В новом выпуске Metal Hammer Ихсан из Emperor рассказал о поджогах церквей, которые принесли дурную славу норвежской экстремальной металлической сцене в 90-х годах.
Фронтмен Emperor рассказал о менталитете «мы и они», который питал норвежскую блэк-металл-сцену в 1990-е годы. Вокалист/гитарист (его настоящее имя Вегард Твейтан) основал Emperor вместе с гитаристом Самотом (Томасом Хаугеном) в 1991 году, и их группа стала частью «внутреннего круга блэк-металлистов», в который также входили Mayhem, Darkthrone и другие, сосредоточившись вокруг музыкального магазина Helvete в Осло.
Некоторые участники «внутреннего круга» совершили чудовищные и печально известные акты насилия. Бывший барабанщик Emperor Борд «Фауст» Эйтун совершил убийство в 1992 году, а Варг Викернес убил своего товарища по группе Mayhem, Эйстейна «Евронимуса» Аарсета, в следующем году. В 1994 году оба были приговорены к 14 годам тюрьмы за убийство и поджог. В том же году Самота посадили в тюрьму за поджоги церквей, совершённые им, Викернесом и Эйтуном.
В эксклюзивном интервью для Metal Hammer Ихсан поведал о своём месте на блэк-металл-сцене и о своём отношении к поджогам церквей:
«Мне очень повезло, что я не был вовлечён во всё это, но я думаю, что мы все были помешаны на этом. На том внимании, которое это вызвало. Негативное внимание и реакция на эти события нашего местного сообщества подлили масла в огонь. Это усиливало ощущение "мы и они". Так что я чувствовал себя вовлечённым во всё это, и для моей группы это имело определённые последствия.
Невозможно отрицать, что это в какой-то степени подтверждало серьёзность того, чем мы занимались. Я слышал, как кто-то говорил о молодых рэп-исполнителях, которые сейчас начинают заниматься преступной деятельностью, чтобы придать достоверность и обоснованность вещам, о которых они поют. Это очень странная подростковая черта, своего рода бунтарское желание обладать властью и быть принятым всерьёз. Быть опасным. Ведь когда ты подросток, ты ещё и очень уязвим. Не стоит подвергать всё это психоанализу, но, будучи взрослым, я думаю, гораздо легче понять, почему это происходит».