В воскресенье, 2 июля 2023 годя, примерно в 9 утра, с лодкой на крыше машины я выехал от дома недалеко от метро Красносельская в Москве в сторону города Конаково. В 10-30 в гипермаркете «Лента» на подъезде к Зеленограду закупил припасы и кое-какое снаряжение для похода: кастрюльку с ручкой, хлеб, орешки, сухие супы, «брауншвейгскую» колбасу, 2 пятилитровые бутылки питьевой воды, кефир. Самое интересное – купил походную плитку за 800 рублей и газ в балоне за 89 рублей. Оказалось, что это очень удобная вещь для похода, и совсем не лишняя, когда не надо на себе тащить много вещей.
Около 13 часов я доехал до городской лодочной станции в Конаково, которая расположена неадалеко от ул. Свободы . Там в Волгу впадает широкий и неспешный приток Донховка, выше по течению которого, всего в полукилометре, расположен старинный Конаковский фаянсовый завод, когда-то одно их самых больших предприятий империи фарфоровых заводов «Товарищества М.С. Кузнецова». Почти у самого впадения в Волгу Донховка образует широкий затон, через который перекинут низкий пешеходный мостик, метров 100 длинной. С внутренней стороны от него есть удобное место для слипования (спуска на воду лодок, которые возят на прицепе), но на мостике только в одном месте есть горб, под которым, пригнувщись, можно проплыть на лодке, но никакая яхта с мачтой не пройдет. Ближе к большой воде на той же акватории расположен яхт-клуб «Фрегат», где много парусных и моторных яхт и охраняемая стоянка для машин, но слипование в нем платное. Насколько удобное – не знаю.
Жалею, что не сбросил лодку в Донховку. Мог проплыть без мачты под мостом, а потом уже вооружить ее полностью. Я нашел, где спуститься на воду в другом месте, но при спуске нагруженной лодки сильно поцарапал днище и потом она у меня подтекала. Место для спуска нашел я нашел чуть выше по течению Волги (западнее), за территорией «Фрегата». На карте оно обозначено как Конаковский бор. Там место для пикника, отдыхающие, просторно. Выход к воде через камыши, и, по несчастью, в удобном для спуска месте оказались какие-то камни или кирпичи, о которые я и поцарапал днище. Рядом с «Фрегатом» есть еще один яхт-клуб, но люди вредные, сбросить лодку там мне не разрешили. Пришлось метров 300 катить лодку на тележке по корням и опавшим шишкам. Докатил ее до берега, постаил мачту, загрузил вещи, отогнал машину и припарковал ее на платной стоянке во «Фрегате». Стоянка машины обошлась мне 200 рублей в день.
В 15-30 я, наконец, отошел от берега. Минут 30 пришлось выходить из затона. Дул слабый, неустойчивый ветер с Волги, проходили близко и мешали двигатся, поднимая волну, моторки. Когда я вышел на большую воду, то поймал устойчивый ветер около 10 узлов с северо-запада. В полный бейдевинд и галфинд прошел вдоль всего города Конаково, Конаковской ГРЭС и дальше, к островам. Сразу за ГРЭС (это большое здание с 4 трубами, стоящее вдоль реки) Волга поворачивает на север. Там пришлось идти круче, в крутой бейдевинд, и даже заложить 2-3 контр-галса. Мне нужно было прийти на базу клуба «Лига ветра», с которым я собирался идти вместе до Дубны. Я надеялся пройти с ними часть похода Конаково-Углич, в который они собирались отправиться группой 3 июля на нескольких катамаранах.
Реальный вид Волги с воды и на картах Яндекса сильно отличается. С воды не поймешь, перед тобой остров или берег реки, четкие ориентиры – это камыши или лес (не очень надежный источник информации) и строения на берегу. После ГРЭС я вынужден был идти близко к южному берегу (русло поворачивает). Повстречал идущую навтречу большую надувную моторку, спросил, где база «Лиги ветра», а это как раз они и были. Они шли забирать своих туристов в Конаково. Предполагаемые попутчики объяснили, как найти их лагерь, а я продолжил путь на северо-восток. Они обогнали меня на обратном пути, ну а я добрался до их базы примерно к 19-30. «Лига ветра» - это энтузиасты-катамаранщики, которые сами ходят в походы, а заодно и туристов за деньги возят. У них большие катамараны «Караван» - новое поколение парусных «Просторов». Любят ходить по Крыму – Рыбачье-Феодосия – но не в этом году...
