Для начала две ссылки. Первая.
Чего нет? Любовно-эротического фэнтэзи, магических академий, пересказа хентая, драконов и розовых единогов, срущихся радугой... Нет ничего из гавна которое вы называете российской фантастикой. Читаете на свой страх и риск.
Вторая.
Ваше будущее. Не надейтесь.
"Скажи, твой сын… он действительно… тот, кто был предсказан?
О ком было сказано, что придет Сын Божий с воинами под знаменами цвета крови … теми, кто уничтожат нас, с теми, кто будет выражением Гнева Его.
И покатится Красное Колесо…
И войдут волки в города.
И спустятся с пылающих небес крылатые всадники.
И земля пропитается кровью по конскую сбрую…
Ибо придет время...
Стал день как ночь, стала ночь как смерть
Больше незачем жить, больше не о чем петь.
Стало небо как сталь, стала лавой земля
И пришло наше время начинать с нуля.
Мы посеем любовь на сгоревшей броне,
Мы устроим музей на разбитой стене...
Все что написано про первую книгу верно для второй. Любителям и любительницам розовых соплей и гавна, называемого российской фантастикой лучше не читать.
Небольшая история из первой книги. Моралфагам лучше не читать.
«ПО УЛИЦАМ ПРОВИНЦИИ МЕТЕТ СУХОВЕЙ,
МОЯ РОДИНА КАК СВИНЬЯ ЖРЕТ СВОИХ СЫНОВЕЙ…»
Б. ГРЕБЕНЩИКОВ.» 500.»
«…ЭТО ВЫ СДЕЛАЛИ ИХ ТЕМ, ЧТО ОНИ ЕСТЬ.
ДЕТИ, ЧТО ИДУТ НА ВАС С НОЖАМИ, — ЭТО ВАШИ ДЕТИ.
ВЫ НАУЧИЛИ ИХ ВСЕМУ, ЧТО ОНИ ЗНАЮТ.
Я НЕ ОБУЧАЛ ИХ.».
ЧАРЛЬЗ МЭНСОН.
… Идя по дороге, я начал насвистывать одну мелодию. Послушав, Мику толкнула меня в плечо.
— Фальшивишь, ведь. Вот как правильно надо.
» Нас генералами песков зовут,
Здесь наша жизнь, здесь наш приют…»
— Хороший фильм. Раз десять ведь смотрели, с уроков сбегали… Ладно мы ревели, пацаны ведь плакали… — она помолчала. — Помнишь как там в конце. Выслушайте нас. А их расстреляли… — махнула рукой. — Ну, нахер…
Тут мне кое-что вспомнилось из вчерашнего.
— Слушай, помнишь, что ты мне вчера в столовой сказала?
Она замедлила шаг.
— Когда, намекни. А со всей этой байдой…
— Ты с Лиской меня кормила.
Мику пожала плечами.
— Это когда ты с хавчиком выебывался? И что?
— Да нет… Просто такое и от тебя.
Она, внезапно остановившись, как-то странно посмотрела на меня.
— Совсем уже? Думаешь, если я в престижной музыкалке учусь, а дед нам шмотки подкидывает… я в другом мире живу? Я мажорка, блядь? Да я их пиздила... Слушай,… Может, ты тут прикалываешься со своей контузией? Помнишь, хоть что ты пел? У нас же группа была. Как ты ее назвал? «Azadi». А на тусовке? Как там… Я Лиске показывала, как ее играть. Длинная…
» Нас учили всю жизнь
Кричи, не кричи.
Но мы знаем два слова
Ползи и молчи…
Нам никогда не увидеть рассвета над водами Ганга…
… Кто молился за нас, тот давно среди нас,
Так что некому, братцы, молиться за нас.
Нам никогда не увидеть рассвета над водами Ганга…
… Так наливай посошок, и зашей мне мешок,
Вот тебе гвозди, вот тебе молоток,
Вот две доски для креста, вот и Бог, и порог,
И скатертью любая из закрытых дорог!
Нам никогда не увидеть рассвета над водами Ганга…
… Сколько времени ждем, чтобы вспыхнул огонь!
