«Повелитель огня, поэт и сердцеед»: как фильм «Одна любовь» раскрывает правду о Бобе Марли
Я была рядом с суперзвездой регги до и после того, как он избежал убийства. Новый фильм вернул меня в это время, в эпоху любовных треугольников, лондонских панков и конфликта времен холодной войны.
Вивьен Голдман
Студия Гарри Джея, Кингстон, Ямайка, зима 1976 года. Боб Марли, одетый в футболку Spartan Health Club и сандалии, заканчивает петь дубль странной веселой песни «Smile Jamaica». Я делала репортажи с острова для британской рок-прессы и заскочила попрощаться — и была удивлена этой частушкой, звучащей как туристическая реклама. Почему такое настроение? Марли сделал глоток зеленого сока и, нахмурившись, четко ответил: «Люди на Ямайке слишком раздражительны».
«Vex» означает «гневливы», и истинность его оценки вскоре стала слишком очевидной в ближайшие дни. Не прошло и недели, как четверо вооруженных людей ворвались в дом Марли на Хоуп-роуд и подстрелили его.
Это уже было неспокойное время на острове, потрясенном далекими конфликтами времен холодной войны, которые просочились в низы и стали доминировать в двух партиях острова, каждая со своими бандитскими связями и яркими лидерами. JLP (Лейбористскую партию Ямайки) возглавлял Эдвард Сеага, помеченный на граффити в центре города «CIAga», а PNP (Народная национальная партия), возглавляемая выпускником LSE Майклом Мэнли, рассчитывала получить помощь от Советского Союза и Кубы Фиделя Кастро. Марли хотел, чтобы предстоящий концерт, который также назывался «Smile Jamaica», был вне политики, но многие ямайцы восприняли его как поддержку Мэнли. Предполагается, что JLP заказала стрелков в отместку.
Марли уцелел и отыграл концерт два дня спустя, но затем покинул остров и не был уверен, что сможет вернуться. В течение следующих двух лет, проживая в Лондоне, он вдохновлял растущую растафарианскую общину Британии и вместе с группой Wailers записал альбом «Exodus», который позже был признан альбомом столетия по версии журнала Time. Марли с триумфом вернулся в Кингстон, чтобы выступить с концертом «One Love Peace Concert» в 1978 году.
Присутствуя на большей части этого цикла, я рассказала о нем в своей книге «Исход» 2006 года. Теперь этот период интерпретирован для экрана в ярком и увлекательном фильме «Боб Марли: Одна любовь» (первоначальное рабочее название фильма — «Exodus»). Марли предстает перед новым поколением в безупречном исполнении британского актера Кингсли Бен-Адира. Светлый и радикально сострадательный, он представляет то, что Зигги — старший сын Марли, выступивший сопродюсером фильма вместе со своей сестрой Седеллой, — скромно назвал «кратким взглядом на жизнь моего отца».
Маркетинг Боба Марли прошел через несколько этапов после его смерти от рака в 1981 году. Его некогда вызывающий политический имидж раста был перевернут Дэйвом Робинсоном, тогдашним управляющим директором Island Records, который разработал концепцию бестселлера сборника «Legend», сосредоточившись на песнях, поднимающих настроение. С тех пор в широких кругах Марли воспринимался как Милый Дредастый, причина красных, зеленых и золотых пивных бонгов и вязаных шапочек с шерстяными дредами. В 2012 году Сет Мейерс из Saturday Night Live высмеял курс о Марли, который я преподавала в Нью-Йоркском университете, подмигнув, что студенты-укурки будут пропускать занятия, поскольку они проходят утром. Тем не менее Марли был чрезвычайно трудолюбивым работником, последним покидал студию и первым садился в автобус на следующий день.
Затем акценты в маркетинге снова сместились с ростом движения Black Lives Matter, когда Universal начала позиционировать его как революционного панафриканиста, которым он всегда был (10 протестных хитов Боба Марли, которые остаются мощными сегодня, — одна из таких записей на сайте). Задача фильма «Одна любовь» заключалась в том, как примирить все это.
Фильм открывается в своеобразной нирване раста, когда Марли и группа «братков» снуют по пляжу в живописном заливе Булл-Бей на Ямайке. Смеясь, дредастые моют свои локоны под водопадами, которые обрушиваются на ваши плечи и разум одновременно. Фильм заставил прошлое обрушиться на меня с головокружительной силой, погрузив меня в воспоминания, а мое двадцатилетнее «я» часто оставалось за кадром, подобно Зелигу.
Мои первые уроки Боба в реальной жизни появились еще до того момента, когда начинается действие фильма, когда я работала младшим сотрудником пресс-службы Island Records — тогда еще хиппового инди-лейбла — и занималась Wailers, Burning Spear и Aswad. Уже будучи в восторге от его музыки со времен моего недавнего студенчества, я писала пресс-релизы, представляя оригинального грубияна как духовного фанатика, поэта-революционера, который также был сердцеедом а-ля Че Гевара.
