Алексей работал мастером на одном из заводов города. Была у него семья: жена и сын. Как и все его коллеги, он работал и был доволен судьбой и жизнью.
Но вот в стране случилась перестройка, и многие задумались о том, как они живут и чем живут. Алексей стал ходить в церковь и всё больше замечал, что ему там хорошо и его туда тянет.
Через год он уже не пропускал ни одной службы в храме и изучал церковную литературу. Однажды ночью ему приснился сон, как будто он стоял на коленях и молился, а господь подошёл к нему, положил руку на голову и произнёс: « Ты должен служить мне, сын мой».
После этого сна Алексей ещё усерднее стал изучать церковную литературу, а в конце года поехал в столицу и сдал экзамен на сан. Причём сдал его на отлично и имел право на выбор прихода, и он выбрал самый тяжёлый участок для служения господу.
Так он очутился в Ивановской области, но и там он попросился в самый захудалый приход. Супруга его выбора не одобрила, и им пришлось развестись.
Алексей поехал один к новому месту службы, сменив старого священника с женой. Отцу Паисию (так теперь называли Алексея) не было и сорока лет, и он рьяно взялся за дело.
Прихожанки, в основном старушки приходили в храм, как, девки в клуб, смеялись и судачили. Когда во время службы он услышал от старушек нецензурные словечки, сделал им замечание: «Нельзя в божьем храме бранные слова произносить. Бог всё видит и слышит».
Бабушки, конечно, сначала были недовольны, но через полгода стали благочинные и воспитанные. С хозяйственными делами дело обстояло намного хуже. В храме надо было делать ремонт, строить трапезную, возвращать земли храма, которые были экспроприированы в 1917году.
Одному сделать всё было практически невозможно. Нужны были сподвижники, и они находились. Люди русские, истосковавшиеся по вере христианской, шли в храм, помогали храму, жертвовали на храм. Помогали предприятия, которые сами едва сводили концы с концами в 90-х.
Храм нуждался в рабочих руках и поэтому отец Паисий принимал всех , кто хотел трудиться во благо веры и господа. Приходили люди разные: бездомные, бывшие заключённые, паломники, инвалиды.
Всем находилось место за общим столом в трапезной и койка в доме для приезжих, но и требовал священник от людей посильный труд. На землях храма трудники выращивали картофель, капусту, лук и другие овощи.
Все праздники тоже праздновали вместе за общим столом за рюмкой монастырского вина. Как обычно сначала он поздравлял всех с праздником, а после третьей рюмки начинал обличать всех присутствующих, включая и себя.
Но многим это не нравилось, и они покидали гостеприимную обитель. Почти двадцать пять лет был отец Паисий настоятелем храма.
Из маленькой уездной церкви он превратился в большой храм с огромным подворьем, трапезной, гостиницей для паломников, гаражом с тремя автомобилями и несколькими гектарами церковной земли.
На церковной земле выращивали овощи, корм для птицы и коров. Всем этим огромным хозяйством и руководил отец Паисий. Епархия давно предлагала ему перейти на службу в храм поменьше, чтобы спокойно встретить старость.
Тот подумал и ответил: «Прирос я уже к этому храму и без него жизни своей не представляю.
А сколько проживу – всё моё». На том и порешили.
Как-то на пасху после торжественного богослужения служители разговлялись за праздничным столом. И как обычно после третьей рюмки священник начал каждого обличать.
На этот раз речь его была необычно яркая и красноречивая. Какая-то женщина заплакала, кто-то молча вышел. Кто-то подошёл к нему и двинул священника в челюсть. Отец Паисий покачнулся и упал.
Все подумали, что он заснул и ушли из трапезной. Через пять часов, священник, не приходя в сознание, умер.
Умер, как Христос, преданный учениками.