Поздний час августовской ночи. Катятся с неба синие звезды. На поляне под узловатым ясенем, освещенным тусклой убывающей луной, горит костер. В свете пламени колышутся, переплетаются тени, словно души предков спустились вместе с туманом с далеких гор послушать песнь о старых временах. Слушает и молодежь – парни и девушки, будто зачарованные, внимают слепому барду и его арфе. Слушают они о великих богах и славных битвах древности, о темных дубравах и бурных потоках, о павших героях и их безутешных златовласых возлюбленных, о полуночных странах и странных народах их населяющих. И чудится им, что и не бард то поет вовсе, а стонут духи в мрачных пещерах да слышится далекий плач прекрасной королевны над поросшей мхом и хмелем могилой отважного воина. Как дудочка крысолова, как нить голубая луны, Колдует тихое слово, скликая тайные сны... Много сказаний помнит седой певец. И творит он неспешно песни свои, «растекается мыслию по древу, серым волком по земле, орлом под облаками». Так боги его