Проснувшись утром, я обнаружила, что нахожусь одна в постели. Я накинула сарафан и вышла на террасу, увидев его купающимся в океане, я улыбнулась, вспомнив вчерашние события и пошла в душ. После я пошла к мини кухне и принялась приготавливать завтрак, омлет и салатик из пекинской капусты со свежими огурчиками и помидорами черри, заправленное оливковым маслом. Когда я уже накрыла завтрак и поставила варить кофе, то Джон по лестнице поднялся и я увидела, как капли блестят на его теле и это было необычайно красиво. Он вытерся, перевязал полотенце на бедрах и зашел в комнату.
- Доброе утро! – сказал он, подойдя ко мне, и поцеловал в щечку, обняв меня сзади.
- Доброе утро, - ответила ему я.
- Это завтрак?
- Да, а что ты не завтракаешь по утрам?
- Завтракаю, но никто раньше не делал его для меня.
- Ну, все когда то бывает в первый раз, - ответила ему я, наслаждаясь его объятиями.
- Пойду приму душ и вернусь.
Он ушел, а у меня внутри уже пылало желание, которое я не могла утихомирить, слишком долго я оставалась одна, а теперь, когда я расслабилась, то мои желания просто рвутся наружу.
Когда он сел за стол и подвинул к себе тарелку, то я смотрела на его реакцию.
- Я не знала, любишь ты омлет или нет.
- Сейчас узнаем, - он отрезал кусочек, положив себе в рот, стал жевать.
- Если ты такое не ешь, то…, - я взяла его тарелку и хотела выкинуть, но он успел схватить свою тарелку и поставить на место.
- Отдай мой завтрак, мне нравится, это вкусно.
- Нравится? Правда?
- Да.
- Я не очень хорошо готовлю, поэтому если не нравиться, то я пойму, тем более понимаю, что ты привык к другой еде.
- Все хорошо, расслабься. Кстати, мы поедем кататься.
- На чем?
- На катере, надеюсь, ты воды не боишься?
- Нет.
- А дайвингом занималась когда-нибудь?
- Нет.
- Тогда я научу тебя.
- Мне же мало было лошади и тенниса, еще и погружение!
- Я хочу, чтоб этот отпуск ты запомнила надолго.
- Я и так его не забуду никогда!
После завтрака, мы сели в катер, пришвартованный к мостикам, и поплыли в открытый океан. Я стояла возле него, раскинув руки в разные стороны и отдаваясь встречному ветру. Это свобода! Свобода!!!
Когда берега не стало видно, он заглушил мотор. Я пошла, надевать купальник в каюту, а когда вышла, он уже стоял одетый в костюм для аквалангистов и подал мне такой же.
- Если я выживу, то буду считать себя героем, - сказала я, а он засмеялся.
Затем Джон помог мне надеть костюм и остальное снаряжение, оно было тяжелое. Потом он показал в лодке самое необходимое и жесты, надел снаряжение сам и перевалил за борт.
- Я так не смогу.
- Спускайся потихоньку, я тебя здесь жду.
Я спустилась потихоньку, затем он показал на поверхности как нужно дышать, показал, чтоб я опустила только лицо и дышала, а когда я приноровилась, то Джон сказал, что мы можем опуститься на глубину. Я впервые увидела подводный мир своими глазами, и это было прекрасно. Такой красоты этого удивительного мира я не видела нигде, все, что показывали по телевизору не передается ни в какое сравнение с ощущением от увиденного собственными глазами. Мимо проплывали рыбы, морские коньки, внизу открывался вид изумительных картин, построенными кораллами рифами. Этот восторг не описать никакими словами, это нужно увидеть своими глазами, этот мир нужно почувствовать изнутри и все здесь казалось столь безмятежным, таким медленным и неспешащим. Когда мы всплыли, то моему восторгу от увиденного не было предела.
- Это прекрасно! Я никогда этого не видела! Это что-то потрясающее! Спасибо тебе большое! – восхищалась я, пока он помогал мне снимать всю экипировку.
- Я знал, что тебе понравится.
Я поцеловала его.
- Спасибо большое!
А потом мы перекусили бутербродами, которые я предусмотрительно взяла с собой и оставшийся день наслаждались друг другом, а засыпали мы в каюте, в объятиях друг друга от усталости, после прогулки под водой и занятия любовью, под нежное укачивание волн и напев ветра.
На закате мы приплыли обратно к стеклянному домику. Пока я находилась в душе и смывала с себя остатки морской воды, Джон съездил на машине к воротам и привез нам ужин, который передал нам повар из поместья. Когда Джон вышел из душа, то я уже накрыла на стол наш ужин, главным блюдом, из которого была запеченная в духовке под соусом целая курица. Он открыл бутылку вина и налил в бокалы.
- Ломай.
- Что? – не понял он.
- Поломай курицу, пожалуйста.
- Как? Руками?
- Ты что никогда курицу не разделывал?
- Нет.
- Ты многое потерял в этой жизни!
- Да?!
- Давай, это не страшно!
- Ну, ладно, - он взял курицу руками и начал ее ломать, но так это выглядело неуклюже, что я начала ему помогать.
- Смотри и учись, пока я жива, - сказала я ему и, взяв курицу, поломала ее на кусочки, - Так, это тебе ножка.
- Мне?!
- Не хочешь? Тогда ножка моя!
- Ну, уж нет, не отдам ни за что я тебе свою ножку!
- Это вкуснее есть руками! Поверь мне, - мне было смешно от вида его с ножкой в руках.
- Если ты кому расскажешь, что я ел руками, то мне придется тебя убить, - сказал он, смеясь, - М-м-м, это и правда вкуснее делать голыми руками.
Я смеялась от души.
- Ты такой смешной!
- Я тебе покажу, - и Джон намазал куриной ножкой мои щеки.
- Ах, так, тогда получи, - и я намазала его в ответ.
Теперь мы оба были жирные от курицы и смеялись от всей души. Так хорошо, мне не было уже давно.
- Оля, ты очень удивительная! – сказал он, когда мы расправились с ужином и пили вино, сидя на плетеных стульях на террасе.
- Я обычная. Удивительные все те, кто тебя окружают: секретарши, модели, раз они не могут позволить себе съесть кусок вкуснейшей курицы.
- Нет, именно ты удивительная, кто бы еще из всех тобой перечисленных смог заставить меня есть курицу руками?! – он повернулся ко мне, - Спасибо, что позволила мне забыть все на свете!
Мы стали целоваться и пошли в спальню, оставив бокалы на столике на террасе.
Продолжение следует...