Костик чувствовал себя невозможно уставшим и измотанным. Он вошёл в ординаторскую, мысленно обрадовавшись, что в ней никого нет, и буквально рухнул в кресло, вытянув ноги, откинув голову и устало прикрыв глаза.
- По всей вероятности, первый год? - сбоку от себя он тут же отчётливо услышал адресованный ему вопрос.
- Кто здесь? - Константин вздрогнул от неожиданности и мгновенно привстал с кресла.
Ординаторская была погружена в полумрак, а потому молодой доктор не сразу заметил, что всё-таки находится здесь не один.
- Добрый вечер. Простите, что напугал Вас, не имел такого намерения. Спрашиваю, Вы первый год здесь трудитесь? - в дальнем углу комнаты на диване вольготно расположился некий тучный мужчина, - просто, смотрю, вошёл молодой доктор, очень уставший и при этом невероятно взволнованный.
- Добрый вечер. Простите, но это комната для персонала и посторонним здесь находиться запрещено. - Константин был несказанно раздосадован, что и тут ему не удалось остаться со своими переживаниями наедине.
- Прошу прощения, но я не совсем посторонний, - даже в полумраке ощущалась его добродушная улыбка, - в этом отделении я проработал детским хирургом тридцать лет. Правда, вот уже как два года на пенсии.
Константину стало неловко за свою неосмотрительность, он было хотел извиниться, но тучный мужчина на диване продолжил:
- А сегодня зашёл навестить своего коллегу, Степана Леонидовича. Уверен, Вы понимаете о ком я. Он тут работает главврачом, - мужчина поднялся с дивана и направился к уставшему юному доктору.
Парень непроизвольно вытянулся по стойке смирно, понимая значимость и авторитет данной персоны.
- Владимир Васильевич, - и перед парнем возникла огромная, уверенная и твёрдая ладонь, не смотря на пенсионный возраст её обладателя.
- Костик… Константин Борисович, - парень пожал протянутую ему ладонь и чётко ощутил её твёрдость и уверенность.
- Знаете, молодой человек, я уже шёл на выход, но.. проходя мимо “родной” ординаторской не смог себя сдержать и вошёл. Этому дивану, - мужчина рукой указал туда, откуда он только что подошёл, - минимум лет пятнадцать. Сколько же ночей я на нём провёл в ночные дежурства - не счесть, - и он трогательно прикрыл глаза.
Костик постепенно расслабился, и вот они уже вдвоём присели на кресла напротив друг друга. А пенсионер тем временем продолжал:
- Зашёл, смотрю - никого, только мой старинный приятель одиноко стоит у стены. Я едва на него присел, тут открывается дверь, и входите Вы - дыхание тяжёлое, на кресло просто свалились. Ну, думаю, однозначно новичок!
- Вы абсолютно правы, - устало улыбнулся Константин, - всего лишь вторую неделю после ординатуры. Теперь понимаю, что с выбором погорячился. Детская больница скорой помощи - это, пожалуй, мой самый отчаянный выбор в жизни.
Владимир Васильевич его внимательно слушал, не перебивая, и понимающе кивал головой. Парню необходимо было выпустить пар… все молодые медики через это проходят.
- Понимаете, все эти детские травмы, плач, крики, боль, отчаянье - никогда, видимо, к этому не привыкну. Хотя, опытные коллеги уверяют, что уже спустя пару месяцев я начну покрываться панцирем и перестану так остро реагировать на все эти проявления. Но, если всё-таки нет, буду просить о переводе во взрослое отделение.
Владимир Васильевич смотрел ему прямо в глаза и мягко улыбался:
- Я искренне надеюсь, что панцирем Вы не покроетесь и непременно останетесь именно здесь, - он всё так же проникновенно смотрел в глаза юноше и после непродолжительной паузы продолжил, - знаете, ни разу в жизни я не пожалел о том, что стал именно детским хирургом. Ни разу!!! Ведь, именно наша профессия позволяет познать человека во всех его проявлениях, как никакая другая.
