Известно, что в 16 веке в Москву приезжал дипломат Священной Римской империи барон Сигизмунд Герберштейн. В своем труде «Записки о Московии», а также в автобиографии, кроме прочего Герберштейн детально описывает маршрут своего посольства. Он перечисляет населенные пункты, через которые ехал, приводит расстояние между ними, даты приезда и отъезда, а также описывает окружавшую его местность.
На основании издания Герберштейн С. «Записки о Московии» (в 2-х томах), 2008 г. (1) с помощью конструктора карт Яндекс была воспроизведена часть маршрута 1-го посольства Герберштейна 1517 года, начиная от Гродно и до Вильно, затем через В. Новгород в Москву и потом обратно до Вильно.
Полученная карта доступна по ссылке.
Маршрут Герберштейна разделен на участки:
Маршрут между населенными пунктами строился на основании описания Герберштейна и, по возможности, как наиболее короткий. Также учитывались следующие карты и описания:
На основании описания Герберштейна и карты его маршрута сделана следующая таблица.
* - точная дата отъезда Герберштейна из В. Новгорода не установлена. С одной стороны, он пишет:
… а через четыре мили мы наконец достигли [4 апреля] Великого Новгорода…В Новгороде я вздохнул немного свободнее и отдыхал там семь дней… (1, с. 621).
Но с другой стороны, 8 апреля Герберштейн находился уже в селении Зайцево на пути из Новгорода в Москву. Если исходить из 1 недели отдыха Герберштейна в Новгороде, то время в пути до Москвы еще сократится, а скорость передвижения увеличится.
** - точная дата отъезда Герберштейна из Москвы не установлена. Герберштейн пишет:
…Ко двору для переговоров с литовцами я был зван утром накануне Симона и Иуды (т.е. 27 октября. – примеч. переводчика) … (1, с. 629).
Вероятнее всего, Герберштейн покинул Москву сразу же после завершения переговоров. В то же время Герберштейн сообщает следующее:
Итак, покинув Москву, где я пробыл тридцать одну неделю… (1, с. 629).
Если считать с 18 апреля 1517 года, когда Герберштейн прибыл в Москву, то окончание 31-ой недели приходится на 21 ноября. Если предположить, что Герберштейн отправился из Москвы 21 ноября, то до Вильно он доехал бы за 25 (27 – 2) дней, а скорость его передвижения составила бы 39 км./день., что, в принципе, тоже не так далеко от средних показателей. В то же время, маловероятно, что после окончания переговоров иностранный посол находился в Москве практически еще месяц. Это косвенно подтверждается также отсутствием описания данного периода у Герберштейна.
**** - упоминания об отдыхе в тексте Герберштей по пути в Москву:
Полоцк. Это – воеводство и граница с московитами. Меня весьма почтительно встретили и проводили. Однако я задержался на один день, так как, (едучи) из Вильны, я к ночи не раз оказывался на пустом постоялом дворе, да и дорога плоха: досюда пятьдесят миль, причем летом приходится объезжать много озер и болот. (приписка на полях) В Полоцке я был до 24 марта (? – am 24) и оттуда послал письма. Прибыл туда 21 марта…(1, с.613).
…и достигли Волочка; там в день Пасхи [12 (апреля)] мы отдохнули…(1, с.623).
…[спустившись] оттуда [(вниз по реке) на семь миль] (достигли) города Торжка, в двух милях ниже которого переправились на рыбачьей лодке через реку Шаногу и отдыхали в городке Осуге один день…(1, с. 623).
по пути в Вильно:
…потом в Смоленск, восемнадцать миль. Затем мы отдыхали там две ночи под открытым небом среди глубоких снегов…(1, с. 629).
Сразу же обращает на себя внимание то, что скорость передвижения посольства Герберштейна на участках Вильно – В.Новгород и В.Новгород – Москва в 1.5–2 и более раз превысила скорость передвижения его же посольства, но на других участках, а также стандартную в то время скорость передвижения (около 30 км. /день).
Почему так произошло? Попробуем разобраться.
Герберштейн пишет:
Я выехал из Вильны 14 марта, причем не [большой и] обычной дорогой, одна из которых ведет в Москву через Смоленск, а другая – через Ливонию, а поехал прямо посредине между ними и через четыре мили*** прибыл в Неменчине… (1, с. 611).
*** немецкая миля у Герберштейна составляет 5 верст (чуть более 5 км.).
На таких почтовых лошадях мой слуга проехал за семьдесят два часа из Новгорода в Москву, которые расположены друг от друга на расстоянии шестисот верст, т.е. ста двадцати [немецких] миль…(с. 267-269).
Возникает вопрос почему из Вильно Герберштейн поехал не по проверенному маршруту (большой и обычной дорогой), а по в 1.5 раза более протяженному, окружному, малолюдному и опасному?