В 2023 году у них было запланировано 3 похода по Волге от Конаково до Углича и обратно. 3 июля начало второго похода. С мая у них база на островах к северу от Конаково – ГРЭС. Вокруг разбросаны глэмпинги Конаково Ривер Клаб. Сервис там не навязчив, но глемпинги распределены просторно и никто друг другу не мешеает. Отдых, наверное, комфортнее, чем в палатке, но весьма дорого. У «Лиги ветра» база расположена на высоком островке. С одной стороны острова – больша вода, с другой – камышовая протока. Уютно и тихо. К берегу носом приткнулись 3 катамарана. Моя лодочка в 2 раза короче любого из них. Всего катамаранов 4 или 5, завтра в дальний поход отправятся 3. Основные заводилы «Лиги ветра» - это Алексей Титов (с ним я познакомился по интернету и потом созванивался по поводу этой встречи). Другой - Джон (на самом деле Евгений). Я думал, что он и в самом деле Джон и даже обратился к нему по-английски, но напрасно. Не знает. Хотя колоритен. И самый молодой – Александр. В лагере у них 3 или 4 палатки, навес-кухня с газовой плитой и большим столом, с двых сторон от которого стоят длинные скамьи. Оборудован бачок для волжской воды и раковина для мытья посуды. Несколько мелких ребятишек-дошколят, подростки, пара дядек околопенсионного возраста с женами. Это туристы и собственные дети лиговцев. Публика разношерстная, но приятная. Часть из них на следующее утро отправляется в поход. Рано выйти не общали. На скоростные характеристики моей лодки посмотрели свысока. Ночлег и движение с ними не предложили. Но приветливо поговорили, напоили чаем, накормили макаронами с тушенкой. На том и расстались – решили двигаться в режиме «идем параллельно, но не вместе». Поблагодарив за гостепреимство и познакомивщись с организаторами, ближе к 21 часу я попрощался и отчалил, чтобы найти более уединенное место для ночлега где-нибудь поблизости. Хотелось, чтобы это было уютное и сухое место, как у «Лиги ветра». Я собирался заночевать там и выйти следующим утром пораньше.
В 9 вечера было еще совсем светло, даже, похоже, солнце стояло еще где-то у горизонта, но ветра не было совсем. Я погреб своим единственным веслом между островов и камышей на большую воду. Но приятного места для ночлега найти не получалось. То шумная компания на моторке, то домик-глэмпинг и кто-то в нем, то большая баржа, похоже, переоборудованная под ресторан. Никого не видно, но дежурная смена, наверное, есть. Время к 22 часам, ветра и течения почти нет. Вышел на большую воду. Недалеко по маршруту увидел еще несколько островов. Решил, что на одном из них будет заночевать приятнее. Ближай ший остров –с большими деревьями, довольно высокий. Высадился на нем, а там мусор, ржавый железный мангал, какие-то бутылки, как будто его только что покинула не очень трезвая компания. Захотелось поискать чего-то другого, благо в ближайшей видимости еще 2 острова. Пока шел ко второму острову, к нему подошла какая-то моторка, вышли люди, с помощью солярки или еще чего-то стали разводить огонь. Пришлось идти к третьему острову. Этот остров оказался длинной и узкой косой, песчаный вал метра 3 высотой, деревьев нет, только кустарник. Неширокий пляж покрыт плохо обточенной речной галькой, больше похожей на щебень. Но соседей и мусора нет. Не привлекает, наверное, этот остров водномоторников и рыбаков. Хотя еще достаточно светло, но рисковать я не стал и вытащил на берег свою лодочку, чтобы провести ночь на берегу. Пристав к берегу, я пошел на разведку местности. Длинная и узкая коса. Я на южном берегу – галька, почти щебенка, на северном берегу – песок, но не сильно лучше. Место определить очень удобно: середина острова находится точно в створе 4х труб Конаковской ГРЭС. Они видны оттуда как одна труба. Я потом нашел этот остров на карте, но названия у него нет.
