ГЛАВА ТРЕТЬЯ
У времени реки извилистое русло,
То буйный перекат, то заводь в камышах,
И что там впереди намечено по курсу,
Не знает ни одна жива душа.
(Песня С. Трофимова)
Эпизод 1 (3)
Проехав метров двести, камаз остановился, запищали открывающиеся ворота, короткая поездка и остановка, по всей видимости, приехали, ну тогда так показалось))), да так и получилось.
Тюрьма в тюрьме. Здравствуй, четвертое СИЗО…
Для тех, кто не знает, «девятки» (99/1) Кремлевский централ, находится в другой тюрьме, большей по размеру «семерках» (77/1) «Матросская тишина», также достаточно известное и историческое место.
Моментально открылась дверь автозака и на выход с вещами. Маленький внутренний двор, место есть, но всего две машины на стоянке, курилка, мусорка из нескольких контейнеров и собственно все. На входе навес с козырьком, и три ступеньки вниз. Без задержек подняли в досмотровую на второй этаж, сервис, однако, пронеслось в голове адвоката.
Дальнейшие мероприятия проистекали в совершенно неожиданном формате, как говорилось в незапамятном рекламном слогане: - Почувствуйте разницу! Все вопросы и общение без хамства и без зубного скрежета. Доскональный полный осмотр, как личный, так и всех вещей и предметов включая упаковки с продуктами. Часть скарба изъяли и в дальнейшем поместили на склад, лишился адвокат и своего массажного ролика, для растягивания спины, ну не дает он никому покоя.
Провели исчерпывающий инструктаж, ознакомили с ПВР и взяли расписку, что всё доведено до арестанта в полном объеме. Выдали посуду, как и везде алюминиевую, достойный матрац, и внимание! Постельное белье, запаянное в пакет, не новое конечно (часто попадается желтое и застиранное, поэтому многие арестанты имеют собственные комплекты и ухаживают за ними сами), но видно, что чистое и глаженное. Завершало выдачу казенки одеяло, упакованное также в запаянный пакет, и как потом оказалось вполне достойным атрибутом, поскольку в других ФСИНовских заведениях их просто не существует.
Процедура приема и оформления нового сидельца происходила при ШЕСТИ сотрудниках, включая подполковника, майора, капитана и трех прапорщиков, такого количества людей в погонах адвокат не видел ни в одном СИЗО. Примерно через полтора часа отвели на карантин, третий этаж, номер 309, окна во двор.
Новое место и поражало и будоражило своей пустотой и келейностью, но пытливые отпрыски шестиорденоносного Комсомола всегда найдут возможность поворчать, так и в этом случае без ложки дегтя, конечно, не обошлось, душ по техническим причинам плавно перетек на завтра, ну так сказали, что по «техническим причинам».
Удивление продолжалось. Пустая, достаточно светлая, чистая КАМЕРА. Три кровати, нормальный холодильник, стол, подвесной шкаф, телевизор, умывальник. ФАЯНСОВАЯ раковина, до этого нигде раньше не встречавшаяся, соответственно горячая и другая вода, огороженный до потолка дальняк с нормальной дверью. По всем увиденным характеристикам номер твердо тянул на три звезды, не каждая гостиница восьмой части твердого пространства Земли имеет такой набор опций.
Всё общение здесь происходило по внутреннему переговорному устройству, любые действия и заявления только в рамках ПВР. Новое место определялось абстрактностью до состояния полной прострации в части здравого смысла, разумности и предсказуемости тюремного бытия…
Ровно в 6 утра зажегся свет, пока лежал, просыпался, заорала внутренняя радионяня: - Подъем, значит, подъем! Пошел совершать утренний моцион, буквально через три минуты: - Заправляем кровать! Алекс напрягся не по-детски. Позже, делая утреннюю растяжку спины, подошел к оконной решетке и повис на ней, тут же проснулся внутренний тюремный голос: - Отойдите от решетки!
