– Зимбицкие, – Скорри вдруг упала на колени и завыла. – Простите меня дуру-у. Колька разбился, и я как с печки грохнулась. Совсем парик съехал.
– Ты это, с земли-то поднимись, – Андрей Михайлович потянул её за локоть. – Слышишь, Свет, вставай.
– Дедушка, ну почему всё так? – слёзы брызнули из её глаз. – Ведь только жить начали мала-мала.
– Ты мне это, заканчивай, – старик всё тянул её за руку. – Всякое бывает. Нормально всё с Колькой будет. Подымайся, говорю.
– Света, – Лина принялась прыгать на одной ноге в её сторону. – Света, не плачь. Всё будет хорошо.
Фёдор на ходу поймал её и помог двигаться.
– Света, ты прости, – ему вдруг стало очень неудобно. – Я ляпнул, не подумавши.
– Всё правильно ты, Тео, сделал, – Скорри вытерла слёзы. – Так мне и надо было сказать, после того, что я сама тут наговорила.
– Слово не воробушек, – заметил старик. – Только вот словом калечат, но им же и лечат. Ошибаться не страшно, страшно не каяться.
Скорри поднялась и порывисто обняла Лину:
– Линка, ты такая хорошая. Я же это сразу поняла с самой первой минуты, только никак с мустанга спрыгнуть не могла, потому что дура.
– Ну какая же ты дура? – Лина прижалась к ней щекой. – Женщина в тоске просто. Я это тоже сразу поняла.
– Вот я сейчас бы точно пару стопок накатил, – Андрей Михайлович отвёл Фёдора немного в сторону. – Чего-нибудь такого покрепче. Уже и не знаю, от тоски или от радости. Я таких эмоций уже лет пятнадцать не видел.
– А что мешает? – спросил Фёдор, но тут же спохватился. – Ах да, вы же чего-то говорили об этом.
– Да нельзя мне совсем, – глаза старика погрустнели. – Хотя иной раз бы и надо. Было время – употреблял, пока коса на камень не налетела. Ладно. Девочки, предлагаю пройти ко мне и смыть тоску-печаль, кто чем сможет. Возражения не принимаются. Откажитесь – обижусь.
Он решительно протиснулся между Скорри и Линой, обнял их за талии и повёл в сторону калитки. Потом повернулся и озорно подмигнул Фёдору:
– А ты чего ждёшь, водитель восьмидесятого уровня?
В дом они не пошли. Андрей Михайлович повёл всех в небольшой домик, стоявший недалеко от дома.
– Давайте в «Аквариуме» посидим, – предложил он. – Это моя летняя резиденция. Тут всё есть.
Резиденция была больше квартиры Фёдора. Большая стеклянная дверь и четыре окна действительно придавали строению ощущение прозрачности. Здесь было всё для приготовления пищи, её приёма и отдыха.
– Я правильно понимаю, это печка? – Фёдор провёл рукой по кирпичной кладке.
– Она самая, – старик нежно прикоснулся к кирпичу.
– Не пойму, как можно с неё упасть? – спросил Фёдор, осматривая сооружение.
– С такой не упадёшь, – старик похлопал по печке. – Это раньше печки были русские – большие с лежанками. Вот с них и падали спросонья. Девчата, ну-ка пошарьте в холодильнике чем закусить. Фёдя, а ты в погребок нырни за зельем.
Сказал и нажал на большую зелёную кнопку на стене. Сразу же начались метаморфозы с обстановкой: мебель сложилась компактно, а в полу открылся лаз с лестницей.
– Ныряй быстрее, – скомандовал старик. – Выбери что получше. А мне сока достань виноградного.
Фёдор опустился по лестнице и оказался в маленьком подвальчике, стенки которого были оборудованы множеством полочек. И на этих полках лежало неимоверное количество запылённых бутылок. На донышках каждой из них светилась небольшая этикетка.
– Rumba – 2038, – Фёдор ткнул пальцем в ближайшую бутылку. – Тридцать восьмой год что ли? А эта? Grossi – 2042. Изабелла – 2032. А это что? Сибелла – 2028?! Да ну?
