Маскинг, камуфляж, женщины
В материалах о нейроотличных людях мы можем встретить такие слова как “маскинг” и “камуфляж”. Их часто используют как синонимы и они стали употребляться, вероятно, с тех пор, как диагностировать аутизм научились у женщин, особенно во взрослом возрасте.
В Российском научном и около научном пространстве я не встречала информации об этих феноменах. В целом, создается впечатление, что в РФ аутизм до сих пор считается детским диагнозом, он ассоциируется с умственной отсталостью и отставанием в речевом развитии, и в основном его ставят мальчикам. Тем не менее в других странах тенденции сильно изменились и все больше людей получают диагноз в зрелом возрасте. Среди них все большую часть составляют женщины и с годами их количество растет (1).
Дело в том, что маскинг и камуфляж как раз отчасти и были препятствиями к своевременной диагностике женщин (конечно, наряду с более базовыми причинами, связанными с ролью женщины в обществе). Чтобы не уходить в сторону, коротко отметим, что эти механизмы являются прямым следствием гендерной социализации (без фем оптики здесь не обойтись). Общественные требования к поведению мальчиков, к их внешнему виду, к выбору занятий все еще отличны от ожиданий от девочек - мальчикам все-таки позволено быть грубыми, не улыбаться, говорить прямо “правду-матку”, быть странными и замкнутыми, неряшливо или просто одетыми, ходить быстро или бегать, быть двоечниками-троечниками или, наоборот, занудами и интеллектуалами - по крайней мере в бОльшей степени, чем девочкам. Конечно, маскинг и камуфляж используются людьми любого гендера и не только нейроотличными людьми, но именно благодаря нейроотличным женщинам эти механизмы удалось выявить, сформулировать, концептуализировать.
Итак, давайте все-таки разделим эти понятия. Так как я являюсь аутисткой, я буду опираться на мою собственную трактовку и понимание того, как я живу, а также на ту информацию, которую я встречаю в широко распространенных в Европе, Америке, Великобритании сообществах самоадвокации (2).
Камуфляж используется в тех случаях, когда нейроотличный человек старается не отличаться от других, быть как все, не выделяться, быть “невидимым”. Маскинг же используется в личном общении, в общении тет-а-тет, когда “невидимым” остаться невозможно.
Маскинг требует много сил и является одной из ведущих причин аутистического выгорания, последствия которого часто необратимы и трагичны. Термин “маскинг” встречается намного чаще, чем “камуфляж”, однако практически все, о чем мы будем говорить, будет применимо и к термину “камуфляж”.
Итак, маскинг - это неосознанное защитное поведение нейроотличного человека, которое включается автоматически при воздействии определенных стимулов, а именно, - наличии рядом другого человека или людей. Этот защитный механизм, активирующийся на социальном, эмоциональном и физическом уровнях, неизбежен и незаменим для выживания в обществе нейротипичных людей, которыми мы окружены с рождения и вынуждены жить в мире, функционирующем в соответствии с ожиданиями нейротипиков. Маскинг - это реализация так называемого “ожидаемого” поведения (включая положение тела, позу, взгляд, мимику, интонации, высоту голоса и громкость, содержательную часть речи, лексику и пр.). Маскинг не является ни притворством, ни ложью - это совершенно отдельный механизм.
Чем выше нервная система оценивает опасность, тем интенсивнее будут механизмы маскинга на всех уровнях. Понятно, что в патриархальном обществе гендерные роли жёстко закреплены, а если ты еще и не можешь спонтанно понять, как работают социальные стандарты (стандарты общения), - то единственный шанс быть принятой группой и отдельными людьми - научиться вести себя “как” женщина (“как” мужчина). Некоторые исследования показали, что у нероотличных младенцев маскинг вырабатывается с первого месяца жизни!
А к примеру, Тони Эттвуд, мировой специалист по работе с аутичными детьми, не заметил аутизма у собственного сына (в то время, диагностировать аутизм у людей без отставания в развитии еще не умели, однако уже во взрослом возрасте молодой человек все-таки был диагностирован и получил помощь).
