«С неба полудённого жара — не подступи!
Конная Будённого раскинулась в степи.
Никто пути пройдённого у нас не отберёт…
Конная Будённого, дивизии, вперёд!»
Так пелось в одной из песен об этом славном кавалерийском соединении Красной Армии. О нём были написаны песни, книги, сняты документальные и художественные фильмы. С тех пор минуло много лет. Но и сейчас историю этого уникального кавалерийского соединения изучают военные историки, режиссёры-документалисты, а имя Сёмена Михайловича Будённого произносится с прежним уважением.
Никогда до него роль и значение конницы не поднимались на такую высоту. Казалось, что с появлением скорострельной артиллерии и пулемётов её значение будет окончательно утрачено. И Первая мировая война с её позиционным характером, казалось бы, это подтверждала.
Но в Гражданскую войну конница ещё раз превзошла по своим боевым качествам все остальные рода войск. Используя, как и пехота, полевую артиллерию на конной тяге и пулемёты на тачанках, конница многократно усилила свою огневую мощь, сохранив при этом мобильность и маневренность. Это дало ей большие преимущества, и конница стала использоваться как основная ударная сила на решающих стратегических направлениях.
Такой силой стала 1-я Конная армия под командованием С. М. Будённого.
Она была создана по решению Реввоенсовета Южного фронта как оперативно-стратегическая подвижная группа войск для решения главной задачи — разгрома армий генерала А. И. Деникина. Идея заключалась в том, чтобы стремительным ударом на Донбасс расчленить Донскую и Добровольческую армии белых и во взаимодействии с другими частями Красной армии разгромить их.
Приказ о создании 1-й Конной армии был отдан командованием Южного фронта 19 ноября 1919 г. Приказ гласил:
«1. 1-й конный корпус Южного фронта в его нынешнем составе переименовать в Конную армию РСФСР;
2. Командующим Конной армией назначается т. Будённый;
3. Членами Реввоенсовета Конной армии назначаются тт. Ворошилов и Щаденко…»
Конная армия создавалась на базе 1-го конного корпуса С. М. Будённого в составе 4-й и 6-й кавалерийских дивизий с присоединением 11-й кавдивизии общей численностью около 7 тысяч сабель.
Для решения всех основных вопросов, связанных с созданием Конной армии командующий фронтом А. И. Егоров, член РВС фронта И. В. Сталин и назначенные членами РВС Конной армии К. Е. Ворошилов и Е. А. Щаденко выехали в штаб корпуса С. М. Будённого.
Ночью 6 декабря они прибыли в с. Велико-Михайловку, где находился штаб Будённого. Утром состоялось первое заседание Реввоенсовета, на котором С. М. Будённый представил командованию основной начальствующий состав Конной армии: начальника 4-й кавдивизии О. И. Городовикова, начальника 6-й кавдивизии С. К. Тимошенко, начальника 11-й кавдивизии В. И. Матузенко, начальника штаба армии В. А. Погребова и других.
Затем выступили И. В. Сталин и А. И. Егоров. Подчеркивая необходимость создания Конной армии, Сталин излагал:
«…Надо против массовой конницы противника создавать свою массовую конницу, как единственный в наших условия подвижный род войск, как силу, способную противостоять казачьей кавалерии. Многие из руководящих товарищей не верят в успехи Конной армии. Вам предстоит доказать обратное».
Командующий фронтом конкретизировал задачу, сказав, «что Конармия, усиленная 9-й и 12-й стрелковыми дивизиями, в качестве ударной группы войск, рассекающей деникинский фронт на всю его глубину, должна развить наступление» на юг и через Донбасс выйти к Азовскому морю. Уже в приказе командования Южного фронта за 24 ноября 1919 г. 1-й Конной армии ставится задача «решительным наступлением в направлении на Купянск (Харьковское направление) содействовать 13-й армии по овладению районом последнего».
И уже в приказе за 9 декабря 1919 г. отмечаются блестящие успехи 1-й Конной армии: «Манёвр конной группы Мамонтова… потерпел полную неудачу, причём, 6-я кавалерийская дивизия Конной армии, наголову разбив 10-ю конную дивизию противника, захватила 3 орудия, 20 пулемётов, 200 тысяч патронов, 400 подвод обоза, 500 лошадей с сёдлами и пленных, в числе которых один генерал… Части Конной армии, преследуя противника, заняли Валуйки». И далее ставилась задача: «самым энергичным образом развить преследование разбитой конницы противника, не позднее 12 декабря занять Купянск…»
По смыслу боевой задачи, поставленной 1-й Конной армии, она должна была стать оперативным тараном, громящим и ломающим весь вражеский фронт… и должна была увлечь за собой в наступление другие армии, действующие на её крыльях.
