История информационной войны, как и всякая другая история, не имеет сослагательного наклонения. Однако вчерашнее интервью российского президента — это лишь битва, которых впереди будет еще много. Поэтому кое-какие замечания вполне уместны, чтобы избежать ошибок в будущем.
Но сначала скажу вот о чем. Я не считаю, что Путин не должен был начинать с длинного предисловия, о чем много говорят. Он президент ядерной державы, а не шоумен и даже не лектор общества «Знание», ждать от него легкомысленной подачи материала нельзя. Все же есть разница: университетский профессор хотел бы заинтересовать материалом ленивых студентов, а цель президента России — остановить третью мировую войну, в которой погибнут все. А она на пороге.
Тем не менее экскурс в историю, без которого не обойтись, должен быть более емким и точным.
Например, уместно было бы напомнить, что Украина — это в принципе не государство, а просто наша приграничная территория. Украин в разное время было очень много, сама нынешняя центральная Россия с Москвой, Владимиром и Суздалем когда-то называлась Залесской Украиной — по отношению к Киеву. Но потом центр государства переместился, и украиной, то есть окраиной, стал, наоборот, Киев.
Были и другие окраины.
С рубежа XV–XVI веков существовала Окская украйна («украина за Окой», «крымская украина»). В российском законодательстве XVI–XVII веков неоднократно приводится список городов этой территории: Тула, Кашира, Крапивна, Алексин, Серпухов, Таруса, Одоев. Имелись в виду города, входившие на тот момент в засечную черту против набегов крымских татар.
В отношении московско-крымской границы с конца XV века также говорилось: «украина», «наши украины», «наши украинные места». В 1571 году была составлена «Роспись сторожам из украиных городов от польския украины по Сосне, по Дону, по Мече и по иным речкам».
В XVI веке в русском государстве существовали:
Немецкая украина (Новгород, Старая Ладога) на северной границе с Ливонией и Швецией;
Литовская украина (Псков, Великие Луки, Дорогобуж, Вязьма) на западной границе с Великим княжеством Литовским;
Польская или Слободская украина (то есть заселенная слободами) на юго-западной границе с Польшей;
Крымская украина (Рязань, Тула, Одоев, Белев, Болхов, Козельск) на южной границе с «Диким полем» Крымского ханства;
Рязанская украина (Шацк, Пронск, Михайлов) на юго-восточной границе;
Казанская украина (Владимир, Муром) — до взятия Казани.
В XVII веке после завоевания Сибири появляется Сибирская украина (Тюмень, Тобольск), а сами сибирские города звались украйными. В XVIII веке на южном степном порубежье строится оборонительная украинская линия, к концу столетия эти укрепления теряют свою актуальность в связи с ликвидацией Крымского ханства.
Другими словами, украина, оукраина, украйна — это всего лишь юридические термины давних времен, широко использовавшиеся в государственных документах и летописях. Они обозначали вполне конкретные, иногда весьма обширные территории России, находившиеся на особом положении в силу своей близости к врагу или просто к сопредельным государствам.
Таким образом современная Украина — это просто рудимент, анахронизм, доставшийся нам с давних времен, который сегодня наполнен совершенно иным смыслом. Это часть России, по глупости или недомыслию прежних правителей отправившаяся в свободное плавание, которую наши геополитические конкуренты интригами, подкупом, ложью и многими другими подленькими способами превратили в нашего же врага. Населенную русскими людьми, что бы они о себе сегодня не думали.
И теперь нам приходится приводить их в чувство, заново завоевывать нашу же собственную окраинную территорию.
Вообще мне кажется, что анализ этого интервью — дело перспективное. В администрации президента должны сделать работу над ошибками, что-то из аргументов убрать, что-то добавить. Отследить реакцию глобальных СМИ. И по итогу написать обстоятельную статью Владимира Путина на английском языке, чтоб разжевать нашу позицию для совсем уж тупых ребят из Вашингтона и Лондона.
Можно даже на русский не переводить, мы и так все знаем.