К зиме уже стояли новые дома, сияя прозрачными глазницами окошек. На этом решили пока остановиться, начались морозы, да и дел-то осталось не так много по сравнению с проделанной работой.
Сельские мастера обещали за зиму изготовить кружевные украшения на окна и фасад. Уж больно красиво смотрится строение, словно сказочный терем стоит на улице, а не жилой дом простого селянина.
Средний сын Александр, наконец-то, собрался жениться. Семейство готовилось к сватовству, а там и взяться за свадебку предстояло. Невестой оказалась та девушка, что недавно заказывала Аннушке новые половики. Вот почему она смущалась, когда её спросили: «Кто жених-то у тебя, Елена?». Тогда она на этот вопрос не ответила, лишь засмеявшись пролепетала: «Авось, найдётся кто-нибудь...».
Время шло. Аннушка со Степаном с трепетом ожидали рождения своего первенца, но и готовиться к свадьбе Александра пришлось помогать. Решили, что молодые поживут в семье Василия Павловича, пока отстраивается их новое жилище, благо место для молодой семьи найдётся в его просторном доме.
После Крещения состоялось свадебное торжество, прошло всё на высшем уровне, так как хозяин дома не мог справляться по-другому с любым делом…
Через несколько дней после этого события Аннушка родила сынишку. Хорошо, что есть люди которые помогают малышам появиться на свет.
Живёт в селе женщина с талантом врачевания. Зовут её односельчане Бабушка Афанасьева. И молодые, и люди старше с уважением относятся к ней, потому что помогает она не только женщинам при рождении детей, а во многом другом: и вправит вывихнутый сустав, и восстановит растянутые при тяжёлой работе мышцы, приготовит отвар для успокоения встревоженного сердца… Всего не перечислить, справлялась она почти со всеми хворями, если только успевала добраться до человека нуждавшегося в её помощи.
– Посмотри-ка, Аннушка, на своё сокровище! – счастливо улыбаясь, произнесла Евдокия Осиповна (такое у неё имя которым никто не пользовался) словно это её собственный малыш. – Какой розовенький и крепенький! Настоящий мужик родился! Весь в папаню!
Аннушка уставшая, но всё же счастливая лежала на постели, с восторгом смотрела на розовое личико сынишки, обрамлённое белой пелёнкой.
– Бабушка, положите его рядом со мной. Он так плачет я хочу его успокоить.
– Аннушка, это хорошо, то он так громко кричит! Не волнуйся всё с ним хорошо! Сейчас он успокоится, а тебе отдохнуть надо. Первые роды всегда непросто проходят… Но ты молодец! Какого богатыря родила!
Новорожденный и правда вскоре успокоился и Евдокия Осиповна уложила его в приготовленную за ранее люльку.
– Спасибо вам, Бабушка, не долго я страдала. Слышала не всем так везёт…
– Ты не думай об этом! Все мы под Богом живём! Он всегда с нами. Поспи немного пока сыночек твой спокойно лежит. Я тут рядом с тобой буду. Пойду папашу обрадую. Он, небось, весь извелся ожидая известия.
Нашла хозяина Бабушка Афанасьевна в самом дальнем углу дома в чулане.
Увидев его бледное лицо, женщина улыбнулась.
– Всё, Степан! Папаня ты теперь! Сын у тебя! Молодец! Имя надобно вам подобрать с Аннушкой. Первый сын всё-таки. Наверное уже думали как назовёте его…
Евдокия Осиповна говорила и с умилением наблюдала, как здоровенный детина не может вымолвить ни слова от душивших его слёз радости.
Наконец, справившись с собой, Степан поклонился женщине и произнёс слова благодарности.
– Спасибо вам, Бабушка! Вы наш ангел-хранитель! Даст Бог, родится у нас доченька, вашем именем её наречём!
– Уверена, будут у вас и дочери, и ещё сыновья! Такие семьи должны быть многодетными. Наблюдая за вами радость возникает в душе, когда видишь согласие и полное понимание между вами. Я ведь здесь за всеми наблюдаю.
