Камчатская тетрадь
В моей голове звучит музыка, постоянно, сообразно моменту жизни, гармонично переплетая реальный мир и мир моего воображения. Сейчас это Людовико Эйнауди и его Fly. Почему он? Потому что я сижу у окна в кафе на берегу Финского залива и смотрю на бесконечную белоснежную пустыню, что простирается за окном. Сегодня вторник, и в кафе никого, кроме меня, и поэтому ничто не отвлекает меня от созерцания заоконного мира. Я смотрю на эту ледяную бесконечность, а вижу, как волны Тихого океана с древней равномерностью, одна за другой, выкатываются на чёрный вулканический песок, грозным шёпотом сказывая самые тайные тайны любому, кому достанет терпения их слушать. Этот вечный гул, с которым приучаешься жить достаточно быстро, и даже не замечаешь его, пока суетишься обычной житейской надобностью. Но стоит приехать на берег, продышаться солёным воздухом, забыть, пусть только на время, про жизненные неурядицы, или неприятности на работе, или сердечные тревоги, присесть на песок или случившееся поблизости бревно, закрыть глаза, и слушать самые древние звуки планеты – ритмичный шелест волн, набегающих на берег. Очень быстро все тревоги отступают, потому что начинают казаться тем, чем и являются – неважной мелкой докукой, которая и времени на думание про себя не стоит. Всё исчезнет, всё обратится в прах, а Тихий океан будет шептать свои сказы берегу, у него этих сказов бездна.
Я любил приезжать на океан один, чтобы ничто и никто не отвлекал меня от главного. Я обращался в слух, и сначала очень неявно, но постепенно всё отчётливее слышал в грозном шёпоте голос вечных глубин.
Я не знаю, почему водная стихия имеет для меня такое важное значение, и почему я слышу в обычных, казалось бы, звуках что-то большее, но это так.
А ещё всегда, сколько я себя помню, а память у меня отличная, тренированная память, в моменты глубокого созерцания мира, во мне звучит музыка. В такие моменты я ловлю себя на мысли, что это похоже на кино, и я главный герой своего собственного кинофильма. Это даёт совсем другое ощущение проживания своего пути, достаточно почувствовать подобное хотя бы один раз.
Финский залив зимой, когда наблюдаешь его из окна уютного кафе, спит под толщей льда и снега, и копит силы для штормов, которые случаются в наших широтах достаточно часто. Наше мелкое море опасно и жестоко, если попадёшься к нему в объятия в мгновения плохого настроения, и у него тоже в избытке историй и сказаний, но той сказочной мощью, которая есть у Тихого океана, залив похвастать не может. Впрочем, Балтийское море, частью которого он является, раз в столетие обрушивается на эти земли огромными волнами, сметающими всё на своём пути. В этом году как раз столетняя годовщина, вот и посмотрим.
Скоро задуют южные ветра на заливе вырастут торосы, сквозь ледяные стены которых будут причудливо играть лучи закатного Солнца, и горожане, покинув пыльные улицы и проспекты, приедут в Репино, Комарово или Зеленогорск, чтобы увидеть это предвесеннее чудо. Я думаю в этот момент в голове у каждого из них будет играть самая подходящая музыка.