На первый взгляд кажется, что небольшая такая голова, как у обычной овчарки. А пасть может раскрыть, как чемодан, и мышцы и клыки такие мощные - берцовую кость взрослого лося ломают, как тростинку. Зрением зверь слабоват, нюхом, к слову, тоже не блистает - если стоять тихо и не пукать, то может мимо пройти, не заметив. А вот дрожь земли чует отменно. Малейшую поступь слышит, будто топот роты солдат. Очень быстро вгрызается в почву - копает, как крот, только большой. Может лазать под землей, опять же как крот. Завалы и обвалы ему не страшны, выкопается из-под любой кучи. Все тело как бы в подвижной броне из хитина, со лба до хвоста идет ряд шипов. По поверхности земли передвигается не очень уверенно, а вот под нею - как рыба в воде.