Несмотря на то, что формально США были союзником СССР во Второй Мировой войне, советской разведке не мешало знать, что обсуждают американцы между собой за закрытыми дверями своего посольства в Москве.
На то время ЦРУ уже предпринимало усилия по контролю за прослушивающими устройствами в наиболее важных дипломатических помещениях.
Имевшиеся конструкции жучков были довольно большого размера и к тому же требовали постоянного электропитания. Нужно было что-то совершенно иное.
Прорыв в скрытой прослушке
И это нечто новое в 1943 году изобрел талантливый физик Лев Термен, который также увлекался музыкой, поэтому его интересы затрагивали обработку и передачу звука.
В 1930-х годах Термен был отправлен в командировку в США именно как музыкант-изобретатель. Он ездил по стране и устраивал демонстрации своего музыкального инструмента - терменвокса.
Звуки на нем извлекались бесконтактным способом, путем совершения "пассов" руками рядом с антенной. Зрители были в восторге!
На самом деле это было прикрытием, Лев Термен поехал в Штаты в качестве разведчика-технаря, чтобы узнавать технологические секреты американцев в создании первых радиолокаторов.
Незадолго до начала войны он был отозван из командировки. По возвращении его, как это часто бывало, арестовали и отправили в лагеря. Но потом, видимо, поняли, что его способности принесут больше пользы в лаборатории, чем на лесоповале, и перевели под Москву, в тюрьму-шарашку. Об этом хлопотал лично Берия.
Там-то Термен и изобрел своего "жучка". Он был очень маленького размера, не требовал встроенного источника питания и вообще, включался только по команде извне, поэтому не излучал сигнал в постоянном режиме, и его было трудно засечь.
Хорошо, прибор есть, но это только полдела. Нужно было как-то незаметно поместить его в один из кабинетов американского посольства и не вызвать ни малейших подозрений.
Слабость американского посла
Начали изучать личность посла США в СССР Гарримана. Быстро узнали, что он был неравнодушен к поделкам из ценных пород дерева.
Решено было сделать большой настенный герб США, для которого использовали 20 ценных пород дерева, и покрыли рояльным лаком. От такого подарка не отказался бы ни один коллекционер. И посол в полной мере оправдал ожидания.
В феврале 1945 года проходило открытие второй очереди "Артека", на которое пригасили и Черчилля с Рузвельтом. Но сами они не поехали, а прислали своих послов, на что и был расчет.
На торжественной церемонии английский посол Керр подарил "Артеку" пять тысяч фунтов. Гарриман не мог ударить в грязь лицом (Америка же круче всех, это должны знать по обе стороны океана) и передал детскому лагерю десять тысяч долларов.
Пионерский хор в честь высоких гостей исполнил гимны их стран, подняли флаги, все как полагается.
И тут Гарриману выносят великолепный, переливающийся на солнце герб его страны из так обожаемого им дерева. Он даже всплакнул от умиления, и задался вопросом, куда бы повесить это чудо.
Говорят, кто-то из советских дипломатических работников подсказал ему повесить герб в своем кабинете. Мол, тогда англичане лопнут от зависти, вам подарили, а им нет.
Ну Гарриман и повесил, не мог упустить такой случай подчеркнуть свою важность. И провисел там чудо-орел 8 лет, все это время снабжая советскую разведку важной информацией.
Причем несколько раз за это время специалисты ЦРУ проверяли кабинет и ничего не находили.
Жучок активировался только когда из соседнего здания советские спецы направляли на кабинет посла узкий пучок радиоволн. Получая питание, устройство начинало улавливать звуки в кабинете и передавать радиосигнал, который улавливался специальным приемником в другом здании по соседству с посольством. Ноздри орла на гербе были отверстием для микрофона.
Лишь только в 1952 офицер ГРУ Петр Попов, который был завербован ЦРУ, слил им информацию о прослушивающем устройстве. Прибор обнаружили, но еще несколько лет не могли понять, на каком принципе он работает.
Только когда жучок передали английскому специалисту-радиотехнику Питеру Райту, он смог определить принцип его работы, и через полтора года разработал собственный аналог.
А Лев Термен за свои заслуги был освобожден из заключения, награжден Сталинской премией I степени, но добровольно остался работать и изобретать в родной "шарашке".