Мужчине приснился страшный сон, будто сидит в инвалидном кресле без рук и без ног – абсолютная беспомощность, а голова ясно соображает.
И вдруг появилась первая жена, с которой давно развелся.
Подошла, с ненавистью посмотрела и сказала: «Ты говорил, что я только одно могу – покупать в магазине пельмени, а готовить не умею».
И с этими словами сует ему в рот вилку с большим пельменем. Мужчина стискивает зубы, а женщина пытается протолкнуть.
Губы как деревянные, зубам больно, и нечем оттолкнуть ненавистную вилку, и глухой звук: «М-м-м».
Отошла первая жена, и стало непонятно: она ли? Фигура превратилась в белое облако – растаяла.
Нет рук, нет ног, жалкий обрубок в инвалидном кресле, а так хочется встать, чтобы почувствовать себя полноценным человеком.
Из угла что-то вышло. Или кто-то? Подошло, и он увидел, что это вторая жена – Нина.
Остановилась за спиной, начала кресло толкать. Комната исчезла, и оказался беспомощный мужик на серой пыльной дороге – дышать нечем.
Толкает Нина кресло и молчит. На пути что-то вроде обрыва, внизу черная вода. И Нина сказала: «Сейчас столкну тебя туда и буду смотреть, как летишь, и мне весело станет. Это не вода, а мои слезы – захлебнешься».
И летит мужчина, изо рта тот же звук: «М-м-м»!
Не долетело кресло до воды, снова дорога, но кресло стоит, не двигается, и словно сумерки.
Впереди точка – ближе, ближе, ближе. Перед глазами, начали появляться очертания – женщина это. Пригляделся – третья жена – Наташа.
Стоит и смотрит сурово: «Тебя дважды прокляли. Бабушка первой жены в первый раз. И я во второй. Когда ты меня бросил больной, страдала я. Болела, и меня уже нет на свете. Перед смертью прокляла, так что не видать тебе счастья».
Проснулся мужчина – подушка мокрая от пота. Перевернул, чтобы сухая сторона была, руки поднял над головой, сомкнул ладони в замок, ногами подрыгал и подумал: «Надо же, какая чертовщина приснилась».
Чтобы прогнать наваждение, выпил стакан воды, однако в висках почему-то стучало.
Подошел к окну, прижался лбом к холодному стеклу и увидел, как соседка Валентина вышла из дома, чтобы больного дедушку прогулять.
Дедушка в черной куртке замер в инвалидной коляске, тупо смотрит перед собой.
Отскочил мужчина от окна, перекрестился испуганно: «Что такое? Мистика какая-то. Сначала сон, потом Валентина со своим стариком».
Пожарил яичницу, позавтракал, а тревога не уходит – ноет и ноет душа.
В таком состоянии лучше из дома не выходить, как хорошо, что суббота.
Лег на диван, включил телевизор, а там художественный фильм показывают, и героиня говорит: «Нет, не прощу, не могу. Душа переболела. Уходи, с сыном видеться не дам».
И растерянный мужчина в дверях.
Переключил канал, но ничего светлого и радостного – телевизор излучал тоску.
Неожиданно пришла мать – без предупреждения. Никогда раньше так не делала.
В глазах печаль: «Встретила около рынка Нину, твою вторую жену. Идет, катит детскую коляску. Значит, матерью стала. Не удержалась, подошла, хотела на ребенка посмотреть, а она сказала, что некогда, и побежала от меня, как от чумы. Когда образумишься? Когда болтаться перестанешь? Когда за ум возьмешься? Меня бы пожалел».
Поставил чайник на плиту, признался: «Женщина есть у меня, встречаемся. Надеюсь, что все хорошо. Решим пожениться, скажу тебе».
Отказалась мать от чая, потому что некогда. Только из-за Нины зашла, чтобы про боль свою сказать.
Наконец, вечер. Оделся, пошел, чтобы с женщиной встретиться.
Вот и она, почему-то даже не улыбнулась: «Долго думала. Ты мне нравишься. Конечно, о любви и речи нет. Благодарю за правду. Понимаешь, у тебя до меня три жены, не хочу быть четвертой. Видимо, дело не в женщинах, а в тебе. Рисковать не хочу. За мной парень ухаживает, на два года меня младше. Короче говоря, ты понял. Извини, если надежду подавала».
И ушла.
Вернулся домой, за окном темно, неумолимо надвигается ночь. Лег в постель, вспомнил сон, как в инвалидном кресле сидел - без рук и без ног.
Женские слезы не высушить – вернутся, напомнят о себе. И закроются все двери, и не будет ровной дороги. Кто-то в этой жизни кару получит, кто-то после, когда все закончится, все равно рассчитается.