12 ночи, но все равно достаточно светло, я даже красный цвет от зеленого могу отличить. Полная луна взошла рядом с трубами ГРЭС. Красиво. Стало еще светлее.
С туристическим снаряжением у меня дела обстояли неважно. В наличии только куртка- непромоканец, свитер, 2 футболки и строительный тент, тканый из пластиковых лент. Не промокает, но не греет совсем. Я спустил паруса, вытащил из лодки рундки с припасами, пенопластовую банку, на которой сижу в лодке, постелил тент, надел на себя все, что было, и кое-как улегся спать. Ночь была ясная и безветренная, но когда лежишь неподвижно на неудобной поверхности, то прохладно и спится плохо. Все-таки заснул.
Около 2х часов ночи я проснулся от того, что почувствовал, как меня обдувает усилившийся довольно холодный ветер. Стало прохладнее, но темноты по-прежнему, не было, отчетливо была видна поверхность воды и контуры поросших лесом берегов. Заснуть больше не получалось, начинало светать, к тому же поднялся устойчивый юго-западный ветер, который обещал быстро продвинуть меня на восток, к Дубне – конечной точке моего путешествия. Я собрал вещички, допил кефир, и отправился в путь (мусор увез с собой).
Отойти от необорудонного берега на моем швертботике и не замочить ноги в свежий ветер не получится. Я поднял паруса, погрузил все вещи в лодку, по щиколотку в воде оттащил ее до такого места, чтобы ветер сносил лодку не на берег, а в сторону открытой воды, залез внутрь, опустил глубже перо руля, а потом и шверт на всю глубину, вышел на глубокую воду и пошел дальше по маршруту. Было серое предрассветное утро с низкой сплошной облачностью. В этом месте Иваньковского водохранилища много довольно больших и красивых островов, на которых растут не только камыши и бестолковые кустарники, но и большие деревья. Если бы я дошел до одного из них хотябы до 10 вечера накануне, я бы провел ночь значительно более комфортно.
Волга в этом месте довольно мелкая. На расстоянии нескольких сотен метров от берега попадались отдельные камыши и я даже задевал пару раз дно швертом, с которым осадка всего сантиметров 80. Как я узнал позже, на этом месте с середины 17 века до 37 года 20 века распологалось сначало село, а потом уездный город Корчева, две трети которого было затоплено после строительства Иваньковской ГЭС у Дубны, которая стала самой верхней электростанцией волжского каскада и сделала возможным судоходство по каналу имени Москвы. При этом райцентр Корчева был затоплен почти полностью. От него остался единственный каменный дом, который видно с Волги. Не понимаешь, как это среди леса, у самой воды стоит старинный городской дом. Я его видел и был в неоумении, кому это пришло в голову строить такую дачу в таком месте, где не видно ни дорог, ни дачных поселков. А еще я видел два навигационных знака, образующих створ для указания фарватера. Первый из этих знаков на крошечном островке, оказываается, был поставлен на месте Покровского собора в городе Корчева. Перед затоплением жителей этого города переселили в село Кузнецово, которое стало райцентром и городом Конаково. Вот такая у нас недавняя история. Ради блага родной страны затопили несколько городов (та же судьба пстигла древний город Калязин). Не знаю, как с имуществом, но с эмоциями их жителей точно не считались.