Он осторожно вытащил бутылку и осмотрел. Другой этикетки не было, значит своя. Только как это своя?
– Андрей Михайлович, эту можно взять? – Фёдор выглянул из лаза и показал бутылку хозяину.
– Не, Федь, это коллекционная, – старик закрутил головой. – Девушкам Румбу достань, а себе Гросси. И сок мне не забудь.
Они уселись минут через десять, когда бутылки из подвала были отмыты и откупорены, а на столе появилась нехитрая снедь на закусь.
Налили кому чего полагалось: женщинам малиновое, Фёдору крыжовниковое – вот как всё оказалось на самом деле. Андрей Михайлович же наполнил свой бокал соком цвета янтаря.
– Я вот что хочу сказать, – старик взял слово. – Нехорошо вчера всё получилось, нехорошо. Себя виню больше других. Не учёл, не предусмотрел, не предостерёг, а должен был. Урок всем вышел, кому опытом, кому кровью. Всех жалко мне. Каждого по-своему. Но дальше у нас должно быть всё хорошо. Все поправятся и вернутся в строй. Скоро ещё люди к нам в село приедут. Дома строить будут. Сады садить будут. Виноград и прочий фрукт растить будут, чтобы было вино, чтобы была радость, чтобы была всеобщая дружба и любовь. В деревне иначе нельзя. Ведь деревня – это большая-большая семья, в которой все друг друга знают и берегут, кто как может. За вас, мои родные!
Пока он говорил, женщины умудрились слезу пустить. Что им сердечным много ли нужно для этого? И в этот самый момент до Фёдора долетело, прямо по голове стукнуло, от чего это дед так старался перед полицейским отмазать всех сразу. Всех жалко! Каждого по-своему. Большая-большая семья сама разберётся, кто прав, кто виноват. Всё это немного странно, но... не напрягает совсем. Скорее наоборот – греет что-ли.
Выпили, и хозяин тут же распорядился по второй.
– Вторую, вторую, вторую быстрее вдогонку, а то первая бежит и спотыкается, – рассмеялся он. – Того гляди, упадёт туда, куда не надо.
Выпили опять.
– А вот сейчас посидим молча минутки три и почувствуем, как замыкаются неустойчивые нейронные связи в мозгу.
Скорри хихикнула.
– Тише, – старик поднёс палец к губам. – Сосредоточились все.
Три минуты ждать не пришлось. В голове у Фёдора начало потихоньку шуметь, а потом потеплело. Кровь прилилась к лицу, тело расслабилось. Ох уж этот крыжовник! Да натощак.
– Я чего спросить хотел, – неожиданно для себя заговорил Фёдор. – Вы о чем там говорили в вагончике, пока мы с полицией вопросы рассматривали? Только без обид. Если не хотите, не рассказывайте.
– Федя, ну вот о чём может дура с умной женщиной говорить, – Скорри слёту зацепилась за тему. – Линусик твой и так мне и эдак карты разложила, а меня как переклинило. Ору, сама не своя: полмили отмерили мне, и всё. Она меня успокаивает, всё, говорит понимаю, беда у тебя. А я всё своё: полмили да полмили. А потом у меня вообще сарафан лопнул на затылке. Встала такая и на: говорю – ты такая умная, да? А я щас вот подойду да как тебе тресну по щеке. Федя-а-а, ты знаешь, что она ответила. Бей, говорит, может тогда тебе легче станет. Пощечина, говорит, что за боль в сравнении со сломанной ногой. Николаю, говорит, твоему куда больнее было. Бей, говорит, стерплю. Крыть-то не чем, ну не чем! Я, как дура, на улицу, а там фараон.
Все рассмеялись. Неустойчивые нейронные связи замкнулись, и всё сразу стало понятно: кто, чего, когда и сколько. А по началу-то всё так грозно было, а.
– Светка, я тебе давно говорил, – Андрей Михайлович поднял палец. – Думать нужно сначала, думать.
– Да знаю я.
– А давайте за хозяина усадьбы выпьем, – Фёдор решительно сменил тему. – Думаю, что нужно обязательно.
