Мистер Б. одобрительно посмотрел на юношу и с растянутой улыбкой до ушей сказал, можно.
На него невозможно смотреть без улыбки и не прощать ему его же шалости, подумал он.
– Вы правда меня отпускаете? – переспросил юноша?
– Ты выполнил сегодня все задачи и теперь можешь быть свободен, к тому же, черный маг не так часто дает представления, не упусти возможность.
Мистер Б. открыл входную дверь с характерным звоном сигнального колокольчика, похлопал юношу по плечу и дружественно протянул ему руку в знак прощания.
Покинув лавку, толпа горожан подхватила его словно грязевой поток, который двигался куда-то в одно направление. Раззадоренная толпа свистела и гудела, спеша увидеть грандиозное шоу на центральной площади города, названного в честь любовницы их последнего короля.
Такое столпотворение разносортного люда доводилось видеть всего два раза. Первым, из которых было переименование бывшего города «Веренада» в «Мари» и второе – это сегодняшнее шоу черного мага и заклинателя Ванкара.
Облепив со всех сторон королевскую площадь, горожане с нетерпением ждали начала представления. На импровизированной сцене, сколоченной из старых досок, было абсолютно пусто. Ни декораций, ни инвентаря, ни каких-либо еще предметов. Даже сняли виселичные столбы, чтобы не пугать народ. Волна негодования пронеслась по всем жителям. Главным вопросом было то, как маг должен появиться на сцене, не с неба же спуститься. К счастью горожан, ждать появление мага долго не пришлось, он появился в тот момент, когда городские часы пробили полдень.
Густой туман окутал площадь, серая дымка была слегка влажной и пахла сыростью. Плотность была такой сильной, что нельзя было разглядеть никого в метре от себя, наступило молчание. Прозвучал последний удар часов и серый ранее плотный туман, в один миг осел на землю и растворился. На сцене стоял Ванкар.
Публика аплодировала и свистела первому фокусу. Держа импульс восторженной толпы Ванкар продолжил представление. Достав длинный кинжал, он взмахнул рукой и рассек воздух перед собой. Открылся портал из которого повалили иллюзии чудовищ. Маг силой мысли поднимал и переставлял предметы, запускал фейерверк, летал над сценой доставал из кармана разных зверей, но венцом его выступления стал особый трюк, который он припас после захода солнца.
Представление подходило концу, публика словно заколдованная глядела на движение рук мага пытаясь разгадать его фокусы, но настоящая магия не нуждается в здравом объяснении. Начало смеркаться, солнце закатывалось за горизонт постепенно погружая город во тьму. Настал момент для финального представления.
Дождавшись момента, маг достал из своего кармана мешок и что-то ему прошептал. Спустя минуту мешок стал разгораться и вскоре набрав свет, стал сиять так ярко, словно солнце в самый ясный день. Финальный трюк был исполнен, публика, закрыв глаза стала отворачиваться в сторону, чтобы не ослепнуть. Ванкар снова что-то сказал мешку и тот погас. Опомнившись, публика зааплодировала и кричала браво, маг поклонился в знак благодарности и растворился на сцене.
Среди восторженной толпы, в углу площади где едва можно было разглядеть сцену, был и наш герой. Тот парень из лавки мистера Б., отличался от своих сверстников определённым складом ума и манерой поведения, те кто знали его хорошо, звали его просто «Дурак». Имя его никто не помнит, да и вряд ли он знает его сам. Мистер Б. называл его просто, мой мальчик. Он устроил его в свою лавку пару лет назад, когда тот попрошайничал на городских улицах. По доброте своей душевной мистер Б. платил ему кое-какие деньги, за его пусть и маленький, но труд. С утра и до самой ночи дурак носил взад и вперед тяжеленые мешки с овощами и фруктами, расставлял на прилавки ящики и убирался по окончанию работы. Получал он за свой труд пол медяка, а то и меньше, если у мистера Б. был не денежный день. Жил дурак в старой полуразвалившейся хижине на окраине соседней деревни.
Возвращаясь после работы в темноте, когда ночь уже вступала в свои права, он пробирался сквозь темные улочки, где как обычно таилось зло. Дураку частенько прилетало от местных бродяг, которые раздевали и отбирали последнее, оставляя истекать кровью на холодной брусчатке. Счастливые дни обходили его стороной, а судьба диктовала свои правила. Все изменилось в тот день, когда он побывал на площади и увидел это.