Я очень прытко щел в галфинд и бакштаг на восток, и в районе 4 часов утра между низкой облачностью и лесом над северным берегом показался оранжевый диск солнца. Даже в такую погоду восход на Волге – зрелище незабываемое. Я снимал эти красоты на водонепроницаемую экшн-камеру, но, к сожалению, файл не сохранился. Когда солнце поднялось чуть выше горизонта, оно скрылось за облаками и пошел мелкий дождик. Я двигался быстро, не очень далеко от южного берега, капли дождя попадали на лицо и руки, колени тоже были мокрые, от монотонности начинала накапливаться усталость. Солнце за тучами поднялось уже высоко, и я стал подыскивать место, где бы высадиться на берег, позавтракать и отдохнуть. Сделать этот выбор оказалось совсем не просто. Прибрежная полоса заросла многокилометровыми зарослями камыша. Вот, кажется. Рядом остров, на котором растет лес и неплохо бы высадиться, но он отгрожен стеной камыша. Что окажется за этими зарослями – совсем непонятно. Заберешься, потратишь время, а попадешь на болото. Неуютно. А тут лодка идет быстро и с каждым часом заметно продвигается по маршруту, которого в переди еще не меньше двух третей. Когда я увидел, что впереди по ходу моего движения открывается широченный плес, пересекать который предстоит не меньше, чем часа два, я стал более решителен, пошел ближе к камышам и свернул к берегу, вглубь камышей, как только мне показалось, что между ними есть проход, шириной с проселочную дорогу. Я привелся и под парусами пошел прямо по нему. Действительно, метрах в пятидесяти или ста от края камышей оказался маленький пляжик с песчаным дном и низким берегом, на который удобно было высадиться. Как я узнал позже, это была восточная оконечность острова Грабиловка. До затопления в этом лесу прятались разбойники, которые грабили путников на дороге из Корчевы в Дубну.
На берегу была маленькая полянка около огромного поваленного вяза, который после того, как он упал, кто-то отпилил ниже разлома, и получился внушительный пень диаметром окол 70ти сантиметров – прямо невысокий обеденный стол. Без бензопилы тут яно не обошлось. Конечно же мусор и следы костра, совсем свежие, дополняли атмосферу этого места. Тут я и устроился на привал. На газовой плитке, как дома, я за 10 минут вскипятил воду, залил готовый обед (картофельное пюре в миске с мясом), потом вскипятил еще воды и заварил чай. Я попытался разжечь костер, но все вокруг было мокрым, слабый дождь не переставал. Бумажки и сухие веточки сгорали, но никак не могли поджечь сырые дрова, так что газовая плитка была очень кстати. На этой стоянке самым неприятным были комары. Это неудобство в походе по воде обычно отсутсвует, но тут они проявили себя во всей красе.
Отдохнув и позавракав, я убрал плитку в один из пластиковых ящиков с плонтой крышкой, которые приспособил для того, чтобы на лодке всегда было сухое место, я собрал свой мусор в пакет и стал отчаливать в дальнейший путь. Было всего около 7-30 утра. Дождик кончился. Как только я выбрался из камышей и отошел метров на сто от берега, я понял, что погода кардинально поменялясь. Ветер теперь дул строго с запада на восток, вместо сплошной облачности, на небе появились быстро летящие маленькие кучевые облачка, а на поверхности воды появились волны и даже барашки. Ветер газгонял волну вдоль широкого русла реки. Я набил правый бакштаг (трос, удерживающий мачту ссзади и сбоку). Из-за того, что мачта у меня из слабого аллюминиевого профиля, а крепление вант отстоят совсем немного к корме от поперечной плоскости, в которой установлена мачта, я добавил в кострукцию яхты бакштаги, закрепленные по каждому броту на самой корме. Это предохраняет от того, чтобы мачта при сильном ветре свалилась вперед, но при смене галса нужно набивать наветренный и растравливать подветренный бакштаги, таким образом добавляется еще один параметр, за котоым надо следить при повороте. Ветер был ровный, сильный и попутный. Лодка и паруса были удачно насторены, и 5 квадратных метров моих парусов хватило, чтобы моя лодочка начала глиссировать. Весом чуть больше 100 кг вместе со мной и походным снаряжением и длиной всего 2 метра 65 сантиметров моя яхта может глиссировать только при очень сильном ветре, а в водоизмещающем режиме из-за суровых законов гидродинамики она не млжет идти быстрее, чем 8 километров в час. Сейчас же моя яхта «чайгород» неслась вся в бурунах, и волны, которые шли в попутном направлении, ее не обгонли. Больше часа я мчался на