Налили. Фёдор даже встал, решив, наконец-то рассказать Андрею Михайловичу о том, как он, Фёдор, видит всё происходящее вокруг со своей позиции, позиции обитателя города. Но в этот самый момент на руке старика заиграл лайбер. Тот глянул на него и выдал:
– Япона мать! Ну вот как не вовремя.
Он ткнул пальцем, и из аппарата тут же выскочила малюсенькая конференц-камера.
– Слушаю тебя, солнце моё.
В воздухе повисло изображение дамы в годах, но каких именно годах, точно сказать было невозможно. Она была коротко и красиво пострижена. Волосы её отливали чем-то слегка металлическим. У неё было ухоженное, чуть округлое лицо и немного печальные, но красивые глаза.
– Привет, – сказала она. – Как ты там без меня?
– Как обычно, – улыбнулся старик. – Копаюсь в саду, красоту поддерживаю.
– А овощи не забыл прополоть?
– У меня же напоминалка есть. Как тут забудешь? А ты сама-то где сейчас?
– Сейчас в НСК у сына, – дама улыбнулась. – С внуком виделась. Говорит, что жениться собрался.
– Ну так-то ему давно уже пора, – старик махнул головой. – Четвертый десяток уже балбесу.
– Он твой внук.
– Ну да, внук, только балбес.
– Да ну тебя, – женщина махнула рукой. – Ты всегда на своей волне. Ладно. Новости вообще есть какие?
– Есть, – ответил Андрей Михайлович и выразительно повёл глазами по присутствующим. – Соседи у нас появились.
– Да? – глаза женщины оживились. – Кто они?
– Молодая пара из города, – довольно заявил старик. – Напротив нас дом строить будут. Пока в вагончике живут.
– О, старичок, да у тебя там движуха! – пошутила дама. – Смотри там пару не разбей. А то знаю я тебя.
– Мать, ну вот что ты говоришь? – старик явно напрягся. – С меня песок уже сыпется, а ты всё меня дёргаешь.
– Ты звал их в гости? – лицо женщины стало строгим. – Чего молчишь? Звал?
– Ну да, – старик замялся. – Было разок по приезду. Проблемы у них были, я и позвал.
– А дома, как всегда, бардак и есть нечего, – дама закатила глаза. – У тебя вообще ум есть? Ты почему меня опять позоришь?
– Чего бы я тебя позорил? – ответил спокойно старик. – Тебя дома ровно тридцать дней в месяц не бывает. Какой с тебя спрос?
– А чего мне там делать? – живо парировала женщина. – На тебя смотреть, как ты в землю врастаешь и грязью обрастаешь?
– Ты чего звонила-то? – устало спросил старик.
– Просто, – легко ответили ему. – Проверка связи.
– А-а-а, понятно, – Андрей Михайлович потянулся, чтобы отключить лайбер, но прямо в этот момент случилось непоправимое.
Фёдор, которому резко подкатило чихнуть, а чихать в данной обстановке было совсем неуместно, как ни он старался сдержать своё непреднамеренное желание… Не сумел. В результате чих получился что надо.
– Кто там у тебя? – резко спросила дама. – Камерой поведи.
– Пажалста, – чуть расстроено ответил старик и ткнул по лайберу.
Камера начала медленно поворачиваться вокруг оси. Гости резиденции, которые до этого момента старательно скрывали своё присутствие, поняли, что нужно как-то приветствовать хозяйку усадьбы, а это была именно она.
– Здрасти, – Фёдор помахал рукой и посмотрел на жену.
– Здравствуйте, – сказала Лина и улыбнулась так, что сердце молодого мужа, эх, в который уже раз, запрыгало в груди.
– Тётя Алиса, привет! – Скорри замахала рукой.
– Привет, Света! – женщина улыбнулась. – А где Коля?
– А ему не здоровится сегодня, – Скорри махнула рукой.
– Андрей, это наши соседи? – дама впилась взглядом в мужа.
– Да.
– А они милые, – глаза её потеплели. – Я хочу с ними познакомиться. Сейчас Славика попрошу, чтобы отвёз меня. Чего купить?
