Я обещала, что буду выкладывать в канале статьи про природу и человека в ней, потому давайте отвлечёмся немного от геологии и обратимся к братьям нашим зелёным.
Человек, при всём своём величии, высоких технологиях и обширных возможностях, не создал, по факту чего-то принципиально нового. По сути, все наши изобретения были вдохновлены так или иначе, природой и её невероятно адаптивной сутью.
Как говаривал великий Барри Коммонер (1974 г) в своих четырёх законах экологии:
1. Всё связано со всем, что отражает экологический принцип холизма, то есть, целостности всех участников жизни (как живых, так и неживых). Тут речь идёт о том самом пресловутом "эффекте бабочки";
2. Всё должно куда-то деваться. Тут речь идёт о необходимости замкнутого круговорота веществ и обеспечения стабильного существования биосферы. Человек создаёт разные полимеры, к примеру, но природа быстро (в рамках геологического времени) адаптируется к творениям беспокойного ума – например, на данный момент уже появились разнообразные бактерии, которые способны поглощать и разрушать пластик;
3. Природа знает лучше. Тут речь идёт о процессе эволюции, в ходе которого остаётся особь, наиболее совместимая с данной средой обитания, которая способна производить себе подобных. Так же тут важен баланс – наверняка вы слышали про массовый отстрел воробьёв в Азии, а если нет – то маякните, напишу об этом;
4. За всё приходится платить. Этот постулат как бы резюмирует вышеуказанные принципы, которой говорит нам о том, что баланс сил, работающих на нашей планете, неизменно будет стремиться восстановиться, провоцируя катастрофические, порой, явления (для человека, разумеется, у планеты, как завещал нам Дж. Карлин, всё в порядке). Нам необходимо стремиться максимально экологично и адекватно встраиваться в окружающую среду, дабы этот хрупкий баланс не дал трещину.
Так вот, возвращаясь к адаптивности природной среды и способности человечества подсматривать у неё разнообразные технические решения, природа в целом – отличный инженер. Всё то, что она проектирует – работает. Когда, разумеется, проходит краш-тест в виде эволюции. Чего, конечно, нельзя сказать всецело об изобретениях человечества.
Однако, речь сейчас пойдёт как раз о том случае, когда подобная адаптация сработала, и сработала хорошо.
Сегодня я хочу познакомить вас с Викторией амазонской (Victoria amazonica). Она же Виктория регия – травянистое тропическое водное растение рода Виктория семейства Кувшинковых (Nymphaeaceae), ошибочно именуемая порой лотосом (но это другое растение).
Эта тропическая кувшинка способна выдерживать на своих листьях вес порядка 50 кг без повреждений, деформаций и разрывов. Разумеется, возможность воспроизведения такой удивительной структуры травянистого, и, казалось бы, хрупкого листа, взбудоражила умы специалистов. Только представьте архитектурные возможности строения, которое будет использовать тот же принцип перераспределения напряжений! Однако, не будем забегать вперёд.
Человек, который увлечён своим делом, и предан ему со всей страстью, которую только возможно представить у увлечённого сознания, неизбежно обречён на успех. Так произошло и с Джозефом Пакстоном, главным садовником Уильяма Кавендиша, 6-го герцога Девонширского в 1851 году.
Благодаря неуёмной тяге герцога Кавендиша к соревнованиям и экзотическим растениям в своём саду, было заключено пари с герцогом Нортумберленским на предмет того, кому же из них удастся первым вырастить Викторию амазонскую и добиться её цветения. Так, в 1848 году Джозеф Пакстон получил семена из Королевских ботанических садов Кью. При бережной заботе Виктория не только выросла, но и расцвела после нескольких месяцев культивации. Этого удалось добиться, выращивая тропическое растение в отапливаемой оранжерее, где были воссозданы условия родины этой кувшинки. На эту диковинку приезжала полюбоваться сама королева Виктория в сопровождении французского президента Луи-Наполеона (Император Наполеон III в дальнейшем), которой Пакстон подарил один из выдающихся экземпляров, а сам Чатсуорт-хаус (владения герцога Кавендиша) стал весьма посещаемым местом, привлекающим местную аристократию.
Джозеф Пакстон стал широко известной личностью, о котором знали не только в узких кругах, но и за их пределами.
