В 1920 году в Москве жилось не просто. Полным-полно было мест с «душком», а где-то и откровенно криминальных. Так, газета «Правда» писала:
«Не давая почти ничего нового и, таким образом, чрезвычайно мало служа дополнением государственному снабжению, Сухаревка была поистине очагом спекулятивной заразы и спекулятивного разврата. Она растлевала не только буржуазные ряды, она деморализовала красноармейцев, которые «соблазнялись» и продавали там свои шинели, и даже рабочих, находивших там сбыт для того, что исчезало с фабрик и заводов».
Рынок у Сухаревой башни (она не сохранилась, а когда-то стояла прямо посередине Садового кольца в самом начале Проспекта Мира) известен как подгородний торг с восемнадцатого столетия. Торговали тут и сельскохозяйственной продукцией, и ветошью, и нехитрым скарбом — примусы, ножи, зеркала, москательный товар (так называлась бытовая химия). Ряды были густые, стихийные, постепенно рынок все больше отвоевывал места у города. Там, где толпа, там и воришкам-щипачам раздолье...
В связи с этим в 1924 году Моссоветом было принято решение об упорядочении частной торговли и создании Ново-Сухаревского рынка.
Под строительство нового рынка были отведены пустыри и бывшие владения Гефсиманского скита между Большим Сухаревским переулком, Трубной улицей и Садовой-Сухаревской улицей. Там на месте бывших монастырских огородов были притоны и дикие пустыри.
К строительству был приглашен прославленный уже к тому времени архитектор-конструктивист Константин Мельников. Годом ранее он предложил необычное здание в стиле авангард – павильон «Махорка» (сегодня он во все учебниках по архитектуре), а так же планировку Парка Горького (слегка измененная она дошла до наших дней).
Предложенное Мельниковым архитектурно-планировочное решение позволило, во-первых, экономно использовать отведённую под строительство рынка территорию, во-вторых, в короткий срок возвести торговые киоски, которые собирались на месте из стандартных заранее заготовленных деревянных элементов, в-третьих, создать комфортные условия как для торговцев, так и для покупателей.
Так, каждый павильон имел свой индивидуальный номер, начертанный крупным шрифтом в верхней его части, а также особую окраску, соответствующую рыночному ряду и виду торговли, превращая тем самым, как писал сам архитектор, «всю территорию в сплошное море архитектурной живописи». Кроме этого К. Мельников разработал проекты оформления рыночных ворот и схему визуальной коммуникации на рынке (условные обозначения каждого ряда и вида торговли). В 1926 году Владимир Гиляровский писал:
«Бараки расположены по отделам: галантерея, обувь, кожа, одежда, москательный, щепной, скобяной, шапочный, стеклянный, мебель, меха, мануфактура, мясной, рыбный, мучной, письменные принадлежности, табак и пока только две книжных лавки букинистов и ни одной антикварной».
А треугольное в плане здание конторы рынка (как недавно сообщили на сайте Правительства Москвы) зашло в реставрацию и в скором времени мы увидим этот шедевр авангарда в первозданном виде. А я про него еще расскажу.