Сам Герберштейн дает следующее объяснение этому:
…мы прибыли к городу Опочке с крепостью, расположенному на реке Великой. …Эту крепость осаждал польский король, пока я в Москве вел переговоры о мире….Причиной, почему меня повели этим путем, было то, что король готовился осадить эту крепость, пока я буду вести переговоры о мире, что потом и случилось… (1, с. 616–617).
То есть, причиной поворота посольства Герберштейна на В. Новгород, с его слов, была необходимость проехать через город Опочка, которую собирался осадить польский король. Но зачем Герберштейн был нужен в Опочке? Для сбора каких-то сведений или зачем? Да и как он мог бы их передать королю? Честно говоря, объяснение выглядит не очень убедительно. У наших историков я также не нашел пояснений по этому вопросу.
Далее, на протяжении всего маршрута из Вильно в Москву через В. Новгород Герберштейн неоднократно пишет про трудности и опасности этого пути.
Между Вильной и Полоцком очень много озер, частые болота и неизмеримо длинные леса, простирающиеся на пятьдесят немецких миль. Так что все время приходится ехать кружным путем, а не прямо, а то, как уверяют, не было бы так далеко... (1, с.613).
Полоцк…Когда меня и провожали через некие леса и проводники удалились от меня, мы выбрались на поляну, где ветром намело много снегу, по которому прошлись кони или какая-то другая скотина и люди, растоптали и избороздили снег. К тому же сделалась ночь. Тут уже было не разобрать, кто господин, а кто слуга: каждый был занят самим собой, падая кто здесь, кто там, переворачиваясь со своим конем и санями…Добравшись до (каких-то) заброшенных домов, в которых из-за войны никто не жил, мы хотя и развели большой огонь, но было у нас только то, что мы захватили с собой. [а местоположение наше было неясно, так что нa следующий день литовский пристав, не простившись, уехал от меня. Мы прибыли к занесенным снегом плохоньким домишкам…] (1, с. 615).
Дальнейший путь близ границ королевства отнюдь не безопасен вследствие частых набегов с той и с другой стороны; постоялые дворы либо заброшены, либо вообще отсутствуют. …Через большие болота и леса мы прибыли наконец к пастушеским хижинам Горспля и Миленки. …Кроме неудобства с гостиницами еще и сама дорога была трудна: нам приходилось ехать по таявшему снегу и льду между озерами и болотами, пока мы не прибыли в [город] Ниша, расположенный у одноименного с ним озера, а через четыре мили оттуда – в Quadassen. В этом месте мы с великим страхом и опасностью переправились через какое-то озеро, в котором поверх льда стояла вода и добрались до крестьянской хижины… (1, с.615).
…мы прибыли к городу Опочке с крепостью, расположенному на реке Великой. В этом месте находится плавучий мост, по которому лошади переправляются по большей части по колено в воде. …Хотя [в тех местах] из-за частых болот, лесов и бесчисленных рек не найти, кажется, ни одного направления, удобного для движения войск, они, тем не менее, двигаются прямо, куда бы им ни было нужно, высылая вперед множество крестьян [которые] обязаны [удалить всякие препятствия]: вырубить деревья и настлать мосты через болота и реки… (1, с.617).
… а оттуда, через пять миль, настлав мост через реку Узу, которая впадает в Шелонь, (мы прибыли в) город Порхов…(1, с 619).
В полумиле ниже него (река) Пшогжа, приняв в себя реку Струпин, вливается в Шелонь [через нее мы переправились на лодке]; в нее впадают еще четыре реки, через которые мы переправлялись в тот день. В пяти милях - крестьянское жилище Сутоки, а через четыре мили мы наконец достигли [4 апреля] Великого Новгорода, [переправившись в тот день через десять речек]… (1, с 619).
Итак, от Полоцка до Новгорода мы переезжали через столько болот и рек, что имена и число их не могут привести даже местные жители… (1, с 621).
Оряд Яжелбицы при реке Полометь, семь миль. В этот день мы переправились через восемь рек и одно озеро, хотя и замерзшее, но наполненное водой поверх льда. В этот день была шестая смена лошадей…Право, путь наш в тот день [по этим озерам, еще замерзшим, но обильно переполненным водой от таявшего снега] был очень труден и опасен, а-хотя мы следовали наезженной дорогой и не осмеливались свернуть с большой дороги как-а из-за глубокого снега, [так и потому, что не было видно и следа какой-нибудь тропинки. Итак, совершив столь трудный и опасный путь, мы прибыли, проехав] семь миль, в Хотилово… (1, с 623).
Получается неестественная картина. Более сложный, опасный и плохо приспособленный для передвижений маршрут посольство Герберштейна проезжает в 1.5-2 раза быстрее, чем проверенный и наезженный обычный маршрут от Вильно до Москвы!