Положи свою ладонь на мою ладонь!
Ведь, как только мы разойдемся одни —
Отберут даже память про светлые дни!
Нам никогда не увидеть рассвета над водами Ганга…
…Выйти в путь молодым, а в пути стать седым —
Никто из нас не уйдет отсюда живым.
Нам никогда не увидеть рассвета над водами Ганга…
…Горячий дождь по холодной спине.
Мы одни в этой проклятой Богом стране.
Нам никогда не увидеть рассвета над водами Ганга…
… Ложь стекает травой с городов и морей.
Мы устали, мой друг, отпусти нас скорей…
Сколько времени здесь нами прожито зря —
Но, ни тут и, ни там нас не примет земля!..»
... Вышли из подъезда. Ульянка тут же, улыбнувшись, взяла Азада за руку.
Пересекли двор. Мимо бабушек, сидящих на скамейке. Одна оторвалась от вязания, огляделась внимательно вокруг.
— Петька, ты где? Со двора не убегай.
— Здравствуйте.
Мимо детей, играющих в песочнице и качающихся на качелях, мимо мужиков за столиком, азартно стучащих костяшками домино.
Свернули налево, потом направо. И наконец, вышли к каким-то старым гаражам с потрескавшимися стенами. Вдалеке кто-то возился с «Запорожцем». Увидев компанию, помахали руками. То ли здоровались, то ли типа идите мимо. Продрались через кусты. Дворовый шум почти стих, зато рядом, похоже, оживленная улица. У одного из гаражей сидели двое. Парень и девушка. Обоим лет по шестнадцать и он, и она в очках.
— Здорово. А мы вас ждем.
Парень показал на стоявшую рядом с ним трехлитровую банку разливного пива и какую-то вяленую рыбу, лежащую на газете рядом. Девушка подняла голову от книги, и, пригладив непослушный хохолок, махнула рукой.
— Привет. Пожрать принесли?
— А то. — Мику достала из холщовой сумки пакет. — Совсем не ела?
— Да ну… Мама на работе, срочный заказ у них типа… Будет только вечером. А дома почти ничего и денег нет, как обычно. Хорошо Сашка выручил, принес. Я ей оставила, сама у него перехватила. Не помню чего, но неважно.
Она перевела взгляд на Седого.
— А ты…
Алиса тем временем сняла с кустов три граненых стакана, ополоснула их под уличным краном.
— Ну да, знакомьтесь. Это Седой.
Парень протянул руку.
— Саша.
— Он у нас кибернетик. Роботов делает, представляешь. — Влезла Ульяна.
Саша шутливо погрозил ей пальцем.
— Прекрати. — Вздохнул. — Отец, помнится, во Дворец Пионеров записал. Робототехника, сынок, бля, это наше будущее. Как-то вот.
— А я Женя. — Девушка снова поправила хохолок. — Можно Юджи. А пиво нальет кто-нибудь?
— Костя, а где сюрприз? Доставай.
Лиска неожиданно поманила Азада.
— Пошли, отойдем. Можно сказать, введу тебя в курс дел наших. Короче Женька… Она ведь без отца растет. А мать… На двух работах, да… И вообще. — Алиса хмыкнула. — Нормальная семья тут только у Сашки. Повезло, типа… Ну и Микуся еще. Такая хуйня, вот у нас. А ну да… Короче Женька с Сашкой вместе гуляли. На почве любви к науке, типа. А потом это чудо в «Совенке», это лагерь пионерский, Ленку встретило. И втрескалось по самые ухи. Ну, Женька у нас поплакала, погоревала и в Смуглого влюбилась. Там свои проблемы, но всем похеру. А с чудом она просто дружит.
— Алиса… — послышалось со стороны гаража. — мы все слышем.
— Лиска, сука… Уебу ведь.
— Да молчу я. Кстати, Юджи, а Смуглый где?
— В Караганде. Сказал, что до вечера занят будет.
Азад подошел к Жене.
— А что читаем?
Та, заложив пальцем страницу, показала обложку с библиотечным штампом.
