Продолжение. Начало здесь: Эмтегей 85’ Колыма реальная и мистическая
— Ну что, прокатимся? — спрашивает Кришна, вытирая тряпочкой бак своего «Восхода».
— Айда, сделаем круг почёта!
«Кругом почёта» у нас называется маршрут от гаражей, мимо профилактория, шахтостроительного управления, шахты номер семь «Кедровская» и направо до Колымской трассы, где грунтовка от Кадыкчана выходит на главную дорогу рядом с Арэсом. Затем приличный участок по трассе, где можно разогнаться и выжать всю скорость, на которую способен мотоцикл, и, проехав насквозь Старый и Новый Кадыкчаны, мимо шахты номер десять, никуда не сворачивая с главной дороги, оказаться в точке, из которой прогулка началась.
Когда все мотоциклы заведены, а ездоки — в своих сёдлах, почти одновременно трогаемся и выезжаем на чёрную, как смола, от угольной пыли дорогу на «Семёрку». Душа поёт, сердце в груди скачет от восторга. Наша кавалькада с жутким треском проносится по окраине посёлка.
Растягиваемся в линию и набираем скорость. Обожаю это дело! Вот уже полпути до шахты. Тут высокий пригорок, под которым проложен надземный водопровод на бетонных сваях. На Колыме трубы под землёй никто не прокладывает. Там вечная мерзлота. Поэтому тут и там через трубопроводы устроены переезды и пешеходные мостики-переходы.
Я, видимо, сильно увлёкся и не рассчитал дистанцию до ехавшего впереди на «Макаке» (мотоцикл «Минск») Сани Плотникова. Вижу вспышку стоп-сигнала на заднем крыле, мгновенно бью правой ногой в лапку тормоза, но мой «Иж Планета-3» слишком тяжёлый и мощный. Бяк!!! И лёгкий, как мопед, «Минск» летит с горки, будто из катапульты. А я, наткнувшись на препятствие, чуть не перелетаю через руль. Мотоцикл от удара передним колесом сложило, и вот мы юзом, на боку, грохнулись вместе на дорогу, подняв клубы угольной пыли.
Радость от скорости мгновенно улетучилась. Страх за Баклана и досада от собственной глупости буквально накрывают меня, как свалившийся на голову стог сена. Бегу к Сане, который уже встал на ноги и поднимает мотоцикл на колёса.
— Что? Баклан! Жив? Всё цело?
— Уйди, убью! Бля… Понакупают мотоциклов дыбилам, а они нормальных людей давят.
— Саня, прости! Ну… Ты сам-то чё тормознул так резко?
— Уйди, сука! Смотри, во что ты моего красавца превратил!
— Да-а-а… Фигня! Не расстраивайся, Баклан, только крыло помялось и плафон «стопака́» разбился, — успокаивает Саню подошедший Зайка, — делов-то на парсек.
«Парсек» — по-кадыкчански — не космическое расстояние, а «пара секунд».
Спешившиеся ездоки обступили новенький, не обкатанный ещё «Минск» и начали обсуждать, как нехорошо, что «некоторые бараны» не умеют ездить и ломают друзьям хорошие мотоциклы. На меня и мой мотоцикл внимания почему-то никто не обратил. Да и хрен с ними. Я уже давно привык к такому «наждаку». Хотя, конечно, стыдно. До боли стыдно за свою оплошность. Знали бы они, какие душевные муки я переживаю сейчас.