Я напросилась. Хотя хотела, чтобы ты просил моей руки. Я навязалась. Хотя хотела, чтобы ты был ко мне привязан. Я рухнула в твои объятия, хотя хотела сближаться нежно и по чуть-чуть. Я пришла в твою жизнь с цыганами, медведем и плясками, чтобы принести фейерверк радости. Хотя хотела, чтобы ты стремился наполнять радостью мой день.
Я вкладывала свою ладошку в твою большую ладонь, хотя мечтала, чтобы ты крепко брал меня за руку. Я легко прощала твое отдаление, мгновенно превращаясь в домашнюю собачку, виляющую хвостом, как только ты теплел ко мне. Хотя жаждала чтобы ты светлел в лице и радостно дрожал, когда видел, что я к тебе потянулась.
Я жила наши отношения за двоих, а старалась в них - за пятерых.
Я очень устала быть печкой для нашей любви: бесконечно носить дрова, раздувать огонь, вычищать угли, и снова – носить дрова, в то время как ты лениво подбрасываешь время от времени щепотку внимания.
Я опустошена и вымотана. Но я никуда не уйду, потому что быть спонсором отношений – моя привычная роль. Я хорошо выучила ее тогда, когда отец возвращался с работы, хмурый, но красивый, прикасался ко мне еле заметным поцелуем, а потом исчезал.
Папа мне был очень, очень, очень нужен, но его всегда забирал телевизор, коньяк или мама. И тогда мне пришла гениальная мысль: я наколдую себе папу. Он станет таким как мне надо, клянусь! Потому что в сказках, если чего-то не можешь получить, всегда можно наколдовать. Я тут же забыла эту мысль, она была слишком сложной для моей четырёхлетней кудрявой головы. Но клятва подспудно продолжила во мне жить. С тех пор я и колдую.
Ты смотришь на меня мрачно, а я моргаю и – раз, вижу тебя не мрачным, а серьезным. Ты раздраженно отстраняешься от меня, а я снова моргну – и раз, вижу, что мне показалось, просто ты устал. Ты заставляешь меня обслуживать твои прихоти, а я два раза моргну – и вижу себя не рабыней, а королевой, которая одаривает своей милостью фаворита.
Ты говоришь, что не видишь со мной будущего, а я взмахну ладошкой, и слышу, что ты готов взять за меня ответственность, но тебе нужно серьезно подготовиться. Ты улыбаешься сообщениям, которые приходят не от меня и шлешь в ответ любезности, но – взмах ресниц, и я вижу, что ты делаешь это из благородства, просто чтобы не обидеть свою сотрудницу. Я – мощная колдунья.
Я могла бы найти того, кого не нужно переколдовывать. По правде сказать, такие мужчины сами все время обращают на меня внимание, но я всегда прохожу мимо них. Потому что я не могу отойти от своей клятвы. Мне нужно добиться любви ИМЕННО ТОГО мужчины – желанного, но недоступного. Или кого-то на него очень похожего.
Психолог мне говорит, что это не любовь, а маниакально-невротическая привязанность, но что она понимает в настоящей любви! Ее послушать, так и блеск глаз – это не обожание, а безуминка, буханье сердца – это не восторг, а перевозбуждение, озеро нежности от его редких прикосновений – это не удовольствие, а допинговый экстаз, а отчаяние, когда его долго нет – это маркер депрессивного отката, а не созданности друг для друга.
Не переживай, а я эту зануду не слушаю. Буду и дальше топить костер нашей любви за двоих.
Твоя волшебница
***
Автор: гештальт-терапевт Галина Соколенко.