восток, положением тела удерживая равновесие, а рулем контролируя правильный курс по отношению к волнам. Если бы ветер был такой, как на рассвете, у меня бы ушло несколько часов, чтобы дойти от острова Грабиловка до острова Уходово, а в этой гонке я прошел это расстояние примерно за час. Это было здорово! Но была одна проблема. Я шел по ветру в полный бакштаг и в конце концов в фордевинд, когда ветер дул моей лодке прямо в корму, и при этом очень быстро приблежался к берегу острова Уходово, а северная оконечност этого острова, которую мне предстояло обогнуть, чтобы двигаться дальше к Дубне по мере приближения все дальше и дальше уходила влево от курса лодки. Я приближался на огромной скорости и в условиях постоянного неустойчивого балансирования на волнах к берегу, который был впереди меня. Чтобы идти туда, куда надо, мне нужно было делать поворт фордевинд, когда гик должен будет перелететь с левого борта на правый, чтобы я мог изменить курс на 20-30 градусов к северу и обойти оконечность острова правым бортом. Я понимал, что маневр предстоит рискованный. Лодка находится в динамическом равновесии на текущем курсе, затормозить нереально, спустить паруса на выпрыгивающей из-под тебя маленькой яхточке невозможно, потому что это отвлечет от управления, и когда придется делать поворот , нужно будет усидеть на крошечной лодочке, под которой пляшут разыгравшиеся волны, а сверху ветер с беспощадной силой давит на паруса. Я принял решение начинать это маневр уже поближе к берегу, чтобы, если перевернет, не пытаться поставить лодку на ровный киль посередине бурного «Московского моря». Когда до берега оставалось метров сто, лодка мчалась, волны под ней кипели бурунами и начинали формироваться в прибой, я решился -таки на опасный маневр. Я подобрал гикашкот, приготовился быстро набить левый бакштаг, когда гик перебросит направо, и стал уваливаться под ветер, чтобы аккуратно перенести гик и сделать поворот фордевинд, но в какойто момент, когда гик почти перешел на правый борт, гафель еще оставался на левом , парус пошел винтом. Потом гафель стремительно перебросило на левый борт, кренящий момент вверху мачты, резкий переброс паруса, а я сижу на дне кокпита ближе к правому борту. Лодка валится на меня, а мне не за что зацепится, чтобы переместить центр тяжести и остановить это неумолимое движение, и все. Я в спасжилете и одежде за бортом, а меня накрывает опрокидывающейся лодкой.
Я выбрался из спасжилета, вынырнул из–под опрокинувшейся лодки, ухватил какую-то плавующую коробочку. Потом схватился за шверт, торчащий над перевернутым днищем как рубка подводной лодки, и начал потихоньку ставить швертбот на ровный киль. Когда паруса уже были над водой, до берега оставалось всего ничего. Все это время, пока я кувыркался, ветер и волны продолжали нести лодку к берегу. Я поставил лодку на ровный киль, зацепился руками за корму, и через мгновение мои ноги коснулись дна. Я крепко встал ногами на дно, перехватил лодку руками поближе к вантам, удерживающим мачту сбоку, выпустил ветер из парусов и постарался, чтобы лодку вынесло чуть левее, на песчаный пляж. Над пляжем, на высоком берегу, стояли какие-то тетеньки и подростки и смотрели на меня как на цирк на воде. Когда я с лодкой выбрался на берег, ко мне подошел какой-то мужчина и спросил, нужна ли помощь. Я сказал, что нет, только за яхтой попросил присмотреть, а сам бросился в воду вылавливать вещи, которые ветром и прибоем приносило к берегу в некотором отдалении. Я подобрал спасжилет, пластиковый ящик с какими-то вещами, пластиковую коробку с фонариком и картой, что-то еще, как мне показалось, унесло в камыши.
Когда я распутал веревки и провел ревизию того, что сохранилос после кораблекрушения, оказалось, что ботинки и брюки на месте (я был в шортах, а спортивные штаны перед уходом со стоянки повесил на гик около мачты, чтобы они подсохли, они были мокрые после дождя), сумка с парусным имуществом на месте, пластиковый ящик с едой на месте. На дно пошла пластиковая коробка, в которой были пауэрбанк, зарядка для телефона, пасатижи, газовый балон, плитка, сухая футболка и плавки. Я очень боялся, что утопил ключи от квартиры. Я боялся, что они остались в пластиковом пакете от "Озона", который был утонувшем рундуке. По счастью, на инстиктивном уровне я убрал их карман черной сумки с инструментом и парусным имуществом, а ее я всегда кладу так, что она никуда не может выпасть из лодки даже при переворачивании вверх дном.