В общем, утро не задалось, как-то все коряво, ну и, обходя номер, адвокат сделал вывод, что одна камера явная, в углу над окном, а вторая видимо скрытая, над входной дверью, либо где вентиляция, поскольку каждое движение полностью отслеживалось. Нет ничего невозможного для человека с интеллектом, поэтому камер в этом месте, по-видимому, не жалели.
Ровно в 7, завтрак. В первый день и такое нервное потрясение, ну нельзя же так всё приторно-правильно, как по нотам, только дирижера не видно…
При раздаче завтрака, адвокат попробовал узнать имя девушки в белом снежно-чистом халате, которая выдавала питание, в ответ услышал от сопровождающего прапорщика: - Обращаться по званию или товарищ сотрудник! Вот тебе раз, другой бабушка даст, как обращаться к человеку безлико?
В дальнейшем, конечно, узнавали имена некоторых сотрудников, но именно в этом СИЗО полностью пытаются скрыть это от арестантов. Радовало то, что вместо баландёра питание раздавали две девушки посменно.
Утренний обход, практически строевой смотр в войсках. Начальник тюрьмы в сопровождении свиты из восьми человек, в глазах рябило от количества звезд, все достаточно корректно общаются, но что-то явно напрягало.
Сделали замечание по подъему, показали, как должны висеть полотенца, спросили какие просьбы, сказать, что адвокат был в ШОКЕ, ничего не сказать. Что это за ТАКОЕ СИЗО?
Далее из развлечений на очереди была прогулка, выходишь из номера, руки на стену, личный обыск, далее обязательно ручной металлодетектор, проще говоря, сканер, включая ступни ног. Передвижение в сопровождении двух сотрудников, руки всегда за спиной, по пути никого никогда не видишь, странная и спорная установка, Читатель потом поймет про что разговор, опять немного вперед забежал…
Поднялись на седьмой этаж, длинный изогнутый продол, как потом оказалось всего десять двориков, завели в пятый номер, чистый асфальтированный пол, стены покрашены зеленой краской, видимо по феншую, чтобы психика не бунтовала, стены чистые, без тюремной живописи и поэзии. Посередине дворика скамейка, так что наматывать круги возможность была. Прогулка ровно час, не подкопаешься, все по ПВР. По окончании прогулки вновь руки на стену и всё в обратном порядке.
До обеда успели провести медосмотр, рост, вес, флюшку и прочее. На следующий день Алекс сдал анализы и потом от него вроде отстали…
Возникла проблема написания писем, старые бланки ФСИН-письмо, в этом месте не брали, а новые можно получить, только после оплаты с воли, ну это нормально, как всегда ВЭЛКОМ в баню, только раздевалка у нас через проспект.
В пятницу с утра заказали с документами на выезд, но поскольку все книги, тетради и прочие записи находились на цензуре в оперчасти, то и брать ничего не пришлось.
Адвокат вышел из номера, руки уже привыкли за три дня делать зарядку, дельты здесь однозначно не закиснут, повернул было к лестнице, но сказали в досмотровую. В этом «привилегированном» СИЗО на каждом этаже своя досмотровая комната, полностью раздеваешься, всё проверяют и проводят по всей площади твоего необъятного тела сканером. Вот теперь на выход. Одевшись и прихватив с собой «прекрасное» настроение, Алекс пошел познавать очередное «новое»…
Спустившись по лестнице, соблюдая все определенные процедуры фотографирования на камеру, остановки, повороты и выйдя на улицу, адвокат ожидал увидеть привычный «любимый» всеми арестантами камаз, но у входа стоял и пыхтел черный, наглухо тонированный 150-й прадик, как все уже догадались дизельный, а возле него стояли двое в штатском и курили. Увидев Алекса, один из них повернулся и пошел к нему, на боку висел короткий автомат, но не «Кедр», раньше адвокат такой «техники» не видел…
У времени реки бесовские повадки –
Уж если заштормит, то нет спасенья в ней.
Вон сколько лет прошло, а мы живем с оглядкой
На вышки магаданских лагерей.
(продолжение песни С. Трофимова)