Алексею стало казаться все максимально нелогичным и странным. Все кругом что-то скрывают, не договаривают, происходит полная неразбериха, в которой, казалось бы, все должно было быть просто, но оставалось слишком необъяснимо загадочным. Варианты сузились до невозможного. Мест, куда пойти, почти что не осталось, кроме одного: идти к ней домой, а точнее, подождать, когда она будет подходить к подъезду и там поговорить.
Времени у него было достаточно. Летний отпуск — время чудесное: можно ждать бесконечно. Поэтому Алексей пришел к дому Наташи и неподалеку от подъезда решил дождаться, когда же она все-таки придет. Голод и усталость ему были не страшны, он изводил себя как мог и не желал пропускать ни одной минуты, которая может быть ценной.
День проходил, начинался новый и так по кругу. Пару дней он так простоял, прождал, надеясь, что в один день она придет. Ему почему-то закралась в голову мысль, что идти прямо в квартиру не стоит, почему-то это опасно и рискованно, но почему – не знал.
На телефоне высвечивались бесконечные вызовы: мама, Таня, Миша… все его искали, но он не брал трубку. У него остался осадок, что все они предатели и не желают счастья, а если не хотят ему счастья – значит враги. Те, кто идет против и не поможет.
В очередной из таких дней, когда силы уже ожидания заканчивались, Алексей постепенно начинал падать в голодный обморок. Он не ел почти целую неделю, просто стоя здесь и скучая, в надежде, что придет она. Но стоило отдать должное тем, кого он считал врагами. Потому что именно они нашли его в таком состоянии, пока не стало совсем плохо.
— Вас нет… вы моя фантазия… — тихо отвечал Алексей, сидя на земле у дерева, когда увидел обоих друзей.
— Эй, посмотри на себя! Какого хрена? Разве так можно?! – Увидев его состояние, Миша встревожился. Он знал, что долго так его другу не протянуть и нужно что-то сделать.
— Леш, — обратилась к нему Таня, — ты совсем ничего не помнишь? – она присела рядом с ним и старалась говорить совершенно мягким тоном, чтобы не напугать и не вызвать агрессию.
— Помню… вы предали меня…
— Ты ошибаешься. Мы тебя не предавали.
— Тогда почему вы просто не можете мне помочь…
— Все гораздо сложнее, чем тебе кажется. Пожалуй, стоит тебе кое о чем вспомнить. Но, сначала ты должен привести себя в порядок. Я знаю, как устроить вам встречу, но тебе не будет от нее приятно.
— Эй! Какого хрена, Тань?! – возмутился Миша, понимая, на что она намекает. Ему казалось это излишней идеей.
— Замолчи. Как скажу, так и делаем. Не спорь со мной.
— Ладно, ладно… хозяин-барин, но только если у него окончательно съедет кукуха – это на твоей совести.
— Все будет хорошо, я надеюсь, что будет… И, да. Позвони-ка Елене Викторовне, она нам поможет.
Мишу немного заволновался: он знал, Елена Викторовна хороший психолог, но сейчас Таня собиралась использовать еще один из ее талантов – гипноз, а он много насмотрелся всякого, что не советовало это использовать. Он очень скептически относился к данному ввиду деятельности и не хотел, чтобы она делала это на нем. Но с Таней не поспоришь, не тот она человек, с которым ему хотелось ругаться. Поэтому достав телефон, он позвонил ей и назначил встречу дома и Тани, куда они сейчас направлялись.
Уютная квартира, со свежим ремонтом встречала своих гостей. Она не была большой, а скорее наоборот: одна большая комната и кухня. Расставленные по полкам книжки, различные мази, крема, которые стояли на виду: все это вызывало у Миши достаточно приятные эмоции, от уюта. Ему сразу вспомнились дни как они проводили здесь время.
Алексей был достаточно сильно истощен, поэтому Таня его дала ему немного еды, чтобы он что-то поел и пришел в себя. Но это сейчас особо не помогало, он все еще думал о Наташе, и о том, почему она не хочет с ним встречи.
Звонок в дверь.
Елена Викторовна была уже на пороге и ожидала, когда ей откроют дверь. Это сделал Миша.
— Что случилось? Кто у нас сегодня пациент? — Спросила она, не зная того, что сегодня ей придется работать с крайне непростой историей.
— Заходите, только потише, сейчас все объясним.
Пройдя в комнату, Елена Викторовна увидела Алексея и сразу настроение ее сменилось с веселого на печальное.
— Боже, что с ним? – присев рядом, она смотрела на беспомощное измученное тело.
— Он совсем плох, ответила Таня. Он не может вспомнить прошедших событий, застрял где-то там далеко. Когда они с Наташей поругались. Раньше все было куда лучше, но со временем амнезия стала прогрессировать. И теперь он не помнит того, что ее нет…
— Какой ужас. А от меня вы что хотите?
— Вы уже помогали однажды, помните? Андрей Валерьевич страдал от потери памяти… вы ведь помогли ему?
— Но там был другой случай, и не слишком давний… Я боюсь у меня не получиться ему помочь.
— Я уверена, у вас получится! Пожалуйста… у нас другого способа ему помочь.
— Вы возили его на кладбище?
— Нет, думаю это сильно усугубит его положение, а под гипнозом вроде как легче.
— Ладно, я попробую. Не обещаю, что у меня получится.
Елена Викторовна открыла свою сумочку и достала оттуда часы на цепочке. Они выглядели как маятник. Она использовала это для работы.
— Все отойдите от него. И дайте мне место
Таня и Миша отошли в сторону, а Елена Викторовна начала сеанс гипноза.
— Леша, скажи, ты меня слышишь? – посмотрев ему в глаза, она хотела увидеть ,реагирует ли он вообще на нее.
— Вы пришли помочь? Как и «они»? – недоверчиво кинув взгляд в сторону, он вернул его обратно, смотря на Елену.
— Посмотри на вот эти часы, можешь последить за ними, как они качаются из стороны в сторону? Это так просто смотреть, и одновременно засыпать. Веки тяжелеют, ты погружаешься в глубокий сон. Теперь Алексей находился в трансе, где-то в глубинах своего подсознания. И ему предстояло вспомнить все. — Мне нужно, чтобы ты вспомнил, что произошло в тот день, когда ты поругался с Наташей. Можешь рассказать мне?
— Да… — спокойно ответил Алексей.
— Тогда приступай.
— Мы проснулись утром, голова жутко болела. Легли очень поздно… не выспались, а через час идти на работу.
— Что было дальше?
— Она со мной не разговаривает… я не знаю почему. Возможно плохое настроение… это уже не первый раз. Она стала какая-то депрессивная… мы очень стали часто ругаться из-за этого. Я хочу ей помочь, она не слушает меня.
— Ты собираешься мириться с ней?
— Нет, я снова иду с ней ругаться. Мне надоело это ее состояние…
Наташа все еще лежит в постели, не встает. Я за это время успел позавтракать, умыться, надеясь на то, что сегодня будет что-то лучше. Но то, что она не встает, означало лишь одно: депрессия никуда не ушла.
— Какого черта Наташ? Мне надоело просыпаться по утрам и слушать твое молчание! Ты можешь нормально со мной поговорить?! – она меня не слышала. В ушах наушники, видимо, на полную громкость. Я вытащил один и решил послушать, что у нее играет. Исполнитель мне был неизвестен, но музыка создавала депрессивный настрой. Я кинул наушник на диван.
— Эй! Какого хрена ты трогаешь мои наушники?! – возмутилась она.
— Давай-ка поговорим все-таки. – присев на диван спокойно произнес я.
— Нам не о чем говорить.
— Да какого хрена! – вскрикнув так, что слышали, наверное, все соседи, Наташа испугалась, и это было видно по ее глазам.
— Почему ты орешь на меня?!