– Ты сама решай, – отмахнулся старик. – Когда прилетишь?
– Ну как Славка, – она пожала плечами. – Я позвоню.
Её изображение растаяло в воздухе, и Андрей Михайлович сразу же сник.
– Эх, – вырвалось из него горькое. – Только привыкну жить один, а она тут как тут. Опять приедет, построит меня на подоконнике с табуреткой в руках и уедет.
Гостям на это сказать было нечего. Они и так наслушались много чего того, что их удивило и даже расстроило. Мероприятие явно катилось к неожиданному завершению.
– А я, наверное, к мужу поеду, – вдруг заявила Скорри. – Прямо вот сейчас и поеду.
Она взялась за лайбер и забегала по нему пальцами. Потом ткнула один раз:
– Всё. Таксу заказала.
– А чего ты это так резко? – Андрей Михайлович насупил брови. – И толку будет от твоего полёта?
– Ай, – махнула девушка рукой, встала и уже из дверей добавила. – Развеюсь хоть.
– Ладно, – старик махнул рукой. – Коляну привет.
Фёдор с Линой тоже заёрзали на диванчике.
– А вы куда собрались? – старик повел рукой по воздуху. – Сели и успокоились. Вам-то куда спешить?
– Мы разметку вчера не доделали, – наобум вставил Фёдор.
– Вы это, на мой разговор с женой не очень-то реагируйте, – заметил старик. – У нас такая манера общения. Так повелось давно, когда ваших родителей еще на свете не было. Я тут на усадьбе давно назначен постоянно во всём виноватым. Я привык, а вы просто внимания не обращайте. Она у меня очень хорошая. Очень добрая. Правда сама этого до сих пор до конца не поняла.
Фёдор и Лина посмотрели друг на друга. У нас так же когда-то будет?
Повисла очень неловкая пауза. Было понятно, что с общением нужно было повременить, ибо что-то разладилось. Молодые были немного огорошены, а старик вообще выглядел подавленным. Но просто извиниться и уйти рука не поднималась. И тут снова заверещал лайбер, только теперь у Лины.
Она махнула по нему и в воздухе появилась мультяшка в фирменной одежде с логотипом «Арситонии».
– Компалина Леоновна, здравствуйте! – улыбнулась она. – Надеюсь, вы сейчас находитесь на участке З-14?
– Почти, – Лина пожала плечами.
– Это хорошо, – картинка улыбнулась опять. – В ближайшие пятнадцать минут на ваш участок прибудет аппарат строительной печати. Встречайте. Всего доброго!
– Так говорили же через неделю приедет! – воскликнул Фёдор.
– У нас будет дом! – Лина подпрыгнула вверх. – Ур-а-а-а!
– Дай вам бог, ребятишки. Дай вам бог, – пробормотал Андрей Михайлович, а потом схватил бутылку с Grossi, налил себе полный стакан и выпил его в три глотка, крякнул, живо глянул на молодых и прошептал: – Всё! А теперь убегайте. Сейчас ко мне медрон в гости прилетит.
Они послушно бросились на улицу, насколько позволяла чудо-повязка на ноге Лине. Выбрались из калитки на дорогу, которая встретила их привычным запахом нагретого асфальта. А вдали вдоль по улице прямо над дорогой играло жаркое летнее марево, размывая и без того не чёткие очертания реальности. И голова обоих сразу же закружилась, то ли от жары, то ли от вина, то ли от молодости беззаботной.
– Хорошо-то как!
Дорогие читатели, это очередная глава моего романа о будущем России "Проект Арситония. Россия 2056". Первая часть романа практически закончена и появится в полном виде в самое ближайшее время. Заходите в гости на мою страницу в ВК: https://vk.com/adrienhorsetpage.
Подписывайтесь на мой канал. Если что-то понравилось, то не забывайте ставить лайки. Комментарии и репосты так же приветствуются - они очень важны для развития канала. Всем здоровья и радости в жизни. Ещё увидимся.
#фантастика #чтопочитать #россия #будущее #роман #литература #писатель #отношения #деревня #футуризм