Зима.
В этом году зима порадовала и морозами, и снегом. Могу получить за эти слова подзатыльник. Сотни и тысячи поломанных в сильные морозы и забуксовавших после обильных снегопадов машины, вернее владельцы этих автомобилей, вряд ли спокойно воспримут мое словосочетание "зима порадовала". Но не беда. Сугробы раскопали, машины отремонтировали, все стало на свои места. Повседневность стала обыденностью.
Вспоминаются долгие зимние ночи в деревне у бабушки. Телевизора у нее не было. Из развлечений - чаевничание с ровесницами, постановки по радио (бабушка радиоспектакли называла постановками), книжки (я научился читать рано и читал запоем, у бабушки был один класс школы, но читать она очень любила), вязание (носки и варежки из овечьей шерсти для ее детей и внуков чем-то редкостным не были), иногда пряла (прялка была у ее сестры и бабушка иногда одалживала ее), ну и посиделки с внуком за воспоминаниями (я любил слушать о ее прошлом).
Морозный вечер.
У бабушки была старая, ветхая избушка, протопленной русской печи для обогрева всего дома не хватало. На зиму выкладывалась маленькая печурка, вот ее приходилось еще раза два, а то три за день топить. И поздним вечером обязательно, чтобы хотя бы большую часть ночи не спать при температуре близкой к нулю. И вот, печурка топится, я с бабушкой на диване, а за окнами вьюга подвывает. Словно стая волков в деревню наведалась. Я знаю, в нашей местности волков нет, но все равно немного страшновато, но хочется, чтобы было еще страшнее, и я лезу к бабушке с вопросом:
- Ба, а раньше волки были?
- Были. В войну были. А в старые времена их много было. В деревню заходили, на завалинку забирались и в окна заглядывали.
Я теснее прижимаюсь к бабушке.
- А зачем заглядывали?
- А кто их знает? Они ж волки! Что у них на уме?
- Чего же собаки волков из деревни не гнали?
- Да разве собака с волком справиться? Их, наоборот, на ночь в дом запускали, чтобы волки не порвали.
- А я думал волки собак боятся.
- Да куда там! Не одолеть ни за что собаке волка. Хотя...
Бабушка приподнимается немного, берет чай со стола, я жду, сейчас должен быть рассказ или история.
- Захотели мать с отцом поросят взять на откорм. Я про своих отца и мать говорю. У нас в деревне почему-то не очень поросят любили. Овец держали, коров держали, а вот свиней мало кто держал. Ну и поехали они на рынок в выходной день за молочными поросятами. Не в Каширу поехали, в Зарайск. Ходу туда на лошади, часов четыре, а то и все пять. Затемно поехали, чтобы обратно засветло вернуться. А с ними Жулька увязалась. Была у нас черная собака, Жулька, не маленькая, но и не большая, так, средняя, как Дружок у Васильевых. Раз прогнали, она вернулась, два прогнали, вернулась, но и отстали от нее, пусть бежит рядом с санями, в сани не просится, а на перекус сама себе чего-нибудь на рынке сыщет. Деревенские собаки они такие.
Купили на рынке чего нужно было, в обратную дорогу пустились, но как не старались, засветло до дома добраться не получилось. В получасе от родной деревни ночь их застала. Да не беда. Лесов вокруг больших нет, а в перелесках лисы могут водиться, а волков там отродясь не было. И тут лошадь захрапела и с шага на рысцу перешла. А Жулька хвост поджала и в сани запрыгнула. Батюшки! Три тени в подлуном свете в их сторону по полю бегут. Волки! Не знаю, почему отец с собой ружья не взял, он у масловского барина старшим охотником был. Без ружья тогда он был. И вот, два волка за санями бегут, а третий вперед побежал, к лошади. Та хрипит, но только в беге прибавляет. А волку, видимо, молочную свининку чуют, в сани норовят запрыгнуть.
- Кидай уж им поросеночка что ли! А то нас сожрут! - мать кричит.
- Да чего толку-то? Он с рукавицу, один волк его целиком проглотит, не насытится, а два других голодными будут.
Отец взял и скинул с саней Жульку. Та завизжала, волки на нее бросились, там куча мала, а за это время оторвались мать с отцом от волков, речку Смедовку по льду переехали, тут и деревня.
Мать с поросятами домой, отец лошадь в стойло. Жульку жалко. Да ей не было цены, в смысле, бесплатная она, а поросята дорогие. Погоревали, поужинали, спать легли. А наутро Жулька вернулась.
Вся в крови, порванная, но живая. Месяц поболела и заросло все, как на собаке.
Бабушка улыбнулась, а мне захотелось Жульку завести.
Вот такая история. Не знаю, сама ли бабушка была свидетелем этого или ей кто из старших рассказал, она самым младшим ребенком в семье была. Но бабушке я верил и верю. Мало мне в жизни встречалось таких честных людей.