Когда мы с братом Толиком были мелкие, нас угораздило разбить трехлитровую банку клубничного варенья. И оно вылилось на палас в гостиной. Вот мама орала! По крайней мере, это она помнит, как орала. Мы с Толиком почему-то нет. Просто запомнили эпизод из детства, когда раз и навсегда уяснили, что отмывать варенье с паласа очень тяжело, а выковыривать из него стекла - травмоопасно. А мама до сих пор винит себя за крик... - Вот сейчас, с высоты прожитых лет, я очень себя ругаю за тот случай. Ну чё орать-то так было? Это всего лишь палас! Отдала бы его в химчистку, не знаю. Отвезли бы его на дачу и там из шланга помыли бы. Нет, надо было орать, как потерпевшая. Но молодая была, глупая, - размышляет мама. А как-то, когда моя подруга Оля только взяла сына под опеку, она звонит мне и уbитым голосом говорит: "Я плохая мать! Миша никак не хотел надевать носки сам, я так разозлилась, наругала его, кричала... Он так испугался, аж сжался весь!" Я ж подругу успокаиваю. Говорю: "Раз ты размышляешь на