Маскинг используется также людьми из маргинальных или дискриминируемых групп (ЛГБТ*, люди с отличающимся цветом кожи и пр.) да и обычными людьми в некоторых случаях. Проблема в том, что у аутистов он приводит к истощению, так как используется не только в общественных пространствах или на работе, а постоянно, без передышки: дома, с супругами и детьми, с друзьями, с родственниками, с соседями - везде, где есть люди и даже в одиночестве. “Как я стою? как это выглядит? Когда вступить в разговор? с какой интонацией? когда надо улыбнуться? Я похожа на женщину? Женщина сделала бы вот так…” Только представьте, что эти слова не оформлены в четкие мысли - они проскакивают молниеносно на границе сознания и практически недоступны для рефлексии. Это похоже на условный рефлекс.
Вот последствия маскинга, которые приходят первыми на ум и обсуждаются в сообществах:
- отсутствие диагностики (ведь человек “невидим”, “не считывается” как “аутист”)
- ошибочные диагнозы, расшатывание нервной системы неадекватным “лечением” и неподходящей психотерапией
- выгорание (и как следствие - депрессия, несчастные случаи, нищета, ранняя смерть)
- зависимости и самолечение веществами
- РПП (контроль хоть за чем-то - за телом)
- отрыв от своих эмоций и диссоциация
- fawing (заискивание), созависимые отношения и пр
- снижение самооценки
- снижение ожиданий от жизни
- хронические тревога, чувства одиночества и отвержения
- трудности с интеграцией всех масок, особенно в пространствах где много людей (особенно если это знакомые люди) и пр.
- отсутствие близких отношений и друзей
- мелтдауны и шатдауны учащаются со временем и вредят здоровью и социальной жизни
- полный отказ от общения
- развитие фобий
- сексуальное насилие, физическое насилие и мн.др
По информации от ирландского сообщества Thriving Autistic у женщин маскинг выражен в 4 раза сильнее, чем у мужчин. Что же говорить об аутичных транс персонах, небинарных и квир-людях? Ведь в их случае нагрузка по обработке информации еще больше (дефицит моделей поведения).
Что же делать? Ведь маскинг трудно отключить осознанно, практически невозможно. Самое страшное, что даже в одиночестве аутичные люди продолжают использовать маскинг - даже когда их никто не видит. А знаете почему? Потому что аутичный человек не знает, что он использует маскинг (если он не был диагностирован или не получил информацию случайно или не нашел помощи в самоадвокации). И тогда даже “качественная” психологическая помощь способна сильно навредить. Ведь как правило она направлена на то, чтобы еще больше развить “осознанность” и “навыки общения” (в соответствии с нейротипичными представлениями того или иного специалиста), уйти от “избегающего” или “тревожного” типа привязанности и пр. Специалист будет искать последствия травмы, развивать и мотивировать, помогать ставить цели и пр… И круг замыкается: “навыки коммуникации” улучшаются (усиливается маскинг), одиночество увеличивается.
Единственный выход - это обучение “анмаскингу” (unmasking). Да, именно обучение, самообучение. Нужно найти те пространства, где аутист может быть один/одна, автономен/автономна. Это может быть машина, туалет, кухня, своя комната, своя квартира, ночной город, лес и пр. Одним словом - это должно быть место, где человеку безопасно (социально). Придется тренироваться и спрашивать себя - я сейчас в маске? или нет? что я на самом деле сейчас чувствую или ощущаю?
