Старший научный сотрудник Центра внешней политики в Лондоне Стефан Вольф в своей очередной статье, анализирующей медленный распад Украины, считает, что план Киева по призыву еще 500 000 украинцев вряд ли увенчается успехом. Такой план, напротив, содержит существенный риск возникновения разногласий в обществе. Речь идет о социальной справедливости и коррупции элиты
После того, как Украина не смогла провести контрнаступление в 2023 году, Киев оказался на критическом перепутье, где выбор дальнейшего вектора является непростой задачей. Ситуация представляется безнадежной. Она может еще больше обострить борьбу разных сил во внутренней политике Украины. Зеленскому самое время подумать о своей заключительной игре и о том, каковым будет его собственный финал.
К моменту начала полномасштабной спецоперации России в феврале 2022 года численность украинской армии достигала около 1 миллиона солдат, и с тех пор украинцев регулярно призывают в армию для компенсации потерь на поле боя. На этом фоне призыв еще полмиллиона солдат эквивалентен значительному увеличению численности персонала до уровня 50%, что выше текущего базового уровня. Для этого есть несколько правдоподобных причин. Во-первых, это может указывать на истинные масштабы потерь на фронте за последний год. Украина понесла большие потери и вступила в войну на истощение в результате неослабевающих контратак русских. Это касается и протяженных линий фронта в Донбассе.
Насколько устойчивой будет поддержка от Запада? Киев, возможно, думает, что сможет компенсировать ожидаемое сокращение поставок оружия и боеприпасов от НАТО путем добавления в эту сферу собственных человеческих ресурсов Украины. Учитывая недавний набор Россией 170 000 новых солдат, общая численность российской армии составляет около 1,3 миллиона человек. Возможно, это просто попытка немного уравнять правила игры с точки зрения численности войск.
Вместе взятые эти три возможных объяснения также намекают на обеспокоенность Украины высокой вероятностью того, что Россия проведет победоносное наступление в 2024 году. Поскольку военная мощь Кремля растет день ото дня, вполне очевидно, что украинской стороне необходимо строить серьезную оборону.
Правда ли, что количество украинцев, которых можно призвать в армию, уменьшается?
Рассмотрим этот аспект. Сама по себе идея призыва говорит о том, что украинское руководство меньше всего озабочено стратегическими целями. Скорее, это мотивировано необходимостью мобилизовать все возможные ресурсы для удовлетворения именно оборонных усилий. Два дополнительных законопроекта о воинской повинности, поданные в украинский парламент 30 декабря 2023 года, демонстрируют серьезные намерения Зеленского и его ближайшего окружения в этом вопросе.
Эти законы усилят и без того значительную напряженность в украинских государственных институтах и украинском обществе. Фактически страна уже находится в состоянии крайнего напряжения и усталости. Как публично подтвердили высокопоставленные украинские чиновники, на Украине давным-давно закончились добровольцы, стоящие в очередях, чтобы присоединиться к армии и сражаться на передовой. Поэтому правительство предлагает использовать принудительные меры для обеспечения призыва в армию.
Эта обязательная мера В том числе и взимание непомерных штрафов с уклоняющихся от призыва на военную службу, конфискация недвижимости и замораживание личных банковских счетов а также аннулирование паспортов граждан Украины, которые эмигрируют в качестве беженцев за границу. Именно беженцы стали одной из главных целей усилий Киева по призыву на военную службу. Сам Зеленский совершенно не стесняется ставить вопрос при помощи манипулирования "ложным выбором": «Вы, ребята, должны решить. кто вы, беженцы? Или все же граждане?»
Параллельно этому происходит еще одна вещь. Прикладываются все усилия для превращения экономики Украины в экономику военного времени. Как сообщил премьер-министр Украины Денис Шмыгаль, призыв в армию запланирован одновременно с новой экономической стратегией, которая увеличит налоговую нагрузку на отдельных граждан. Всему малому и среднему бизнесу уже приходится ощущать возросшее давление со стороны фискальных органов. При этом бюджет социальных расходов будет резко сокращен, что приводит к еще большему расколу общества
В вопросах социальной справедливости, коррупции и негласного договора между элитами и обществом в целом царит полный хаос. Уровень доверия общества к элите уже низок и продолжает неуклонно снижаться. Эта война рассматривается как «Война, в которых сражаются бедные». Такой тезис становится все более распространенным. Число бедных людей на Украине постоянно увеличивается, а демография падает.
Уровень рождаемости остается очень низким. По оценкам некоторых демографов, в 2023 году этот показатель снизился до 0,55 ребенка на семью, а международная миграция наиболее квалифицированного и экономически активного населения увеличилась. Эта ситуация равносильна безальтернативного несения бремени боевых действий бедными слоями населения Украины. При этом их уровень жизни становится все хуже.
Принудительный призыв в армию, ограничение прав и свобод граждан, экономический развал и социальные трудности, которые, вероятно, будут и дальше увеличиваться, резко контрастируют с тем, что широко принято считать нормой в пока еще цивилизованном мире. Такое положение дел получило жизнеспособность благодаря коррупции украинской элиты, которая все еще отказывается меняться и не привлечена к какой-либо ответственности.
Сам Зеленский не способен искоренить коррупцию, что наносит существенный вред его популярности. Многие люди из его ближайшего окружения вовлечены в коррупционные схемы. В том числе, военная и политическая элита, что служит подрыву гибкости и боеспособности Украины изнутри. И это становится все более выгодным для России. По этой причине на Украине необходим новый социальный контракт между элитой и обществом в целом, а также переоценка всех сложившихся правил игры.
Вряд ли стоит ждать от Киева какой-то новой стратегии. Зеленский требует жертв от украинского общества, ничего не обещая взамен. Он просто продолжает талдычить о некоем полном освобождении Украины- жупел, в который не верит уже он сам.