— Да мне надоело! Ты уже целый месяц ходишь как не своя!
— Если чего-то не нравится, ты всегда можешь со мной расстаться. Я тебя не держу.
— Это бред. Наташ, ты понимаешь это бред! Я не могу так… знаешь, ты, наверное, права. К черту это все. Я ухожу.
— Если ты сейчас уйдешь, ты больше меня не увидишь! – крикнула она вслед, когда я направился к выходу из комнаты.
— Ты смеешь шантажировать меня?!
— Да, ты ведь смеешь уходить! Разрывать вот так вот все! Ты даже не спросил, из-за чего я переживаю! – на глазах появились слезы. Она плакала. Мне тоже было нелегко принимать это решение, но другого выхода не видел.
— Ты понимаешь, что так у нас разговор не сложится? Давай так, ты разберешься со своими проблемами, а потом мы поговорим. Я не могу без обратной связи, понимаешь? Когда я тебя спрашиваю, ты не отвечаешь. Когда не спрашиваю – обижаешься. Я не всевидящее око, чтоб знать твои проблемы.
— А должен быть!
— Ясно все. Ладно, давай поговорим, когда ты разберешься со своими проблемами. – Только я хотел уйти, как она выдала очень интересное предложение.
— Если ты сейчас я уйдешь, я выброшусь в окно! – закричала она.
— Да какого хрена-то?! Наташа у тебя совсем поехала крыша?! Что за детские угрозы?! Хочешь выброситься, давай сейчас-то! Чего ждать!
Наташа ничего не ответила. Она просто зарыдала еще сильнее и упала в подушку. Мне было понятно, что она всего на всего пытается мною манипулировать. Она не собиралась прыгать в окно, это же просто бред, который возник в ее больной голове. Поэтому я просто развернулся и ушел.
Пока спускался по лестнице, я конечно, думал о ее словах, но всё равно приходил к тому мнению, что ей надо отдохнуть. Недельку, может другую и тогда поговорить. А сейчас… это просто невозможно.
Теплый летний день, на улице дул легкий ветерок. Я обожал такие дни, можно было немного расслабиться и не думать о своих проблемах. Выйдя из подъезда, я направился в сторону пятерочки, которая располагалась через два дома от нашего, чтобы купить себе энергетика: они обычно хорошо помогают от головной боли, по крайней мере, мне.
Внезапно я услышал женский крик.
Обернувшись, увидел, что кто-то лежит на земле. А рядом кто-то кричит «вызовите скорую!». Мне и в голову не могло прийти, что это будет она.
Я находился на расстоянии, с которого не рассмотреть кто там, но решил подойти и узнать, кому-то может, нужна помощь.
Когда я подходил ближе, то все больше узнавал очертания Наташи… ноги словно превращались в камень на ходу, с каждым шагом мне становилось тяжелее идти, страх сковывал меня изнутри. Сердце словно отстукивало быстрый барабанный ритм и готово было выпрыгнуть из груди и когда я подошел ближе, увидел ее… бездыханное тело, лежащее на асфальте. Мужчина рядом объясняет скорой, что произошло, а я не могу поверить в произошедшее.
— Н-н-наташа... – слова было говорить трудно, словно я забыл все буквы.
— Молодой человек, вы ее знаете?! – прозвучал голос женщины стоящей рядом, но я его игнорировал. Словно не слышал, что она обращается ко мне.
— Н-н-наташ… т-т-ты ч-ч-чего? С-с-лышишь? Эй… — она не отвечала. Я не хотел верить, что она мертва. – Эй… прости… дорогая… — положив голову ей на живот, как она это любила раньше, мне, казалось, она очнется. – Эй… я же… пошутил, ты ч-ч-его удумала? Ну же вставай… — Слезы из глаз наворачивалась так сильно… мне было больно. Я даже не услышал, как приехала скорая, которая пыталась оттащить меня от нее, но я не мог ее бросить. Последнее, что помню, меня схватили за руки и сделали укол, дальше ничего не помню…