Однажды Ежик пошел поздним вечером на огород за оранжевыми помидорами. Он внезапно обнаружил, что они закончились, а ему срочно-пресрочно нужно было приготовить соус еженьезе для заправки спагетти. Тигр в это время сидел у камина за кульманом и что-то глубокомысленно чертил. На листе бумаги вырисовывались какие-то сложные детали, возможно, новый водопровод или скоростной летательный аппарат. Ежик не захотел отвлекать Тигра такой пустячной просьбой, надел налобный фонарик, взял корзинку и пошел.
На улице было умеренно темно, потому что светили месяц, звезды и светлячки. Ежик расслабился и шел, помахивая корзинкой, шепотом напевая песенку про смелых ежей, которые ничего не боятся.
На огороде он быстро нарвал спелых оранжевых помидоров, причем с запасом, чтобы еще сделать пан-кон-томате.
- Ну вот! Все очень даже и не страшно! – сказал Ежик последнему помидору, впился в него острыми зубами и обглодал до ложноножки.
Но когда он развернулся, чтобы пойти обратно, то почувствовал, что что-то изменилось. Как будто у него началась куриная слепота или просто глаза заволокло пылью. Ежик огляделся и понял, что со всех сторон окружен мокрой дымкой. Она не стелилась по всему огороду, а прицельно окружала Ежика и чем ближе к нему находилась, тем гуще была.
- Ой, что же это? - нервно спросил у себя и дымки Ежик и, не дождавшись ответа, продолжил: — Что-то я домой хочу, в тепло и светло.
И тут дымка сжалась вокруг Ежика, все завихрилось, он разжал лапу и выпустил ручку корзинки, а когда открыл глаза, обнаружил, что находится у крылечка их с Тигром дома, а на нижней ступеньке аккуратно стоит корзинка с помидорами. И все целы.
Ежик резко обернулся — никого. И дымки нет. Он схватил корзинку, забежал в дом, набрал воздуху, чтобы рассказать Тигру о том, что с ним приключилось, и выдохнул, потому что не знал, как именно это рассказать.
Тигр повернулся от кульмана к Ежику:
— А я тебя зову, а ты вот где!
— Да, - сказал Ежик, все еще думая, что же сказать. – Я вот здесь. Сейчас такая история была…
И Ежик, как мог, описал Тигру свое приключение.
— Это Бабайка! – уверенно сказал Тигр. — Точно тебе говорю. Мне давным-давно Бабушка-тигр рассказывала, что существуют бабайки, которые утаскивают непослушных зверят и помогают хорошим. Пойдем ее поищем?
— Твою бабушку? – слабым голосом спросил Ежик, понимая, что никого он искать не хочет, а хочет бокал вина и потереть помидоры на терке.
— Нет, бабушка уже давно в небесном прайде, — терпеливо объяснил Тигр. — Пойдем Бабайку поищем. Мы хорошие звери, может, она нам еще что-нибудь хорошее сделает?
Ежик не думал, что это отличная идея, но знал, что если Тигр пойдет искать Бабайку один, то он тут изведется от беспокойства за него и даже бокал вина впрок не пойдет.
— Хорошо, только мне кажется, там уже нет никого.
Тигр и Ежик вышли на улицу и начали потихоньку продвигаться в сторону огорода. Было тихо и очень ясно.
— Если Бабайка и была, то уже пошла спать, — сказал Ежик.
— А может, это бабайка-сова или у нее бессонница? — предположил Тигр.
— Бессонница — это плохо, — сочувственно ответил Ежик. — Давай я ей успокоительный отвар сварю?
И не успел он договорить, как рядом с ними материализовался плотный клок тумана, который колыхался, как будто кивал и просил — да, да, свари мне успокоительный отвар.
Тигр лапой отодвинул Ежика за себя и обернул его хвостом. На всякий случай. Ежик, закутанный в несколько слоев хвоста, мог только подпрыгивать и невразумительно попискивать сквозь густую шерсть.
— Ты кто? — спросил Тигр на всезверском языке. — Ты опасное?
Дымка стала гуще и начала раскачиваться в стороны — нет, нет, я не опасное. Во всяком случае, так это понял Тигр.
— А ты можешь говорить? Хоть немного?
— Пшшш…могу…. — вдруг шипяще произнесла дымка.
— Ты хочешь успокоительного отвара?
— Да…. — шуршащим, как море, голосом сказала дымка.
Ежику удалось выпутаться из тигриного хвоста, и он радостно закричал:
— Я же говорил! Бабайке отвару надо!
— Бабайке… — как бы пробуя свое имя на вкус, сказала дымка и уверенно произнесла: — Бабайке отвару надо! Давно не спит!
Ежик, Тигр и их новый друг Бабайка вернулись к домику. Ежик приготовил кастрюлю успокоительного отвара. Бабайка не стала дожидаться, когда лекарство остынет, приникла к кастрюле и всосала отвар внутрь своей дымчатой сущности. Облегченно вздохнула, распласталась и, распространяя запах пустырника и валерьянки, просочилась под дверь обратно на улицу. Там она уютно устроилась на веранде и уснула.