Белогвардейское командование, чтобы противостоять 1-й Конной армии, спешно сколотило конную группу из донских и кубанских корпусов, но, как признавал генерал А. И. Деникин, «помимо всех прочих условий, большое влияние на неуспех конной группы имело то обстоятельство, что донская конница за всё время отступательной операции, охотно атакуя неприятельскую пехоту, решительно избегала вступать в бой с конницей».
К середине декабря «между Добровольческой и Донской армиями образовался глубокий клин… в который прорывалась конница Будённого. В боях на Северном Донце противник вновь потерпел жестокое поражение и обратился в паническое бегство. Об этом бегстве белоказаков сохранилось свидетельство генерала Науменко — его донесение командующему конной группой генералу Улагаю.
«Бегство, — доносил Науменко, — не поддаётся описанию: колонна донцов бежала, преследуемая одним полком, шедшим впереди конной колонны. Все попытки мои и чинов штаба остановить бегущих не дали положительных результатов, лишь небольшая кучка донцов и мой конвой задерживались на попутных рубежах — все остальное стремилось на юг, бросая обозы, пулемёты, артиллерию. Пока выяснилось, что брошены орудия 12-й, 8-й и 20-й донских батарей. Начальников частей и офицеров почти не видел, раздавались возгласы, что начальников не видно и что они ускакали вперёд».
В решающих боях за Ростов и Новочеркасск главной ударной силой и с той и с другой стороны вновь была конница. Генерал Сидорин развернул войска, прикрыв Ростов добровольцами, Новочеркасск — донцами и в центре, на уступе, поставив конные корпуса Топоркова и Мамонтова.
26-го декабря конница Будённого таранным ударом почти уничтожила Терскую пластунскую бригаду и опрокинула конницу Топоркова, а в то же время Мамонтов, невзирая на повторное приказание генерала Деникина, бросил фронт и спешно уходил через Аксай на левый берег Дона, «опасаясь оттепели и порчи переправ…»
Военное искусство С. М. Будённого и его командиров, храбрость и дисциплина бойцов дезорганизовали противника, который неоднократно собирался в многотысячные группы, но неизменно терпел поражение. Ярким примером подавляющего превосходства красной конницы над противником было сражение под станицей Егорлыкской 25 февраля 1920 г.
«Пленные офицеры, захваченные в тот день, на допросе рассказывали, что красная конница появилась для них так неожиданно и развернулась так быстро, что командование не успевало отдавать распоряжения. Когда к старшим начальникам подскакивали их подчинённые и спрашивали, что же делать, последние отвечали, что нужны выдержка и спокойствие, но когда передовые части целиком были уничтожены красной конницей, и очередь доходила до штабов и резервных частей, то последние приходили в замешательство и в панике отступали назад, преследуемые красной конницей. Необходимо, говорили пленные офицеры, отдать должное артиллерии и пулемётам красных. Действительно, артиллерия галопом выскакивала вперёд и с открытых позиций открывала губительный огонь по колоннам противника; пулемёты на тачанках на карьере врезались в передовые группы конницы и с 300-400 шагов открывали огонь. Все это вместе взятое привело к тому, что командование противника потеряло всякое управление частями на поле боя».
Много лет спустя генерал А. И. Деникин признавал: «Единственно, кто представлял угрозу и решающую силу на юге России, — это Первая конная армия. Она, только она беспокоила меня». Интересны суждения о тактике, применённой красными конниками, одного из видных белогвардейских военачальников, начальника штаба Донской армии генерала А. К. Кельчевского: «…Надо отдать справедливость: их конные части были всегда в отменном порядке. Люди бодры и веселы, лошади сыты и хорошо убраны… И только лишь в период длительной и широко задуманной операции, продолжавшейся неделями и даже месяцами, как например, операции Будённого на Воронеж, Касторскую и Купянск, их конский состав сильно изнашивался. Но даже и в этих случаях названные кавалерийские начальники, особенно Будённый, сумели искусно сочетать действия конницы с пехотой, пользуясь последней как щитом для прикрытия поработавшей и заслужившей необходимый отдых конницы». С. М. Будённый был не только искусным полководцем, но и настоящим «отцом» для своих бойцов. Был случай, когда он вдвоём с ординарцем почти два часа в ночной степи охранял сон своих бойцов, смертельно уставших после многодневных, почти беспрерывных боёв, когда вокруг находились вражеские разъезды.
Много блестящих операций было на счету 1-й Конной армии: это и прорыв Польского фронта, заставивший польскую армию начать общее отступление, это стремительный переход с Польского фронта на Южный и удар по Врангелю, это победоносное завершение Гражданской войны на юге России. Много лет прошло с тех пор, но слава о 1-й Конной армии и её командующем не померкла. Стоят на постаментах легендарные тачанки, имя С. М. Будённого носят улицы и города, а знаменитые серые шлемы с красной звездой — «будёновки» — знают даже дети.
Михаил Миндрин