Все хотят жить в чистом лесу. Однако у каждой конкретной компании, жарящей шашлыки под щебет птиц или напевы нынешнего аналога Верки Сердючки, нет никаких стимулов, чтобы лично чистить лес.
Компаниям первого типа проще разбросать пустые бутылки и прочий мусор прямо вокруг кострища, чтобы сэкономить 15 минут на уборку, и чтобы не позориться друг перед другом, выполняя «лакейскую» работу по наведению чистоты.
Компаниям второго типа проще убрать свой собственный мусор в заранее купленный большой пакет, но не трогать мусор чужой, так как на уборку чужого мусора, опять-таки, нужно тратить время, и так как убирать чужой мусор постыдно даже по меркам более взрослых компаний.
Типологию завершают активисты, которые периодически выходят на добровольные субботники, убирая мусор за компаниями первого типа. Активисты смягчают, но не решают проблему, так как активистам невыгодно тратить на уборку леса каждые выходные. Поэтому активисты убирают только часть мусора, причём не по всему лесу, а только на отдельных участках.
Эта проблема называется «трагедия общих ресурсов». Лес общий и, следовательно, ничей. Страдают все, включая идейных разбрасывателей мусора, но решать общую проблему за свой личный счёт не хочет никто.
В Южной Корее аналогичная трагедия сложилась сейчас с пенсионерами — о них скоро будет некому заботиться, так как в Южной Корее очень мало детей.
Корейцам типа А дети не нужны, так как это хлопоты и расходы, серьёзное понижение уровня жизни. Корейцы типа А живут в своё потребительское удовольствие, не находя убедительного ответа на вопрос «зачем мне заводить детей». Каждый думает: через 30 лет государство назначит мне пенсию, а работать вместо меня на заводе будет, например, Пусан, сын моего двоюродного брата.
Корейцы типа Б заводят одного ребёнка, так как на них давят или родители, или их собственные представления о правильном стиле жизни. Второго ребёнка уже не заводят, так как второй ребёнок делает их существенно беднее, но не добавляет значимых бонусов к первому.
Корейцы типа В заводят двух-трёх детей, чтобы иметь более привычную семью, как в книжке про Карлсона, но на этом и останавливаются, считая странным решать общекорейскую демографическую проблему за свой личный счёт.
Корейцы типа Г заводят четырёх и более детей. Как правило, эти семьи тоже не думают о демографии, у них свои соображения. Однако многодетных семей в Южной Корее настолько мало, что их мотивацию можно даже не принимать в расчёт.
Как видите, каждому конкретному корейцу решать общую проблему низкой рождаемости невыгодно — никто не хочет, да и не может отдуваться за всех. Как итог, Южная Корея вымирает. Почти каждая конкретная корейская семья отлынивает от деторождения, а если всё же решается на размножение, то наотрез отказывается становиться многодетной. Демографическая пирамида из-за этого сейчас перевёрнута: пенсионеров с каждым годом становится всё больше, а молодёжи — всё меньше.
Через некоторое время корейские пенсионеры не смогут получать пенсии, так как на каждого работающего будут приходиться, допустим, три пенсионера, двум из которых будут требоваться не чашка риса и охапка дров, а высокотехнологичный медицинский уход. Даже если вымирающее государство не коллапсирует в этот момент, уровень жизни корейских пенсионеров снизится до африканского. Страшные истории из прошлых веков, когда ослабший старик безуспешно зовёт на помощь, но его никто не слышит, так как поблизости никого нет, станут обыденностью.
Трагедией общих ресурсов, также известной как «трагедия общин», экономисты озабочены уже 200 лет. Короткий вывод из многочисленных исследований проблемы таков: читать мораль мусорящим бесполезно, надо или отдавать ресурс хозяину, или менять систему таким образом, чтобы портить общие ресурсы было невыгодно.
Применительно к лесу это означает комбинацию из двух простых действий:
1. Берём плату за пикники в лесу, обустраиваем специальные площадки с урнами под шашлыки и безжалостно штрафуем тех, кто оставляет после себя мусор.
2. Нанимаем команду дворников, ежедневно убирающую за теми, кто всё же умудрился намусорить.
Как будет решать свою проблему Южная Корея, я не знаю. Подозреваю, что никак: прежде всего потому, что Южная Корея дружит с США. Напомню, согласно американской повесточке наша планета перенаселена, людей слишком много, надо подсократить. Следовательно, колониальные власти Южной Кореи вынуждены делать вид, будто вымирание корейцев — это даже неплохо, будто никакой особенной проблемы в этом нет.