Владислав Крапивин. «Голубятня на желтой поляне».
— И как?
Она махнула рукой.
— Да фигня какая-то. Сказка детская. Это я чисто по приколу.
… Тем временем к гаражу подошли еще трое. Чуть помладше. Поздоровались. Костя показал на пиво.
— Будете? Самурайка, стакан освободи.
— Спасибо, не откажемся. Можно пару бутербродов взять? С утра не жрали.
— Бери, конечно, что спрашивать.
Посидели, покурили. Один из подошедших встал.
— Ладно, пойдем мы. Дела…
— В сад придете?
— Не знаем еще. Если у Федоса батя протрезвеет, может и филки будут. А нет, шмонать придется.
Тот, кого он назвал Федосом, сплюнул.
— Заибал он со своим бухлом. Пришью я его когда-нибудь. Дождется.
Когда ребята ушли, Мику вздохнула.
— Хорошие мальчики, добрые. Только по темноте с ними не встречайся. А то не узнают еще, на гоп-стоп возьмут. Потом может и извинятся. И всем, заметь, похую. Кроме Ольги. А что она одна…
Седой взял лежащую рядом гитару, прикрыл глаз… Что ты сделаешь, что скажешь?
«Над небом голубым есть город золотой
С прозрачными воротами и ясною звездой,
А в городе том сад, все травы да цветы,
Гуляют там животные невиданной красы:
Одно, как желтый огнегривый лев,
Другое вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.
Алиса простонала, закрывшись руками…
— Прекрати, больно же… Не надо.
» А в небе голубом горит одна звезда.
Она твоя, о ангел мой, она твоя всегда.
Кто любит, тот любим, кто светел, тот и свят,
Пускай ведет звезда тебя дорогой в дивный сад.
Тебя там встретит огнегривый лев,
И синий вол, исполненный очей,
С ними золотой орел небесный,
Чей так светел взор незабываемый.»
Алиса повернула к мужчине заплаканное лицо.
— Где он! Где твой город, в котором люди живут, а не…
В котором у Федоса отец трезвый, в котором на кухнях не шепчутся. Посмотри вокруг. Да посмотри ты! Грязь, битые бутылки, обоссанные стены и косые взгляды прохожих как на врагов народа. Как…
Она откинулась к стене гаража.
— Запомни. Это наш мир. А теперь и твой. Привыкай, другого не будет. Уля, не плачь.
— Я и не плачу. Просто соринка в глаз.
Мику неожиданно со злостью зашвырнула бутылку с вином в кусты. Послышался звон.
— Нахуй все это. Затрахало.
«Кругом одни менты, кругом одни мудаки.
Шпана помыкает шпаной
И это ли наш кайф?
Поневоле будешь курить и пить,
Поневоле будешь стучать и бить.
Поневоле насрешь ближнему в рот,
Горько усмехнувшись, вытирая нож…»
— Успокойся, пожалуйста.
— Я спокойна. Даже не начинала нервничать.
Алиса вытерла слезы.
— Костя, слушай, а кто сегодня в саду играть должен?
Тот посчитал что-то на пальцах, посмотрел наверх.
— Вроде «Странники» лабать будут, если не путаю конечно.
— Круто. Сходим? Уля, а ты чего?
Ульянка нахмурилась.
— Ага, знаю я, как вы на танцы ходите.
— Слушай, ну… Мы себя хорошо вести будем. Честно.
— Поверила я вам, как же.
Она шмыгнула носом.
— Все равно ведь пойдете.
— Вот и собираемся, давайте. Микуся ты чего приуныла? Не нагоняй тоску.
— Да я это… Короче, отойду, посру, хоть от нервов. Без меня только не уходите, я наверно быстро.
Она скрылась за гаражами. Переглянувшись, все дружно пожали плечами. Мол, что теперь, бывает.
Мику вернулась через несколько минут, поправляя ремень на джинсах и вытирая руки каким-то лопухом.
— С облегчением, мать. Как оно?
— Да заибись и ну тебя… Сама знаешь куда. Пошли что ли?
Продолжение будет, если...