Боб и группа добились триумфа, когда в 1975 году они прилетели в Лондон, чтобы выступить в театре Lyceum. Эта поездка также стала моим первым шансом увидеть, как работает Марли, поскольку я отправила ряд журналистов, чтобы взять у него интервью. Веселый и озорной, Марли выводил из себя всех британских журналистов, которые пренебрежительно относились к раста, переходя со стандартного английского на корневой патуа — но он был всегда начеку, считывал интервьюера, тонко корректируя свой подход. Его желанием было, прежде всего, общение.
К моменту проведения сессий «Smile Jamaica» в следующем году я была музыкальным журналистом, а мой счет в отеле только что закрыл регги-лейбл Front Line компании Virgin. Марли вмешался и пригласил меня пожить в его коммунальном доме на Хоуп-роуд в Кингстоне (сейчас там находится Музей Боба Марли), что я и сделала на несколько дней. Но мои работодатели, еженедельная газета Sounds, настояли на том, чтобы я вернулась как раз перед концертом «Smile Jamaica». Таким образом, я едва не попала на репетицию, где были подстрелены не только Марли, но и его жена Рита, а также менеджер Дон Тейлор.
«Я тащу гетто в верхние кварталы», — настаивал Марли, когда я подшучивала над ним, говоря о разнице между жизнью рядом с премьер-министром и его старым гетто в Тренчтауне. Всегда помня о воздействии каждого слова, он продолжил: «Вы должны показать людям улучшения; не обязательно в материальном плане, но в свободе мышления».
Сцена в фильме, где Марли играет перед группой, сидящей вокруг костра, отражает ночь, когда слабые звуки привлекли меня вниз. Марли сидел на односпальной железной кровати, бренчал на гитаре и пел девушке, сидевшей на другом конце, а вокруг собрались босоногие дети. Мы были заворожены словами: «Это большая рыба, которая всегда пытается съесть маленькую рыбку... Чувство вины лежит на их совести...» Несколько недель спустя, в Лондоне, я стояла в толпе поклонников на сеансах в студии Basing Street Studios в Ноттинг-Хилле и с первого взгляда узнала песню, звучавшую из динамиков. Я поняла, что Марли комментировал силы, окружавшие его почти смертельное нападение за несколько дней до того, как оно произошло. Песня называлась «Guiltiness».
В фильме также показано, как Марли выглядит озадаченным на лондонском панк-концерте. Неужели он действительно был на нем? Мои мысли вернулись к тому времени, когда я заполучила вожделенный предварительный релиз первого альбома The Clash, и мне стало интересно, что Марли думает о их версии регги-песни Джуниора Марвина «Police and Thieves». На Бейсинг-стрит я неожиданно застала его отдыхающим с Ли «Скрэтчем» Перри, продюсером сладкоголосого оригинала Марвина, и поставила им. С первых же тактов панковского хрюканья Джо Страммера старые друзья выглядели сначала шокированными, потом удивленными, потом благодарными. Последовали пространные рассуждения, в которых Марли высказался, что ему не нравится вид булавок, воткнутых в щеку, но признался: «Мне нравится видеть, что человек может терпеть боль без слез».
Крис Блэквелл, основатель Island Records, был рад моему энтузиазму в отношении Марли, сказав мне тогда: «Боб чрезвычайно важен для лейбла — и для меня». Блэквелл, сыгранный Джеймсом Нортоном в фильме «Одна любовь», теперь хвалит готовый фильм, включая Лашану Линч в роли Риты Марли. Он добавляет, что режиссер Рейнальдо Маркус Грин «проделал невероятную работу. Мне не нравилась идея создания фильма о Бобе, потому что я считал, что людям нравятся их собственные отношения с ним, когда они связаны исключительно с музыкой, но прошло достаточно времени, и я очень доволен решением семьи снять этот фильм».
Фильм действительно выглядит как авторизованная постановка. Трогательный момент показывает, как Рита объясняет Бобу принцип раста «Я и Я»: община превыше личности. Однако эта концепция не всегда прослеживается в фильме, он полностью сосредоточен на великом человеке.
Фильм четко очерчивает узкий временной промежуток — те месяцы, которые подтолкнули его к записи «Exodus». Но любители Wailers все равно будут задаваться вопросом — как и на недавних фотовыставках, посвященных Бобу, — о ключевых фигурах в его карьере, таких как другие участники оригинального трио Wailers, Питер Тош и Банни Уэйлер, или братья Барретт, барабанщик Карлтон и (недавно умерший) басист Эштон «Family Man». Подобные персонажи хорошо прописаны в фильме «Одна любовь» — в частности, «Family Man», которого играет его сын Эштон-младший, — но при таком обширном племени они часто остаются недифференцированными.
