Знакомство.
Сорванец лет шести от роду усердно раскачивался на школьной калитке двадцатой школы. Если бы кто-нибудь смог прочитать мысли малыша, он весьма удивился бы тому, что уже в таком возрасте можно размышлять на столь сложные философские темы. Мальчик думал о том, как замечательно ему повезло, что он учится в нулевом, то есть подготовительном классе. Будь он хотя бы в первом классе – он ни за что не мог бы раскачиваться на калитке, так как был бы уже совершенно взрослым школьником, а пока… пока ещё можно. Тем более, если тебя похвалила учительница. Он начал было вспоминать за что именно его похвалили, но сразу вспомнить не получилось, а сильно долго мучаться по этому поводу он не считал нужным. Похвалила – и ладно. Значит тем более можно раскачиваться, если похвалила.
– А что ты делаешь? – услышал он вдруг тоненький девчачий голосок.
Сорванец, нахмурившись, придал всему своему виду как можно более загадочное выражение и безо всякой опаски посмотрел в сторону голоса понимая, что принадлежит он не какому-либо взрослому дяде, а личности примерно равной по возрасту, к тому же девочке, и опасаться этого совершенно нет необходимости.
Позади него стояла девочка, причём с его же класса. Как её зовут он совершенно не помнил, так как никогда не интересовался подобными глупостями. Со всеми мальчишками он уже успел перезнакомиться, и даже составил некоторые соображения по каждому из них, но до девчонок ему не было совершенно никакого дела. С мальчишками интересно. Можно в войнушку поиграть, можно в машинки, наперегонки в конце концов. Весь его богатый жизненный опыт говорил о том, что с девочками так не получается. Скучные они какие-то.
– Не видишь? На калитке качаюсь. – нехотя буркнул он.
Девочка недоверчиво осматривалась вокруг, пытаясь увидеть истинную причину, по которой сорванец забрался на калитку. Ей казалось совершенно невозможным качаться в столь неподходящем месте, без какой-либо веской на то причины. Убедившись, что рядом нет ничего опасного, как и ничего интересного, её внимание переключилось на сам субъект столь сомнительного занятия. Природное любопытство, присущее всем лицам женского пола, без различия в возрасте, в этот раз тоже взяло верх, и она посчитала нужным подойти к решению задачки с другой стороны.
– Меня Инга зовут, а тебя как? – без всяких предисловий спросила она.
– А меня Георгий. – сорванец явно не хотел отвечать, но воспитание делало своё дело. К тому же он уже успел усвоить, что девочек обижать нехорошо, а не ответить – значит, скорее всего, обидеть.
– Вот и познакомились. – деловито подытожила Инга. – Хотя могли бы и раньше, в одном ведь классе учимся. Ты ждёшь кого-нибудь?
– Сестру. Мама сказала одному домой не идти. – совершенно позабыл он о необходимости казаться взрослым.
Мама Георгия строго-настрого наказала ему дождаться сестру, желая приучать её к присмотру за младшим братом, и запретила идти домой одному.
– Если тебе нельзя идти одному, так давай пойдём вместе. – предложила девочка. – Ты же уже не один.
Поражённый столь простым и безупречным решением такого сложного вопроса, Георгий, ничуть не раздумывая согласился на её предложение. Лицо его просияло при мысли о том, что через двести метров он дойдёт домой, мигом разыщет дворовых друзей и не будет понапрасну терять время в ожидании сестры.
Он совершенно другим взглядом посмотрел на одноклассницу. Оказывается, с девочками тоже можно дружить! В его взгляде вспыхнула какая-то, неизвестная ему ранее, искорка. Он внимательно посмотрел в глаза Инги и ему отчетливо показалось, что в её глазах блеснула точно такая же, ранее неизвестная искорка. Неизвестно откуда, но он совершенно точно понял, что знает эту девочку уже очень давно и еще… кажется, он может разговаривать с ней без слов.
Георгий спрыгнул с калитки, и они зашагали в сторону его дома. Впервые в жизни ему хотелось просто молча идти. Это была самая короткая, самая молчаливая и самая счастливая прогулка в его жизни.
