СМИ и интернет давно не удивить сообщениями о задержании подозреваемых в совершении преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена главой 18 Уголовного кодекса РФ. Казалось бы, преступления совершаются и чего тут такого? Обычная практика. Уголовные дела в связи с признаками преступления, ответственность за совершение которых предусмотрена ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 Уголовного кодекса РФ возбуждаются исключительно по заявлению потерпевших.
Для несведущих отмечу, что ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса РФ карает за изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Как свидетельствуют истории из СМИ и моих клиентов в отношении подозреваемых в совершении таких преступлений немедленно избирается мера пресечения в виде заключения под стражу. Да, при подаче заявления все предполагаемые потерпевшие пишут, что об ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 Уголовного кодекса РФ предупреждены. Только как работает эта пугалка в виде ст. 306 Уголовного кодекса РФ?
Было у меня немного свободного времени и я решил покопаться в судебной практике на эту тему. В одной из справочно-правовых систем я насчитал целых… 4 приговора. Все они обвинительные. На всю страну в случае заведомо ложного доноса по обвинению другого лица в совершении изнасилования покараны всего 4 осужденных.
Корень зла, на мой сугубо субъективный взгляд, состоит исключительно в нежелании как правоохранительных, так и судебных органов привлекать в уголовной ответственности в таких случаях. Не стоит оценивать явность и заблуждения потерпевших. В данных случаях диспозиция весьма в обоих статьях чёткая и не терпит сослагательного наклонения. Мало того, тут важно восприятие именно потерпевшего, но никак не подозреваемого (обвиняемого, подсудимого, осужденного\оправданного).
Даже при вынесении оправдательного приговора взыскание с заявителя судебных издержек, связанных с привлечением оправданного к уголовной ответственности носит весьма эфемерный характер. Весьма показательно в данном случае "Обобщение судебной практики применения судами уголовно-процессуального законодательства о процессуальных издержках за 2016 - 1-й квартал 2017 г.", подготовленное Рязанским областным судом.
Неподтверждение в ходе судебного разбирательства предъявленного обвинения само по себе не является достаточным основанием для признания незаконным обращения к мировому судье с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения и, как следствие, для принятия решения о взыскании процессуальных издержек с частного обвинителя.
Разрешая данный вопрос, необходимо учитывать, в частности, фактические обстоятельства дела, свидетельствующие о добросовестном заблуждении частного обвинителя либо, напротив, о злоупотреблении им правом на осуществление уголовного преследования другого лица в порядке частного обвинения.
Применение этого правила отвечает нравственному требованию справедливости только в том случае, когда достоверно установлено, что потерпевший совершил ложный донос или ошибочно оценил ситуацию. Если же подсудимый оправдан в силу действия презумпции невиновности за недоказанностью предъявленного обвинения, но потерпевшая, например, по делу об изнасиловании, точно знает, что преступник избежал законного возмездия, взыскание с нее издержек выглядело бы глумлением.
Мало того, что перепутаны дела частного и частно-публичного обвинения, так ещё и создана почва для необоснованного обвинения лиц в совершении преступлений. Это ли не глумление над правосудием и конституционным принципом равенства перед законом и судом? Эфемерное и оценочное понятие заблуждения служит удобной лазейкой для избегания уголовной ответственности.
Получается, что при таком мировоззрении судов и правоохранителей вкупе с ничтожно малым количеством обвинительном приговоров по ст. 306 Уголовного кодекса РФ в связи с обвинением лица в совершении преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности делают перспективы уголовно-правовой защиты необоснованно обвинённого лица весьма призрачными. Мало того, они провоцируют на совершение заведомо ложных доносов. Только изменение законодательства и правоприменительной практики позволят снизить количество заявлений о возбуждении уголовных дел в связи с обвинением лица в совершении преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности и, соответственно, заставит думать заявителя о возможных негативных последствиях не только для подозреваемого, но и в отношении заявителя.