Придется заново знакомиться с собой, восстанавливать себя. Хорошо, если в этот момент у человека будет попутчик, друг, подруга. Но чаще они как раз пропадают в этот период. Что для вас дружба? Честность? Готов ли другой человек идти навстречу? не посылать голосовые, к примеру, а писать? Спокойно принимать отказы, потому что у вас перегрузка, и не забывать позвать вас на встречу в следующий раз? не обижаться, что вы не помните его день рождения или имена его детей? Или вы услышите что-то вроде: ты не похожа на аутистку! всем бывает тяжело. Соберись. Не говори ерунды. Ты тогда должна быть очень умной, а ты обычная. Ты же ничего особенного не умеешь, иначе ты была бы гением, мы бы заметили и прочую чушь… В итоге люди просто исчезают. И это нормально.
К счастью, обретая себя, аутичный человек действительно становится более свободным и способен реально оценивать свои потребности в личном общении и находить пути их удовлетворения - без стыда, без спешки, без страха. И да, часто мы остаемся одни. Так проходит наша одинокая прекрасная жизнь. Но так бывает и у нейротипиков. Как сказала одна из женщин на группе поддержки - “чем я старше, тем я меньше понимаю, что обо мне думают другие люди. У меня просто больше нет сил”.
Иногда аутистки становятся прекрасными актрисами, певицами, женами, матерями, иногда аутистки превращаются в замечательных лидерок, руководительниц, тренерок. Иногда аутистки рано умирают. Аутистическое выгорание подкрадывается незаметно, маскинг изнашивает нервную систему. И тогда мы слышим: “я не знаю, кто я. Мне кажется - я хамелеон. Я могу быть совсем разной и не понимаю, отчего это зависит. А меня - нет” Или: “Я все делала правильно. А сейчас я просто собираю себя по кусочкам каждое утро, чтобы понять, что делать и кто я. Меня просто нет”. Или: “ Я не могу делать то, что могла раньше. Мне пришлось уйти с работы”, “Я могу находится только дома… еще у меня есть качели” и т.д. Именно с депрессией и тревогой взрослые аутистки обращаются за помощью, не догадываясь, что они с рождения - нейроотличны.
К вопросу о гипердиагностике. Во-первых, по оценкам экспертов мы все еще на этапе гиподиагностики. Во-вторых, я считаю, что, даже если предположить постановку ложного диагноза - то, что помогает аутистам, не вредит нейротипикам. А вот то, что помогает нейротипикам - убийственно для аутистов. Так что лучше ошибиться в другую сторону. Сам по себе аутизм не является болезнью и ничем не лечится, соответственно. Для поддержки нейроотличных людей (это также люди с СДВГ) мы, как специалист_ки, применяем социальную модель адаптации - то есть не “перестраиваем и лечим” человека, а перестраиваем пространство и внешние условия, а также помогаем самому человеку разобраться в своих особенностях, убрать стигму и пр. Когда пространство инклюзивно (в широком смысле) - в нем комфортно всем. Как сказала одна исследовательница: “и мамам с колясками, и человеку, сломавшему ногу, и человеку с больной спиной, и тому, кто несет тяжелую сумку - всем хорошо, когда пространство удобно для людей с особенностями мобильности”. Это применимо и к описанию пространства общения и социальных норм.
Эта статья не является научной. Это всего лишь размышления психолога-аутиста. Мы все очень разные и если хоть кому-то мои мысли будут полезны - я буду рада.
сноски:
1. Коротко: в МКБ и DSM диагностика аутизма претерпела много изменений. Сейчас такие диагнозы как “синдром Аспергера” или “высокофункциональный аутизм” считаются устаревшими и не-этичными, однако термин “Аспергер” все еще употребляется в пациентских сообществах (хотя и эта тенденция сходит на нет). Во Франции, например, аутизм диагностируется как “аутизм” и дальше выделяется необходимая степень поддержки. Выделяют три уровня поддержки, как, впрочем, и для всех других состояний.
2. Самоадвокация – отстаивание аутичными людьми своих прав, приспособление окружающей среды под свои нужды, рассказ окружающим о своих особенностях
09.02.2024
* ЛГБТ — движение, деятельность которого признана экстремистской и запрещена на территории РФ.
Автор: Астрид Невски
Психолог, Супервизор
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru