История пятьдесят седьмая.
... Галка крутила хула-хуп, который принёс ей Трофим с “Поля чудес” – так он называл свалку за Камышами.
Она отмыла его и теперь тестировала. В таком виде её и застала Зинка Бастилия.
– Ты что, Гал, тоже на конкудс кдасоты собидаешься?
Галка упустила от удивления обруч.
– Шуткуешь, Зин? Какой мне уже конкурс?
Бастилия подкатила глаза к небу.
– Оййй… Таких как ты нет, и не надо... Опять ты ни-чё не знаешь? Помнишь наш заколоченный клуб?
– Помню, – кивнула Галка.
– Его дасколотили!
– В хлам? – зажала Галка рот рукой.
– Да нееет... Даботать он начнёт! К нам в Камыши напдавили культпдосветительницу! Я её сама видела. Такая, одигинальная. На клубном забоде надпись повесила...
– Какую?
– "Бьёт, значит любит".
– Что она хотела этим сказать? – насторожилась Галка. – Клуб противокулачного боя откроет?
– А я почём знаю? Дешёвый автодитет может задабатывает. Она же не будет нашим алкашам сонеты Шекспида читать. С ними надо на их языке общаться.... Кстати, бабы начали в клуб записываться...
– А как зовут эту Анку-культпросветчицу?
– Вика Белова. У неё возвышенное обдазование.
Задумалась Галка.
– А кто из наших участвует в красоте?
Подошёл Трофим.
– О, пдивет, Ильясов. Тебя хотят назначить пдедседателем жюди, – торжественно сообщила Бастилия.
– А я никого журить не собираюся... – пробурчал Ильясов. Он порезал палец и искал пластырь.
– Всё вышло случайно, как и планидовалось. На конкудс кдасоты в жюди посадят Евдокию Поликадповну, Федьку Губцева, Ивана Назадова и тебя, – важно сообщила соседка. – Вам ещё и заплотют ни за что!
Галка залепила мужу ранку пластырем.
– Ладно Столярова, – рассуждал Трофим, – она почётница, Назаров фотограф. Но Федьку-то, психа и женоненавистника, куда девушек судить?
– Он кадтины пишет, близок к искусству… Я всё от Аксиньи знаю.
– А я по какой статье туды угодил? – недоумевал Трофим.
– По пдофсоюзной. Болтун ты, в общем. Слово сказать умеешь. От нашей семьи на конкудс Ленуська пойдёт. Неужели ты ей выигдать не поможешь?
– А кто ещё пойдёт? – интересно стало Трофиму.
– Не твоё собачье дело: Ленуська, Волочайка, Лиза Нехочухина, Виолетта лысая и твоя внучка Олеська!
– Моя Олеська? – удивился Трофим. – А что ты её последней ставишь? И без конкурса ясно, что она лучшая!
– Как бы тебе поделикатнее объяснить... Там... худенькие нужны! Конкудс-то кдасоты, а не жидноты!
– А это мы ещё посмотрим, кто лучше, моя прекрасная Олеська или ваша вобла сушёная, Ленуська! Я согласен быть председателем жюри! – сказал Трофим, как отрезал.
– Вот услужил, – пробурчала Зинка.
Зря её казачка подослала к Трофиму договориться, чтобы помог Ленуське...
Плохая была идея!
Зинка тут же перевела разговор.
– Не знаю как Волочайка в этом участвовать собдалась... Но подугалися они с Демидкой...
– А чего так? Не пускал он своё блудливое сокровище на конкурс?
– Пдям. Когда она записывалась, в лоб Демидке сказала: все участницы замужем, фамилии вписали мужнины. А я всё Чайкина!
– А Демидка что?
– Замялся. Ему жениться не на что. Он не даботает. Их кодмят дед Филат да Сима Кидилловна. Волочайка в собесе как мать-одиночка пдоходит и как бабушкин опекун. Пособие получает. А ей оченно охота замуж! Вот она на конкудс и подалась…
Жисть-то наладилась.
Где новый дом, там и новый муж.
*****************************
… Заявки подали пять участниц.
Виолетте официально отказали в участии, потому что у неё волосы короткие.
В "Положении о конкурсе" с морской тематикой прописали, что длина волос у участниц должна составлять не менее 10 см, вес не более 80 кг, и девушка должна быть уроженкой Камышей.
В программу входило: дефиле в красивом наряде, выступление с номером (танцем, песней или пантомимой) и приготовление выпечки своими руками.
Побороться за титул самой красивой девушки Камышей допустили: Олесю Шевченко, Елену Ахмерову (Ленуську), Маргариту Чайкину (Волочайку) и Елизавету Нехочухину (жену Валерки).
Глава отремонтировал заброшенный клуб.
Материалов не хватало, но он всё равно потребовал сделать всё быстро и культурно – к конкурсу.
Организовался зал на 60 мест.
Иван Назаров фотографировал девушек. Трофиму поручили приобрести ленту "Лучшей участницы" и подготовить речь.
Вика написала сценарий, подобрала матросскую музыку и решила организационные моменты.
Участницы приходили репетировать. Олеське нужно было скинуть пять кило. При регистрации она приуменьшила свой вес...
И она совсем перестала есть.
*******************************
…12 июня собралось всё село в клубе “Орион” – такое ему присвоили название.
Батюшка Фотий Задуй-Свеча прошёлся по залу с кадилом, благословил участниц и зрителей.
У каждой девушки была группа поддержки.
Начался конкурс.
Спонсором показа выступил Борька Похрин из “Модной одежды”.
Жюри было в сборе.
Ленуська была первым номером. Второй присвоили Ритке, третий Лизке, а четвёртый Олеське.
Ленуське было страшно выйти первой, но, своим блестящим проходом она сорвала громкие аплодисменты и послала публике воздушные поцелуи.
– Разврат! Лишь бы губяками шмякать! – сморщился Губцев и поставил минус.
Ритка прошлась второй, вульгарно виляя бёдрами, чем всех развеселила. Демидка восхищенно просвистел ей, а Ритка и не стеснялась! Ей не привыкать.
– Ведьмака хотючая! – сверкнул глазами Губцев. – Фу-фу! Завоняло бабой! Минус!
Следом была Лизка.
Ей хотелось сделать что-нибудь эдакое, махнуть ногой или показать растяжку, но она наткнулась на осуждающий взгляд мужа, и, под конец прохода, мягко присела в реверансе, чем всех покорила.
– Ну хоть одна не шалава! – растянулись в улыбке губы Федьки, и он поставил галочку.
Олеська замыкала приветственное дефиле.
Ей повезло с номером.
Последняя участница всегда самая запоминающаяся.
Олеська выглядела хорошо: похудевшая, уверенная. Ей аплодировали больше всех!
– Хоть одна достойное воспитание получила! Не то что эти метёлки! – поставил Губцев вторую галочку.
Трофим был горд.
"Делу время, а потей сейчас!"
Началась вторая часть выступления. Творческий номер.
Карлица наклонилась к Трофиму:
– Ой! Готовься!
– А что будет? – насторожился он.
– Олеська…. Сам увидишь.
– Что, что?
– Бинты ищи. Ногу она сломает…
– Так она же петь будет "Отважного капитана"! Как такое возможно?
Но карлица замолчала.
Она всё сказала.
… Ленуська браво станцевала зажигательный танец "Яблочко". Восприняли его на ура!
Лизка следом демонстрировала гимнастический этюд со шпагатом. Публика ревела от восторга!
Волочайка показала пантомиму про курящего матроса, которую никто не понял. Собрала жиденькие аплодисменты.
Олеська спела песню. Голос у неё был сильный от природы, выступление мощное, и она опять сорвала овации!
"Молодца!" – в полном восхищении думал Ильясов. Хоть бы Столярова ошиблась...
– А победит кто? – шепнул Трофим карлице.
– Все и никто! – ответила она раздраженно. – Димка, гад экономный. Устроил тут. Отбор надо было нормально проводить...
“Что она болтает? Ничего не понятно…” – подумал Трофим, и решил дождаться концовки.
После Олеськиной песни Федька Губцев завыл, как волк на Луну.
Ему стало дурно, Аксинья вывела мужа на улицу. Он закричал там:
– Демоны придут! От лукавого всё! Ооой, заберут всех в ад! Разверзнется земля, затащут их туды!
Аксинья кое-как успокоила мужа. Зря она заставила Вику Белову взять мужа в жюри! "Он элитный художник!"... Ой, зря...
Вернулись за столик.
Третья часть конкурса была кулинарная.
Ленуська испекла чак-чак, который сейчас и представляла.
Лиза вынесла очень красивый каравай, как с картинки хлебов.
Волочайка сделала творожные шарики в сахарной посыпке.
От Олеськи занесли на сцену огромный трехъярусный торт….
И тут началось...
Как говорится, у всякого праздника не без безобразника.
– А торт покупной! Так нечестно! – заорал тракторист Лепетов. – Я видел, как его из частной кондитерской везли! А наша Ленуська сама чак-чак пекла!
– Ах ты, махорка подмоченная! – развернулся Трофим. – Как будто каравай Лизка Нехочухина сама всю ночь пекла! Тоже заказной!
– Штрафные очки им! – орал зал.
– Какие штрафные? Отстранить! Лизка вообще родом из Берёзовки!Положение нарушила! Самой надо было печь и в Камышах рождаться!
– Когда мне было печь? – заверещала Лизка. – Макияж наведи, этюд разучи, одежду подбери! Мне туфли жмут, блин!
Но зал её переорал:
– Ты наглая! Дядьку своего Ивана Назарова в жюри пропихнула!
– И Олеська бессовестная нахалка! Денег куры не клюют, бизнесменша толстая, а деда председателем жюри посадила! Всё куплено!
Зрителей понесло.
– ...Волочайка ещё эта, прости Господи, вылезла…
– Заткнулись все! Ритка и Ленуська сами пекли, пусть и выходят в финал! – заорал Демидка Глазков.
– Кто тут принципиально игнорирует здравый смысл? – встал Ильясов. – Давно ли с нар слез, Демид?
– Накипело внутри? Лимонки попей… – заступился за внука дед Филат. – Или решил захватить мир, падла жирная? Торт купил и рад?
– Не надорвался нести чушь? – отбрыкивался Трофим. Но понимал.
Олеська в пролёте...
Вика шныряла за кулисами, и не знала, как погасить бурю... И тут произошло непредсказуемое.
Олеське после длительной голодовки стало плохо.
Она скинула семь кило. Ноги подкосились, и она рухнула в обморок!
Не многие знали, что сцена доколочена буквально вчера...
Под Олеськой проломился пол.
Она угодила в подвал, изорвав спонсорскую одежду…
Нога хрустнула, и лодыжка давай распухать...
– Ад принял её, как свою! – взвыл Губцев. – А как шифровалась!
Вика объявила экстренный перерыв. Все забегали.
Вызвали окулиста, потому что он один из врачей не уехал домой из фельдшерского пункта...
Но на обвале происшествия не закончились.
Пока извлекали Олеську, на сцену вышел мужчина и рухнул перед Волочайкой на колени. Сказал, что любит и позвал замуж!
Это была сенсация.
Ритка его знала.
Виктор Парфёнов из Берёзовки.
Пока Демидка отбывал наказание за кражу скутера, Парфёнов увивался вокруг Волочайки.
Пару раз у них даже было...
– С пацаном возьму! – пообещал он на глазах у всех.
Волочайка стояла, обалдевшая.
Принять предложение, что ли?
И лети всё к ядру Земли!
Но тут выскочил Демидка, и давай бить Виктора, своё защищать!
Что тут началось! Повалили на сцену камышовцы, сцепились в массовой драке, так как не терпели умников с Берёзовки.
Их девушек уводить? Щас!
Ритка голосила, как пожарная сирена. Дерущихся стали разнимать.
Белова металась и кричала, что нельзя на хлипкую сцену наступать, но, всё одно.
Её окончательно проломили.
В адову яму угодила дорогостоящая аппаратура, Виктор, Демидка, дед Филат, Венька Лепетов и ещё трое!
Еремеев вызывал врачебное подкрепление.
Губцев истошно выл, как вестник апокалипсиса...
Трофим едва ли утихомирил зал и призвал всех на сегодня расходиться.
*****************************
– ... А помните, почему в первый раз клуб заколотили? – спросил Трофим у Стружкиных, когда всё утихло.
– Тама кого-то прирезали, этта.
– Правильно. Предыдущего культработника… Он конкурс хозяюшек "Золотые ручки" проводил... Пришёл муж победительницы. А тот дурак возьми, да скажи: "У твоей жены самые нежные тефтельки!..."
Вздохнули друзья и разошлись по домам, переваривать случившееся.
***************************
… Конкурс продолжился, когда полы починили.
Белова пила успокоительные и не вынимала изо рта сигарету, хотя до этого не курила. Она мечтала уволиться ещё до развязки.
Димка Жуков не дал.
“Это дикие люди! Мне рассказали, где мой предшественник! В котле с тефтельками!” – плакала Белова.
“Вы приехали всё налаживать. Вы справитесь, Вика! ” – разливался Димка соловьём.
Да его самого уволят за те деньги, которые он дважды вбухал в клуб!
Пришлось поощрить Вику за сложность и напряжённость палкой колбасы, кофе и блоком сигарет...
Культпросветша уговорилась ещё поработать.
… Олеську и Лизу Нехочухину отстранили от финала.
Осталось две участницы: Ленуська и Волочайка.
И тут Демидка сам невольно решил результат конкурса.
Из ревности к Парфёнову он напился, и поставил Ритке фингал.
Никакими тональными кремами его было не скрыть.
Такой победительнице конкурс закрывать было никак нельзя!
Так, до финала дошла Ленуська, на радость всем Стружкиным, которые за неё отчаянно болели.
Вроде бы, победа Ленуськи была очевидной. Завтра об этом объявят.
Только Демидку разрывало от несправедливости! К нему пришло осознание, что это он, дурак такой, собственными руками лишил любимую победы.
Она его никогда не простит!
И решил он с горя сжечь проклятый клуб, а особенно забор с надписью "Бьёт – значит любит". Это она его спровоцировала!
Дождался он, пока Ритка пойдёт сына укачивать, и ушёл с бензином в ночь...
******************************
...– С какой целью ходим возле клуба? – послышался за спиной голос Нехочухина. Валерий что-то такое предполагал и пришёл проведать обстановку...
Испугался Демидка.
– Мстить явился? – спросил участковый.
– Да обидно потому что! – ответил он. – Чем Ритка хуже Ахмеровой?
– Ничем, – ответил участковый. –Лизку тоже отстранили от конкурса, но я ведь не жгу клубы! Умей проигрывать, Глазков!
У Демидки повисли руки.
– Ну, не будет у твоей Ритки 1-го места, ты меньше любить её будешь?
– Нет.
– Ты бы пить бросал и работать шёл, – внушал Нехочухин. – Вот, победит твоя Ритка, загордится, и уйдёт от тебя. Оно тебе надо?
С такой точки зрения Демидка о вопросе не думал. И правда, не надо!
… В самый неподходящий момент к клубу подошла Белова. Заметив Демидку, она возмутилась:
– А что это вы тут с канистрой?…
Договорить не успела. Демидка треснул её кулаком по голове и убежал.
Нехочухину пришлось тащить Вику в фельдшерский пункт…
По пути он объяснил, что “супруг одной из участниц перенервничал”.
****************************
… На оглашение результата в клуб набились все Камыши.
Вика объявила победительницу – Елену Ахмерову! Красавицу и умницу!
Ленуська вышла на сцену, чуть поодаль от Волочайки, взяла микрофон, но даже не улыбнулась.
Она призвала всех ко вниманию.
– Я отказываюсь от победы! Я...тоже нарушила Положение, потому что родом из Берёзовки. В Камышах я живу только два года!
По залу пронесся тихий вздох. Точно! Все так привыкли к Ленуське, что держали её за свою... Как же они упустили этот момент?…
– Все участницы достойны победить, – продолжала Ленуська. – Олеся яркая, прекрасно пела, родилась в Камышах, похудела...
Олеська сидела рядом с дедом, в гипсе, и растроганно слушала.
Рита – самая артистичная. Никто не понял её пантомиму, но она была о смешном матросе, который даже на берегу, возле урны, ставил себя на якорь. Покурил – снялся с якоря! Жаль! Задумка была классная...
Лиза была самая оригинальная. Гибкая, смелая, её шпагат поразительный, – говорила дальше Ленуська. – А я – самая обыкновенная! Чак-чак и то, со свекровью Динарой Фанисовной делала…
Пусть награждают всех, либо никого! Такое моё слово!
Секундную тишину прервал Трофим.
Встал и уважительно захлопал.
Следом поднялись Назаровы, Губцевы, Стружкины, Гавриковы, Епифанцевы, Ошиваловы и все-все.
На этой прекрасной ноте на сцену вышел Демидка и сделал Ритке предложение!
Встал на колено, вытащил колечко.
– Спёр? – уточнила Ритка.
– Накопили с дедом! – сказал он.
– Я согласна! – засмеялась Ритка, и кинулась в объятья к любимому.
Вике Беловой ничего не оставалось, как признать победительницами всех девушек, в обход правил.
Гран-при не получил никто, а дипломы участниц все.
Всем девушкам выплатили по 30 тысяч рублей, а жюри – по 10 тысяч.
Трофим произнёс благодарственное слово. Он отметил мудрость Ленуськи, но сказал, что в душе всё равно будет считать главной победительницей… Риту Чайкину!
Потому что:
- За Ритой не было нарушений условий конкурса;
- Она была безупречна;
- Творожные шарики пекла сама:
- Её пантомима оказалась слишком хороша;
- Она родилась в Камышах.
А "украшение" на лице не её прихоть. Так получилось.
И Трофим надел на неё ленту "Самой лучшей".
Вот оттуда Нехочухин Демидку и принял на 15 суток, за попытку поджога клуба и удар Беловой...
Сколько Глазкова волокли, столько он орал, что Ритка – лучшая! И даже с фингалом!
******************************
... Через месяц, когда Жуков намекнул Вике на проведение “Дня села” в начале августа, та сбежала в неизвестном направлении...
Клуб пока не заколачивают. А вдруг вернётся?
С теплом, Ольга.