Когда лодка и спасенные вещи были в безопасности на берегу, я понял, что острота ощущений несколько превышает изначально запланированный уровень. Мне нужно было прийти в себя и осмыслить ситуацию. Люди на берегу – это ученики и учителя частной школы из Москвы, которые из года в год приезжают сюда летом на неделю. Они накормили меня только что приготовленной геркулесовой кашей и показали на моей не совсем размокшей карте, где мы находимся. Спасибо им большое.
В этом месте запись моих воспоминаний по горячим следам прерывается. Самолет, в которм я летел, приземлилился в Пекине. Это был конец июля 23 года, моя первая командировка в Китай после пандемии. Дальнейший рассказ был записан позже, когда воспоминания уже не были такими яркими, но логики и анализа стало больше.
В мой первоначальный план похода устров Уходово в качестве конечной точки маршрута никак не вписывался. Сейчас, по прошествии времени, я понимаю, что Уходово – не такое уж и глухое место. Иначе там не было бы школьного лагеря. Это где-то между Конаково и Дубной, несколько километров севернее основного шоссе, и остров отделен от берега неширокой протокой, но на тот момент мне казалось, что единственная дорога домой лежит через Дубну. Из запланированного на поход времени прошло меньше половины. Надо дойти до конца. Сидеть на этом острове вблизи школьников и ждать, когда подсохнет мокрая одежда, мне не очень хотелось, и я решил продолжить путь в Дубну.
Приведя в порядок пожитки, я решил поступить так, как пришлось бы делать, окажись я в таком положении в открытом море: уменьшить парусность, укрепить рангоут, тщательно закрепить груз и продолжить путь. Используя гротофал, я поставил низко вдоль мачты маленький топсель, крепко обшитый ликтросом, снял и положил на дно кокпита гик, набил оба бакштага и поставил основной стаксель. Шкотовый угол топселя, который таким образом превращался в трисель, я провел двумя шкотами на корму через крепления бакштагов. Получилось, что триселем я мог управлять, как стакселем. Идти предстояо попутными курсами, но при необходимости, с триселем можно идти достаточно круто к ветру. Я собрал и закрепил все вещи, одел на себя всю мокрую, но теплую одежду и решился продолжить путь. Ветер был весьма силиный. Вдоль водохранилища разогналась большая волна, которая на мелководье сплош пенилась бурунами. Ветер и волны жестко прижимали к берегу. Нужно было отходить в галфинд, поперек волны, на мелководье, не позволяющем полностью опустить шверт. Задача была не из простых, но я решился. Я ухватился за лодку в районе вант, растравил паруса, (стаксель и трисель), вствил в колодец шверт, не глубоко, только чтобы держался. Вывел лодку метров на 10 от берега до глубины чуть выше колена, залез, как мог, в неистово подпрыгивающий на волнах швертбот, стараясь не выпустить из рук руль и шкоты, и постарался оседлать соего непокорного «морского конька». Запрыгнул, чуть опустил шверт, подобрал стаксель, на поперечной волне зачерпнул немного воды, но почувствовал, что лодка худо-бедно, но слушается руля. Первой задачей было не зарытся в выступающие полуостровом прибрежные камыши. Я несся на них с пугающей скоростью. По счастью, на высокой волне я смог полностью воткнуть шверт в шверт-колодец. Лодка пошла не вбок, а вперед, и я в паре метров от камышей уже мог управлть лодкой и двигаться, куда сам хочу, а не куда ветер несет. В крутой бакштаг я отошел на сотню метров от берега и почувствовал, что моя яхта идет, управляется, не перегружена парусами и можно на ней идти дальше в этих непростых условиях. Волны подкатывались сзади одна за другой. Они были выше транца, и порой казалось, что бурун обрушится прямо в кокпит. Когда я глиссировал под всеми парусами, волны не могли меня догнать, теперь же они были быстрее лодки. При отходе я зачерпнул довольно много воды. Осадка была больше, высота борта над водой и остойчивость значительно ниже, чем хотелось бы иметь при такой погоде. Пришлось усиленно отчерпывать воду. Черпак был на месте и свою функцию исполнял исправно.