Степан совсем успокоился, очень ему хотелось взглянуть на свою Аннушку и сынишку.
– Аннушка моя как? Всё ли ладно прошло?
– Всё хорошо, Степан, не переживай. Дитятко твой здоровенький, крепенький! Весь в тебя! А вот личиком на мамку будет похожим.
– Вот и славно! Пусть на Аннушку похожим будет! Она у меня красавица! Можно мне на них взглянуть?
– Я велела жёнушке твоей поспать пока малыш позволяет, уж какой у него нрав будет одному Богу известно, – снова улыбнулась женщина. – Ну, ничего, дом у вас просторный, есть где скрыться…
– Скрываться-то не собираюсь! Помощь нужна будет Аннушке, я завсегда рядом…
Послышался голосок новорожденного и новоявленный папаша не дожидаясь позволения, торопливо направился в комнату, где находилась любимая жена с младенцем. Осторожно приоткрыв дверь, взглянул на Аннушку лежавшую на постели.
Та увидев мужа улыбнулась, её уставшие глаза засияли счастьем.
– Радость моя! Благодарю тебя за счастье, что ты подарила мне! – Степан опустился на пол и стоя на коленях, целовал её руки.
– Коленька, наш голосок подаёт… посмотри на него… какой он у нас славный… – говорила Аннушка, с трудом справляясь с собой от волнения.
Бабушка Афанасьева уже стояла рядом с младенцем на руках.
– Вот, папаша полюбуйся на своё дитятко. Да! Папаня, вот мы какие… Хочешь, Степан, на руки возьми…
Тот машинально обтёр руки об себя, но спохватившись с испугом глядя на крошечного человечка, воскликнул:
– Ох, нет, Бабушка! Не знаю, когда я осмелюсь своими ручищами прикоснуться к нему! Уж больно он маленький…
На глазах Аннушки появились слёзы от умиления. Смотрела она на мужа такого огромного и представила сынишку своего на руках отца, такого крошечного и пока беспомощного.
– Аннушка голубушка моя, не плачь! Спасибо тебе за сына!
– Это я от счастья… – едва выговорила жена.
Малыш снова заплакал, находясь на руках повитухи и та подойдя к кровати на которой лежала его мамаша, уложила его рядом с ней.
– Попробуй, покормить ваше сокровище. Может так и получится у него поесть.
После нескольких неудачных попыток, при этом громко протестуя, малыш всё же начал свою первую трапезу, да так проворно, что вызвал восторженные возгласы.
– Рада, что у нас всё ладно получилось, пойду я к себе, но если помощь какая понадобится, зовите при каждой надобности.
– Спасибо, Бабушка! Без вас бы я и не знаю как бы справилась, – произнесла молодая мамаша, со счастливым взором глядя на новорожденного сынишку, всё ещё продолжавшего свою первую трапезу.
– Что же без меня! Для этого я тут и предназначена! – воскликнула женщина, – Оставайтесь с Богом! Проводи меня, сынок, а то я боюсь заблудиться в ваших хоромах.
Степан пытался вручить Бабушке Афанасьевой деньги, но та так на него посмотрела, что у него мурашки побежали по спине.
– Ты, Степан, знаешь наверное, что я ничего не беру за то, что помогаю людям. В церковь пойдёшь, вот там знаешь кого надо благодарить.
– Спасибо, Бабушка!
– Живить в счастье! – произнесла женщина, – думаю, что ещё много раз встретимся по подобному поводу.
– Надеюсь, что так и будет…
Позже Степан всё же отвёз ей всё то чем был богат их дом. Мясо она не ела совсем, а вот мёд и молочные продукты приняла, хотя сначала и сделала ему выговор.
Афанасьева Евдокия Осиповна появилась в их селе давно, откуда она прибыла никто не знал, но за все годы, что она прожила здесь она почти не изменилась. Её высокую стройную фигуру даже издали не спутаешь ни с одной женщиной этой местности. Осанка её не менялась с годами, только волосы стали совсем седыми. Одевалась она не так как здешние женщины, но и даже не так как одевались женщины в волостном городке. Время от времени она куда-то надолго уезжала, а возвращалась уставшей и даже измученной.
