Надо сказать, что архитекторы никогда не были особенно избалованны вниманием художников, а уж тем более скульпторов. Безусловно, портреты самых известных, а в особенности близких к императорскому двору, зодчих мы все прекрасно знаем. Хотя, стоит сказать, что появление этих портретов, в подавляющем большинстве случаев, зависело от желания, возможностей и уровня амбиций самих архитекторов, которые и выступали в качестве их заказчиков. А самые амбициозные могли «замахнуться» не только, на «портрет маслом», но и на собственное скульптурное изображения «для потомков»…
Скульптурный портрет Огюста Монферрана (откровенно льстивый на мой взгляд) Иван Петрович Витали делал на самом деле «по службе» для размещения на фронтоне Исаакиевского собора.
Собственно сам Монферран и пригласил Ивана Петровича для проведения этих работ и Витали, так сказать, в долгу не остался. А вот бюст Павла Юльевича Сюзора явно был заказом частным.
Впрочем, «себя в мраморе» Сюзор заказал не абы кому, а руководителю скульптурной мастерской Высшего художественного училища Императорской академии художеств и одному из самых востребованных отечественных скульпторов своего времени Владимиру Александровичу Беклемишеву.
Но время скоротечно и вот что интересно. Гораздо позднее, могилы этих самых зодчих подобных «украшений» были лишены начисто. Скромный крест на могиле Сюзора на Смоленском кладбище сегодня отыскать можно далеко не с первого раза, а памятная плита на парижском кладбище Монмартр где был похоронен Монферран вообще появилась только в 2018-м…
Такая вот совсем короткая история.