Когда я вычерпал воду из лодки до такого уровня, что уцелевший ящик с продуктами уже не плавал в ней, а стоял на дне кокпита, вода уже не мешала спокойно пропускать под собой нагоняющие с кормы высокие волны. Ветер был очень сильный, чувствовался кожей даже на курсе фордевинд. Обычно, когда после бейдевнда или галфинда уваливаешься до фордака, кажется, что погода поменялась и ветер стих. Вымпельный ветер, действительно, становится сильно слабее, но скорость яхты выше. В тот день дуло очень сильно. Ветер не стегал по лицу, но пляшущие вокруг волны не давали повода расслабиться. Ярко светило солнце, по синему небу неслись маленькие кучевые облака, а моя лодочка, вся в бурунах, мчалась к намеченной цели. Освободившись от забортной воды, она шла практически со скоростью волн, я думаю, что хотя и несла один только стаксель, но временами глиссировала. Это было здорово! По дороге меня обогнали два моторных катера. Видно было, как нелегко им приходится бороться с крутой попутной волной. У меня на борту все было в порядке, и оба капитана приветственно помахали мне рукой.
Именно такие моменты, когда природа бросает вызов, но человек находит в себе силы справиться со стихией, не противостоять ей, а найти способ вместе с ней, используя мощь ветра и волн, двигаться к намеченной цели, и есть самое прекрасное, что есть в парусном спорте. Это ощущение зовет яхсменов выходить в море снова и снова.
Самый северный мыс острова Уходово я обогнул довольно близко к берегу. От постоянного балансирования на волне уже чувствовалась усталость. Сразу же за мысом основное русло Волги поворачивает на юго-восток, а ветер дует в восточном направлении, поэтому волна сразу стала значитально меньше. Моя яхточка несла четверть от площади основных парусов, и опасности перевернуться больше не было. Дальше мне предстояло идти в крутой бакштаг. Это комфортный и быстрый курс. Уже была вторая половина дня, и я подумывал о том, чтобы еще раз пристать к какому-нибудь живописному берегу и размяться, но самые близкие и симпатичные острова проплывал мимо меня с такой скоростью, что мне было жалко тратить время на то, чтобы высадиться и погулять. Впереди у меня по-прежнему была неизвестность. Этот почти пятидесятикилометровый отрезок Волги я проходил впервые, понять с воды, как там на берегу, довольно сложно, и я решил, по возможности, раньше пройти запланированный маршрут, определиться, где я буду ночевать и как добираться в Конаково за машиной, и поэтому шел и шел на юго-восток, не останавливаясь. Когда плотина ГЭС и город Дубна уже были четко видны, я решил все-таки пристать к берегу и попытаться выяснить, как удобнее всего ехать по суше в Конаково. Я увидел какие-то домики и людей на берегу за зарослями камыша, рискнул пролезть на лодке через камыши напролом, а там оказался пирс, моторка, дамочки, загорающие на причале. Это была летняя база отдыха одного из заводов Дубны. На меня посмотрели круглыми глазами, откуда я такой взялся из камышей, на крохотной лодке, да еще и под парусом. Хотя к разным плавсредствам местные жители относятся довольно спокойно, моя яхта вызывала интерес. Мне объяснили, что если я пройду прямо на юго-восток еще несколько километров, то там будет видет маяк, через залив напротив него пямятник Ленину, и это будет как раз то место, где канал имени Москвы выходит в Московское море. Канал на протяжении примерно километра отгорожен от водохранилища узкой дамбой, там находится Первый технический залив, в самом основании которого расположен старый яхтклуб, где я найду себе подобных и узнаю, как устраиваться на ночлег или выбираться дальше. Все мои пожитки были по-прежнему насквозь мокрые, поэтому ночевать в мокром под открытом небом мне не очень хотелось.
