2013. Моменты.

Пришла открытка от Ив Роше. Обещают в подарок серьги. Бегом туда, как раз крем нужен для лица! Ух, какие красивые! (С фиолетовой подвеской, имитация камня. Бижутерия, но явно не на повседнев).

В "Фамилии" - зимняя куртка. Хорошая. Мысль - лет десять прослужит, наверное! (Оно потом так и было, только не по той причине, что настолько хорошая).

Бассейн. Предновогодние дни, последний день. Последний раз я плыву по голубой дорожке и вспоминаю одну из любимых книг детства. Только кто же знал - что последний не в 2013 году, а в жизни?

Красавчик, Муся и Василёк. Зашла в фотоателье - распечатала эту фотографию. Сохранилась. Только вот кошачий век недолог, короче, чем людской.... (А собачий - ещё короче).

А если я заключу фиктивный брак - повлияет ли это на мое повышение на работе? Называется - не смей, Ира, такие мысли думать, не по-людски такое делать. А Леша, действительно, инфантил, пускай сидит играется в свои игры бесконечные и пьет пиво банку за банкой. Один. Без нас с Красавчиком, Васильком и Мусей. Иди, ищи себе, Леша, работу, расти большой, мужиком будешь!

Лето 2013 - это мой родной город. Последний раз я виделась с бабушкой и дедушкой. Люди не живут вечно, даже самые хорошие, самые лучшие, дорогие и любимые.... А "Хорошо, что не дожили до нынешних дней" - вот это мысль не моя, это мысль бесчеловечная, гнать ее надо из головы погаными тряпками...

Фразу "Раньше было лучше" сейчас вне контекста скажет только либерал. Лучше было не в доступности потребления не напрягаясь и не в более высоком уровне жизни, и даже не в том, что мы были молодыми. А в том, что была возможность работы с целью самореализации, были планы, надежды и мечты. И самое худшее - это не то, когда человек осознал, что его мечта заведомо недостижима. Самое худшее - это то, когда реально осуществимая цель оборвалась. Когда жизнь встала на паузу по не зависящим от тебя обстоятельствам. И когда ты даже не осмелишься заикнуться о том, что было лучше - тебя просто не поймут, сочтут или крайне недалёким человеком, или лицом с сомнительными взглядами. Там, где сейчас людям уже десять лет тяжелее всего, - там у людей оборвалась жизнь как таковая. А мы здесь скорбим не о том, что оборвалась красивая жизнь, а о том, что в контексте таких событий перестал существовать уровень отдельного простого человека. У каждого человека есть то, что его душа способна сказать миру. А в контексте того, что происходит в Донецке и Луганске и будучи наслышана о том, что там довелось пережить людям (а многим - и не пережить) - душа просто молчит. Это какая-то жизнь-наблюдение, жизнь после жизни. Дай Бог, чтобы тем, кто потом жить будет, - была жизнь, и она была достойной!