У Костика слегка затекла нога, но в данный момент он боялся даже громко дышать, не то, чтобы усаживаться поудобней. Парень жадно ловил каждое слово, каждую букву опытного профессионала…
- И я Вам с уверенностью могу сказать, молодой человек, что все самые настоящие эмоции и проявления встречаются именно в детях: боль, страх, отчаяние, любовь, смех, мужество…
Владимир Васильевич ненадолго умолк. Было заметно, что его терзают какие-то воспоминания. Он несколько минут хмурился, а потом всё же решился на рассказ:
- Расскажу Вам случай, который произошёл в моё дежурство лет двадцать назад, а вот помню его, словно это было вчера. Если, Вы, конечно, располагаете временем и желанием, - и он вопросительно посмотрел на Константина.
- Конечно! - с широко раскрытыми глазами выдохнул парень.
- Так, вот… в ту ночь было относительно спокойно. Я уже собрался прилечь на диванчик, - и он ласково глянул в сторону стены, - как забегает в ординаторскую медсестра из приёмного покоя:
- У нас серьёзное ДТП! Очень тяжёлый пациент! Вас уже ожидают в третьей операционной.
Я, естественно, молнией покидаю ординаторскую и направляюсь в операционную, где уже вся бригада в сборе, ожидают только меня. Смотрю, на столе лежит девочка, лет шести. Пока я переодевался, стерилизовался и проходил прочую подготовку к операции, меня ввели в курс дела.
Оказалось, что они семьёй из четырёх человек: мама, папа и двое детей-близнецов - мальчик и девочка, ехали в автомобиле. И больше всех пострадала именно девчушка, ибо столкновение произошло как раз в ту дверцу, где сидела она. Мальчонку и родителей осмотрели на месте, там небольшие ушибы и царапины, а вот девочка получила многочисленные ушибы, тупые переломы, рваные раны и значительная потеря крови.
Спустя несколько минут приходит анализ её крови вместе с сообщением, что как раз третьей положительной у нас в запасе на данный момент и не имеется. Ситуация критическая, малышка очень тяжёлая, и счёт идёт на минуты. Срочно провели родителей в манипуляционную для сдачи крови, оказалось, что у одного родителя - вторая, у второго - четвёртая группа. Тут же все мысли устремились на брата-близнеца, у которого, естественно третья группа крови.
Выходим в коридор, они сидят втроём на креслах, крепко держась за руки: мать вся в слезах, места себе не находит; отец бледный, как привидение, а мальчик с застывшим отчаянием в глазах. Вся его одежда была перепачкана кровью сестры, ибо сидели они вместе на заднем сидении. Я уверенно подошёл к нему, присел так, чтобы наши глаза оказались на одном уровне и стал говорить с ним на равных:
- Знаешь, твоя сестричка сильно пострадала в этой аварии.
- Да, я знаю, - малыш всхлипывал и вытирал слёзы кулачками, - когда в нас врезались, она крепко ударилась. Я держал её на коленках, она сильно плакала, а потом, наверное, устала и уснула.
- Скажи, а ты хочешь её спасти? - взросло и по-мужски обратился я к нему.
- Очень, - малыш смотрел на меня, как на икону. А у меня сердце едва из груди не выпрыгнуло от этого молящего взгляда.
- Тогда, нам необходимо взять у тебя для неё кровь.
Мальчик мгновенно перестал плакать, тяжело задышал, о чём-то мысленно размышляя обвёл взглядом всех присутствующих и уверенно кивнул мне головой в знак согласия. Я тут же жестом подозвал к нам медсестру.
- Вот это - тётя Марина. Сейчас она тебя отведёт в процедурный кабинет и там возьмёт кровь. Ты, главное, не переживай. Тётя Марина очень опытный сотрудник и делает это просто волшебно, тебе совершенно не будет больно. Договорились? - спросил я и протянул ему ладонь для мужского рукопожатия.