Здесь можно возразить, что от В. Новгорода до Москвы Герберштейн ехал уже не на своих, а на почтовых лошадях, то есть мог менять лошадей по несколько раз в день, тем самым проезжая в день большее расстояние.
Действительно, Герберштейн пишет:
В Новгороде [я вздохнул немного свободнее и отдыхал там семь дней.] Там наместник в вербное воскресенье пригласил меня к обеду и дал мне [любезный] совет [отдохнуть там несколько дней] и оставить там [слуг и] лошадей, а в Москву ехать на расставленных или, как они обычно выражаются, почтовых лошадях. Послушавшись его совета,..(1, с.623).
То есть, увеличение скорости передвижения на участке В.Новгород – Москва можно объяснить использованием почтовых (ямских) лошадей и частой переменой их на ямах.
Допустим. Но что делать с участком Вильно – В. Новгород?
На этом участке Герберштейн использовал только своих лошадей, которых нельзя было заменить и которым ежедневно нужен был отдых. В среднем при длительных путешествиях без смены лошадей в то время можно было проехать в день около 30 км.
...Перегон - расстояние между двумя смежными и вообще сколько лошадь пробежит враз, не кормя (20–30 верст) (5, с. 40).
Это подтверждается, в том числе, скоростью передвижения посольства Герберштейна между Гродно и Вильно и между Москвой и Вильно (см. таблицу выше), и, кроме того, сообщением Герберштейна о среднем расстоянии между ямами на пути из В. Новгорода в Москву, которые определялись с учетом возможностей лошадей:
…двадцать – двадцать пять верст – обычное расстояние между ямами…(1, с. 269).
Но, несмотря на это, некоторые перегоны на участке от Вильно до В.Новгорода посольство Герберштейна проезжало со скоростью более 60 км./день. Так, например, участок Володимерец – Брод – Порхов, составляющий 68 км., Герберштейн проехал за 1 день.
Теперь об обратном пути посольства Герберштейна из Москвы в Вильно. Здесь был выбран уже обычный маршрут по Смоленской дороге. Герберштейн пишет:
Хотя мои лошади и многие слуги находились в Новгороде, (великий князь) назначил мне дорогу через Смоленск, и наряду с прочими почетными дарами дал мне отличные санки со шкурой белого медведя, длинный красивый белый войлок, чтобы мне укрыться вместе с санями, и к саням – высокую лошадь рыжей масти; таких высоких лошадей я в их краях не встречал, ибо лошадки у них, как правило, низкорослые…(1, с. 629).
Без смены лошадей по проверенной и наезженной дороге Герберштейн проехал расстояние от Москвы до Вильно за 51 день, включая отдых 2 дня в Смоленске, то есть со скоростью 20 км./день. Если обратиться к описанию маршрута 2-го посольства Герберштейна в Россию, то тот же маршрут от Москвы до Вильно он проехал со скоростью 33 км./день (см. таблицу выше), что соответствует средним скоростям передвижения того времени.
Выводы:
- Неестественность и невозможность полученных скоростей передвижения 1-го посольства Герберштейна на участке Вильно – В. Новгород позволяет выразить сомнения в достоверности описания его маршрута. Не исключено, что маршрут 1-го посольства Герберштейна в Москву на самом деле проходил обычным путем, то есть, через Смоленск. При последующих публикациях «Записок о Московии» этот маршрут мог быть отредактирован, а Герберштейн вместе со своим посольством «перенаправлен» в Москву через нынешний В. Новгород, что в результате и привело к указанным выше несоответствиям. Это тем более вероятно, что, как сообщается, «дорожник – так называемый итинерарий Герберштейна …до сих пор не обнаружен» (1, с. 184). Цель подлога: еще раз «легализовать» Новгород на реке Волхов в качестве летописного Новгорода Великого.
- В свое время авторы Новой Хронологии предложили и обосновали гипотезу о том, что летописным Великим Новгородом был Ярославль, а не нынешний В. Новгород на реке Волхов. Вышеизложенные наблюдения полностью укладываются в эту гипотезу.
Использованная литература
1. Герберштейн С. «Записки о Московии» (в 2-х томах), 2008 г.,
2. Карта Магистральные дороги Северо-запада Новгородской земли до 1703 года,
3. Википедия, статьи: Старая Смоленская дорога,
4. Описание путешествия в Москву Николая Варкоча, посла Римского императора, в 1593 году,
5. В. Даль. Толковый словарь живаго великорусскогаго языка. Том III,
6. Г.В.Носовский, А.Т.Фоменко, Т.Н.Фоменко "Господин Великий Новгород. С Волхова или с Волги пошла Русская земля?", 2010.