Такие вопросы возникли после «Темного леса» Лю Цысиня. В книге герой прорабатывал женского персонажа для романа, и она ожила в его сознании: писатель разговаривал с персонажем, путешествовал и бесповоротно влюбился.
Вот что об этом говорит другой персонаж «Темного леса»:
«В этом и состоит разница между бумагомаракой и писателем. На высшем уровне литературного мастерства герои книги оживают в сознании автора. Автор неспособен управлять ими; порой он даже неспособен предсказать их следующий шаг. Мы можем только следовать за ними в восхищении, наблюдая и записывая каждую деталь их жизни, как вуайеристы. Вот так и создается классика. Так было и у Шекспира, и у Бальзака, и у Толстого как минимум. Их классические образы были выношены в их умах».
Хм, любопытно. О Шекспире и Бальзаке такую информацию не нашел, а вот о Толстом и других писателях подтверждение есть.
У каких писателей «оживали» персонажи
Лев Николаевич Толстой
«Глава о том, как Вронский принял свою роль после свиданья с мужем, была у меня давно написана. Я стал поправлять ее и совершенно для меня неожиданно, но несомненно Вронский стал стреляться».
«Вообще герои и героини мои делают иногда такие штуки, каких я не желал бы! Они делают то, что должны делать в действительной жизни и как бывает в действительной жизни, а не то, что мне хочется».
Александр Сергеевич Пушкин
«Представь, какую штуку удрала со мной Татьяна! Она замуж вышла. Этого я никак не ожидал от нее».
Элис Уокер
«Один или несколько моих персонажей — Селия, Шуг, Альберт, София или Харпо — посещали меня. Где бы я ни была, мы садились и разговаривали. Они были любезны и веселы. Хотя их история уже закончилась, они рассказывали мне ее с самого начала. То, что меня расстраивало, вызывало у них смех. О, мы прошли через это, не надо делать такое лицо, говорили они».
Это безумие или часть ремесла?
Однозначного ответа нет, каждый случай уникален. В основном эксперты пишут, что «оживающие» персонажи — часть ремесла, которая связана с творческим мышлением писателей.
Нашел два исследования — британских психологов из Даремского университета и американских ученых Орегонского Университета, которые подтверждают эту особенность у писателей. Результаты не репрезентативные из-за маленькой выборки, но любопытные.
60% опрошенных писателей в Великобритании и 92% в Америке подтверждают, что персонажи будто бы оживают, спорят, проявляют признаки разумности. Исследователи сделали несколько теорий, с чем может быть связно это явление.
Теории исследователей
1. Связь «ожившего» персонажа и внутренней речи
Внутренняя речь — явление индивидуальное: одни люди не осознают его, другие слышат постоянно, одни ведут монолог, другие общаются сами с собой разными голосами — например, дают себе советы голосами родителей.
Сначала писатель сам определяет, что делают и говорят герои. Но по мере знакомства персонажи обретают собственный голос, а мысли об их поведении становятся похожи на мысли о поведении реальных людей.
2. Навыки опытных писателей менее зависимы от сознания
Писатели глубоко погружаются в произведение: ежедневно развивают образы персонажей, задают вопросы — «Как бы поступил персонаж в такой ситуации?» и пр. В состоянии «потока» такая работа выполняется «на автопилоте» — писатели пропускают вопрос, но ответ все равно получают.
Это сравнимо с управлением машины — опытный водитель способен ехать «на автопилоте» и болтать с пассажиром, когда для начинающего это тяжело и опасно.
3. Связь «ожившего» персонажа с воображаемым другом
В исследовании Орегонского Университета 42% опрошенных писателей сообщили, что в детстве имели воображаемого друга. Сейчас происходит тоже самое, только взрослые отличают реальность от вымысла и роль воображаемого друга в жизни гораздо меньше.
Другие результаты исследований
- Уровень эмпатии писателей выше, чем у остальных людей. Из них, женщины больше склонны к эмпатии.
- Женщины-писатели больше склонны «видеть» персонажей.
- Уровень диссоциативного опыта у писателей также выше среднего. Этот показатель не говорит о психических отклонениях. Скорее, это связанно с особенностями писательской работы.
- По сравнению с группой шизофреников, у писателей показатель «оживающих персонажей» выше среднего. Причем, у кого этот показатель выше, отмечается склонностью к фантазированию, а не к эмпатии.
- Показатель «оживающих персонажей» существеннее выше у тех писателей, кто чаще публикуются и зарабатывают на своем ремесле.
Таким образом, «оживающие» персонажи не вымысел, но информации по этому явлению мало. «Голоса» персонажей не говорят о безумии. Скорее, это особенность творческого мышления писателей, которую можно логично объяснить.