Боб всегда стремился работать в команде. «Почему вы всегда берете интервью у меня? Почему бы вам не поговорить с "Family Man"?» — спрашивал он меня. — «Он — лидер группы».
Среди этой плеяды есть и Синди Брейкспир, мать Дэмиана Марли, коронованная как Мисс Мира в 1976 году, когда ее связь с Марли инспирировала заголовки «Красавица и чудовище» и вывела малоизвестного тогда Боба на первые полосы таблоидов. Но пока Брейкспир была его главной леди, Боб, который вел сложный, полиаморный образ жизни раста, все еще рожал детей от других женщин. (Брейкспир не захотела давать комментарии для этой статьи; студия Paramount, на которой снимался фильм, не смогла предоставить интервью сценаристам).
Некоторые считают крен фильма в сторону Риты естественным: это любовное письмо продюсеров Седеллы и Зигги своей матери. Но, какова бы ни была причина, в фильме недооценивается любовный треугольник, который сотрясался от классовых противоречий и колоризма. Синди, светлокожая девушка из шикарного квартала, была беззастенчиво красивой дочерью привилегий, в то время как Рита, выходец из более бедной семьи, долгие годы боролась вместе с Бобом за свою привилегию, которую она с трудом завоевала. Они познакомились, когда Синди жила на Хоуп-роуд; между ней и Бобом возникло искреннее взаимопонимание. В фильме Боб исполняет песню «Turn Your Lights Down Low» для Риты, но он написал ее для Синди. Рита сыграла важную роль в укреплении отношений Боба с растафарианством и пропагандировала скромный образ раста-женщины, обратный глэмовой привлекательности Синди. Тем более глубоким проявлением истинной Единой Любви является то, что в последние дни жизни Боба, когда его локоны были потеряны из-за химиотерапии, женщины смогли отбросить все разногласия.
Как и в любом биографическом фильме, другие детали обязательно искажаются, но реальная предыстория Боба и его подруги детства еще более драматична, чем изображенная в фильме. На экране мы видим Клоди Массопа из JLP в его фирменном красном берете, выходящего из тумана, когда Марли ретируется к Strawberry Hill — дому Блэквелла высоко в Блу-Маунтинс — сразу после того, как его подстрелили. Массоп останавливает его и объясняет, что не имеет никакого отношения к нападению. Марли верит ему и едет дальше.
На самом деле Массопа там быть не могло — его партия позаботилась о том, чтобы его заперли в тюрьме Gun Court, чтобы он не мешал. Массопу удалось позвонить Бобу из тюрьмы и предупредить его, но Марли верил, что Джа защитит его, и продолжил реализацию планов концерта.
Позже, во время записи «Exodus», Марли в фильме с удивлением сталкивается в лондонском парке с Массопом и бывшим соперником Массопа по банде Баки Маршаллом. Эти двое заключили перемирие и пригласили Марли вернуться на Ямайку и выступить на концерте мира. На самом деле Марли оплатил билеты на самолет с Ямайки специально для того, чтобы обсудить этот вопрос, а Массоп был гостем в доме Марли в Челси. Возможно, слишком много информации для фильма, призванного донести Марли до широких масс всех возрастов, но полезной для понимания его мужества, веры и глубоких связей с донами: людьми, так похожими на него, но более глубоко запертыми в смертельно опасных обстоятельствах, продиктованных далекими сверхдержавами.
Кроме самого расстрела и финансового предательства со стороны Тейлора, с которым Боб вступает в физическое противостояние, «Одна любовь» избегает депрессивных тем, поэтому здесь нет и намека на то, что Маршалл и Массоп были убиты в течение нескольких месяцев. Единственный намек на то, что боевые действия на Ямайке и расстрел Марли были частью более широкого конфликта времен холодной войны, звучит в тот момент, когда Марли смотрит новости по телевизору в Лондоне.
Но задача этого фильма — доступность, размывание краев нетрадиционного выбора Марли, чтобы расширить его послание о единстве, панафриканском и общечеловеческом. Благодаря динамичному исполнению Бен-Адира, фильм с успехом справляется с этой задачей. В фильме подчеркивается, как Марли перевернул стандартное повествование о мести: он взял с собой в дорогу одного из молодых стрелков, чем привел в замешательство и встревожил многих своих товарищей. Таково сострадательное, объединяющее видение «Одной любви, ради распространения которой Марли сознательно рисковал своей жизнью. Надеюсь, этот нежный, энергичный фильм поможет достичь этой отчаянно необходимой цели.
Фильм «Боб Марли: Одна любовь» вышел 14 февраля. Новый сборник публицистики Вивьен Голдман «Rebel Musix, Scribe on a Vibe» будет опубликован в этом году издательством White Rabbit. Книга «The Book of Exodus: The Making and Meaning of Bob Marley and the Wailers' Album of the Century» вышла в издательстве Three Rivers Press/Random House.