Все эти странности рождали всякие разговоры, но жизнь без неё была бы гораздо тяжелее для всех обитателей этого довольно большого села, поэтому судачили о ней только самые бестолковые его жители...
Степан проводив бабушку Афанасьеву вернулся в дом, переоделся в чистую одежду, тщательно намыл руки, умылся, причесался и теперь уже увереннее вошёл в светёлку, где ожидала его Аннушка.
Она лежала на боку, любуясь своим сыночком.
Он снова опустился на пол и стоя на коленях, взял руку жены с трепетом прикоснулся к ней губами.
– Благодарю Создателя, за счастье которым нас наградил он, – прошептал Степан глядя блестящими глазами на Аннушку.
Она провела рукой по его волосам.
– Слава Боженьке за всё! За счастье, за радость, за боль…
Незаметно шло время, Аннушка заботилась о сынишке, который радовал родителей подрастая день ото дня, Степан помогал братьям жены достраивать их дома, да и баньку надо бы свою достроить, а то приходилось ходить к родителям, это весьма не удобно, особенно возвращаться домой по морозу.
Старший брат Пётр, а затем и младший Иван, глядя на счастливую сестру и не менее довольного среднего брат Александра, сообщили родственникам, наконец, что готовы жениться. Сватовство состоялось по осени, после уборки всего урожая, а свадьбы наметили снова на февраль. Невест братья выбрали из того же села, чего куда-то на сторону смотреть, если и здесь девок много.
Так и решили играть две свадьбы одновременно, в больших семьях так часто случается, тем более, что дома для молодых были готовы, даже бани и те стояли на своих местах, как было принято на большом удалении от жилого дома.
В начале марта Василий Павлович отправился на базар, за свадебной суетой товара у него скопилось много. Что-то раздали в порядке гостинцев большим семьям жившим весьма небогато, что-то раскупили жители соседних сёл, но основную массу пришлось везти на базар…
Обычно глава теперь уже увеличившегося вдвое семейства, возвращался домой под вечер, чинно восседая в санях, проезжал по селу, приветливо здороваясь со всеми кого встречал по пути к дому. А в этот день односельчане были крайне удивлены, увидев его стоящим во весь рост в санях, и плетью не переставая хлестал взмыленного коня.
Жители шедшие по дороге по своим делам, едва успевали отскочить в сторону, чтобы не оказаться под копытами мчащегося коня.
– Что это с ним? – воскликнул мужик, живущий на соседней улице. Он подошёл к односельчанину, черпавшего воду из колодца.
– Не могу даже предположить, что случилось, если так ошарашило такого спокойного и терпеливого человека, – отозвался мужик, выливая воду в ведро.
– Надо узнать, что так потрясло Василия Павловича.
Они торопливо направились в ту сторону, куда только что промчалась лошадь с встревоженным седокам, вёдра с водой так и остались стоять у колодца.
У дома Шумаковых уже собралось несколько человек, которые были весьма озадаченными.
Хозяин коня как подъехал к дому, тут же сошёл с саней и бросив вожжи на снег, удалился в дом.
Распрягал коня сосед, бедняга был так загнан, что если бы ещё немного езды в таком темпе, мог бы рухнуть на землю замертво.
Коня отвели в стойло, обтёрли почти досуха и покрыли попоной.
А народ всё прибывал, догадываясь, что произошло что-то нехорошее.
...Хозяин с трудом перешагнув порог, сбросил с плеч тулуп на пол, пройдя мимо застывших в удивлении родных, не раздеваясь и не снимая обуви, тяжело опустился на кровать, лёг, закрыв глаза.
Пришедшие чтобы управиться со скотиной в хлеву Степан и Иван, со своими жёнами и Марфа изумлённые его внезапным появлении и в таком страшном виде, тут же оказались рядом с Василием Павловичем.