Когда я обогнул маяк, то стала понятна конечная точка моего путешествия: плотина ГЭС, длинная дамба и где-то вдалеке причал. От маяка до яхт-клуба примерно 2 километра. Волны за мысом уже не было, ветер дул прежний, и я быстренько под одним стакселем и триселем в галфинд подошел к причалам, которые оказались двумя затопленными старыми баржами. На воде стояло несколько килевых яхт, еще какие-то яхты и надувные катамараны виднелись не берегу. Когда я был уже близко, на одной из барж появился колоритный дядька с бородой и стал меня снимать на мобильный телефон, у меня возникло опасение, что это охранник, который скажет, что это частная собственность и непрошенных гостей с моря здесь не ждут. Я спросил, можно ли здесь пристать и где я никому не помешаю. Меня обрадовало то радушие, с которым меня принял этот человек: «Конечно, приставай к слипу, где катамараны. Такая маленька лодка! А откуда ты идешь?» Это был никакой не охранник, а капитан и владелец 10-метровой килевой яхты «Адветнура», настоящий морской волк и увлеченный яхтсмен по имени Александр. Он был единственный из членов клуба на своей яхте в тот день. Его впечатлило, что я только что за 2 непоных дня пришел из Конаково на крошечном швертботе. Он вполне мог это оценить, зная непростой нрав Московского моря. С помощю Александра я договорился с охраной о том, чтобы переночевать в домике, какие бывают на советских турбазах, которых в яхт-клубе имеется несколько штук. В них обычно никто не живет, но мне любезно разрешили воспользоваться одним из них. Там есть кровать, матрас, одеяло и даже электрическая розетка.
Был уже вечер длинного июльского дня. Я немного отдохнул, разузнал, что и как, подсев к кому-то в такси, съездил в Конаково, купил зарядку для телефона, вмесот утопленной, и вернулся в яхт-клуб уже на своей машине. На следующий день я был выспавшийся и боднрый. Было интересно не только понаблюдать за жизнью канала имени Москвы, пароходы по которому проходили в ста метрах от домика, где я ночевал, но и удалось очень хорошо походить по водохранилишу в районе Дубны, высадиться на маленький безлюдный пляжик за маяком. Серая цапля, которая жила в соседних кустах, не ждала меня в гости, но и не возражала сильно, что я у нее погощу. Она улетела из облюбованных ею кустов только тогда, когда я был уже метрах в десяти. Мне довелось увидеть, как ребята из «Лиги ветра», с которыми я первоначально надеялся идти вместе, дошли, наконец, до Дубны. Я как раз подплыл к ним в месте пертаскивания через плотину – у ветряков и памятника Ленину. Поздоровался, кратко обменялся впечатлениями, пожелал им хорошего продолжения путешествия и вернулся в яхт-клуб.
Я разобрал яхту, погрузил на крышу машины, и часам к 10 вечера 4 июля был уже в Москве.
В этих заметках мне хотелось поделиться в деталях своими воспоминаниями и впечатлениями об этом запоминающемся приключении. Не смотря на трудности, мне все очень понравилось. Мне стало понятно, что я должен бвл сделать, чтобы избежать опрокидывания. Надо было не тянуть с поворотом до последнего момента, а наоборот, решительно привестись к ветру, подойти ближе к берегу, исходя из фактической погоды (волн и ветра), сделать поворот фордевинд или оверштаг (лечь на другой галс повернув на 320 градусов – сделав почти полный круг), и тогда я спокойно обогнул бы остров Уходово, остался сухим, и возможно, заночевал бы на одном из высоких и живописных островов ближе к Дубне. Но сложилось подругому.
Я сделал выводы о необходимости более тщательно готовится и экипироваться для таких походов. Теперь у меня есть большой гермомешок, спальник, коврик, плитка и палатка (все по принципу минмальной достаточности и максимальной практичности). Зимой дорабатываю и развиваю конструкцию своей лодочки. Изучаю географию маршрута и планирую повторить поход с некоторыми вариациями на следующий год. К сожалению, не надеюсь уговорить принять в нем участие мою лубимую жену. Но может быть кто-то еще из моих друзей захочет принять участие в таком приключении. Если бы быть не одному, а с постоянным спутником хотябы на стоянках, путешествие было бы еще более приятным и интересным
.Это было очень увлекательно, романтично, бюджетно и удобно по логистике. Зачем лететь на Алтай или Камчатку, когда и у нас в самом центре России можно оторваться от суеты мегаполиса, насладиться незабываемой природой, ветром, волнами, купанием, солнцем и романтикой парусов.
Константин Мяздриков
10 фвраля 2024 года. 大年初一。