И вот, происходит удивительное событие: 1851 год, Лондон, подготовка в первой Всемирной выставке. Разумеется, когда речь идёт о подобного рода мероприятиях, всегда на первый план выносится эффектность и эргономичность. А тут нужно было и продемонстрировать всё величие Британской империи. Перед архитекторами стояла задача не просто впечатлить предвзятую публику, но и сделать так, чтобы конструкция выставочного павильона не была постоянной, да ещё и должна была быть сооружена за короткое время. Разумеется, конструкция должна была сочетать в себе дешевизну и функциональность (времена меняются, требования к сооружениям – всё те же).
Комиссия приняла к рассмотрению более двух сотен, а точнее – 245 проектов, и отклонила все! Это была катастрофа. До выставки оставались считанные месяцы, за которые возвести нужных масштабов сооружение просто не представлялось возможным. Задача казалась столь невыполнимой, что к её решению призвали буквально всех членов общества – давались объявления в газетах, этот вопрос поднимался в парламенте. И вот, казалось бы, решение найдено – четверо экспертов взялись проектировать павильон, но… И эта затея не увенчалась успехом, проект был отклонён. Британская империя, намеревавшаяся показать миру свои передовые достижения и технологические прорывы была, по всей видимости, обречена быть поднятой на смех мировым обществом. В Великобритании царило полное отчаяние.
И тут, будто волшебник, появляется наш старый друг – Джозеф Пакстон с невероятной идеей: он предложил построить огромное сооружение из стали и стекла, используя при этом готовые модули. Проект Пакстона представлял собой павильон гигантских размеров: 90 тысяч квадратных метров, длиной 564 метра, шириной 124 метра, высотой – 39 метров. В такой павильон запросто вместились бы четыре собора Святого Петра. Учитывая параметры предполагаемой конструкции, возвести её можно было только готовыми модулями – квадратными рамами со стороной около 7,5 метра, что и являлось гениальным решением, которое впоследствии вошло в историю.
Поскольку достижения технологий того времени позволяли производство таких модулей – оно было немедленно поставлено на поток. В итоге получился конструктор, позволявший моделировать практически бесконечную стену, собирая элементы друг с другом. На серийное производство этих панелей ушло гораздо меньше времени и финансов, чем если бы сооружение было старой доброй классикой из камня. Так же, после выставки сооружение можно было просто разобрать и использовать те же панели уже в других зданиях с новой комбинацией.
По факту инновационное решение Пакстона могло бы вместить в себя все деревья Гайд-Парка, росшие на территории, предназначенной для строительства – таким образом, получилась просто огромная оранжерея, подобные которой уже были им ранее реализованы во владениях герцога Кавендиша.
Так же была реализована идея использования принципов соединения прожилок листа Виктории амазонской для строительства огромной арки над входом. Таким образом Джозеф Пакстон, этот удивительный человек воплотил свою страсть к ботанике в архитектурном образе.
Почти две тысячи рабочих воплотили этот «Хрустальный дворец» (по замечанию журнала «Панч») всего за 4 месяца. И вот, Лондон воспрял и был готов встретить Всемирную выставку с подобающим Британской империи величием.
Хрустальный дворец настолько впечатлил участников выставки, которые рассматривали его с открытым ртом, что он сам стал символом технологических достижений, и событие вошло в историю. Выставку посетило более 5 миллионов человек, среди которых были и Льюис Кэрролл, и Чарльз Диккенс, и Шарлотта Бронте, и даже Чарльз Дарвин.
Великолепное здание, которое отвечало всем запросам по функциональности и дешевизне окупилось многократно: доход от продажи билетов, за вычетом расходов на строительство, пошёл на сооружения музея Виктории и Альберта, Музея науки и Музея естественной истории, а также лёг в основу фонда стипендий на исследования в области промышленности, который работает и по сей день.
Сам Джозеф Пакстон стал героем и получил звание баронета, продолжил изучение ботаники и сделал предпринимательскую карьеру, вознёсшую его к более чем состоятельным людям.
А история применения принципов строения листа Виктории амазонской и по сей день успешно реализуется в крупномасштабных строениях, демонстрируя гений симбиоза природы и человеческой мысли.
А теперь, дорогой читатель, выпрями спину, посмотри по сторонам, и, возможно, именно ты вдохновишься удивительным миром, в котором мы живём, и привнесёшь нечто своё, возможно – решающее глобальные вопросы. Ведь именно в глазах смотрящего, через призму своего понимания и осознания мы видим технические воплощения природных механизмов.
Статья подготовлена с использованием материалов:
- - Plant revolution / Stefano Mancuso, 2017
- - Экология: учебное пособие / В.А.Дерябин, Е.П.Фарафонтова, 2016
- - Основы экологии: учебное пособие / А.П.Куприяновская, 2013