- Договорились, - малыш глубоко вздохнул и мужественно пожал мне пару пальцев, которые поместились в его ладошке.
После чего он поворачивается к своей матери и одновременно трогательно и серьёзно произносит:
- Мама, я очень тебя люблю! Ты у меня самая лучшая.
Затем разворачивается к отцу:
- И тебя, папа, я тоже очень люблю! Спасибо тебе за велосипед.
Потом он спокойно подошёл к Марине, протянул ей свою ручонку, и они вместе направились в процедурный кабинет. Я же вихрем унёсся в третью операционную.
И вот несколько часов напряжённой работы позади. Малышку уже перевели в реанимацию. Я устало плетусь в ординаторскую и вдруг замечаю в процедурке на кушетке под одеялом нашего героического мальца, которого Марина оставила там полежать, после забора крови. Ну, я , естественно, прямиком к нему:
- А где моя сестричка? - тут же поинтересовался малыш.
- Не переживай, с ней всё хорошо, она спит. А ты - настоящий мужчина, спас жизнь своей сестре.
- Значит, она будет жить?
- Конечно! Говорю же, ты её спас, как самый настоящий герой!
- А я когда умру? - вдруг совершенно спокойно спрашивает мальчик.
- Ну… - честно говоря, я жутко растерялся и даже не сразу понял, что конкретно он имел ввиду. Говорю, - ну, до этого ещё очень далеко. Вот когда станешь совсем стареньким…
Эту фразу Владимир Васильевич произнёс с большим трудом и с дрожью в голосе. Ему понадобилось несколько минут, дабы успокоиться. Костик даже принёс ему стакан воды, видя взволнованное состояние старого хирурга.
- Вижу, Константин Борисович, Вы сейчас не совсем поняли, что же особенного тогда произошло. Да, я и сам, признаться, не сразу осознал. Несколько часов после того диалога с мальцом я не находил себе места, меня терзали непонятные сомнения и мелькали в голове, как молнии, неуловимые догадки. А потом, вдруг, осенило!
Владимир Васильевич отпил несколько глотков воды, предупреждая учащённый пульс, затем сделал пару глубоких вдохов, приводя дыхание в норму и продолжил:
- Знаете, уже много лет прошло с того самого момента, а у меня и по сей день мурашки бегут по телу, когда я всё это вспоминаю. Понимаете, мальчик был абсолютно уверен, что после того, как у него возьмут кровь для сестры, он обязательно умрёт. Именно поэтому он прощался тогда с родителями.
Костик сидел не шевелясь, зрачки его глаз расширились, а дыхание, практически, замерло. Его до глубины души потряс услышанный им рассказ. Ему очень хотелось что-то сказать, но язык словно онемел. Парень хлопал ресницами и сидел, будто статуя. Казалось, собственное тело перестало ему подчиняться. А тем временем старик завершил своё повествование:
- Вы можете сказать: “Ну и что тут такого? Подумаешь, детская наивность!”. А мальчик на все сто процентов был уверен, что умрёт, понимаете? Он реально жертвовал своей собственной жизнью во благо сестры! Вы хоть понимаете, какой подвиг он совершил тогда? Самый, что ни на есть настоящий! Шестилетний ребёнок… и никто этого не заметил.
Он снова замолчал, глядя молодому специалисту прямо в глаза. Владимир Васильевич уже было хотел встать и уйти, но всё же решил завершить свою мысль, мудро осознавая разницу в возрасте и восприятии информации:
- Так что, оставайтесь работать именно здесь, Константин Борисович. Конечно, временами будет очень тяжело, а порой даже невыносимо, но одно могу сказать уверенно и точно: Вы никогда об этом не пожалеете!
Автор: Эллина Владис.
Чтобы не пропустить новые интересные для вас публикации, подписывайтесь на канал! Комментируйте, делитесь в социальных сетях!
Копирование материалов и публикация без упоминания автора и ссылки на канал запрещены.