Генерал-лейтенант Василий Иванович Чуйков был назначен командующим 62-й армией 12 сентября 1942 г., в самый тяжелый период обороны Сталинграда. Его предшественник на этом посту генерал Лопатин был отстранен, т. к. полагал, что армия не сможет удержать город.
На вопрос командующего фронтом А. И. Еременко, как он понимает задачу, Чуйков ответил: — Я приму все меры к удержанию города и клянусь, оттуда не уйду. Мы отстоим город или там погибнем.
Эти слова прозвучали как клятва, и эта клятва была с честью выполнена, несмотря на невероятно тяжелые условия, в которых оказались бойцы и командиры 62-й.
Армия была обескровлена в боях еще на подступах к Сталинграду. Чуйков отмечал, что количество дивизий и бригад, входивших в состав 62-й армии, не давало правильного и полного представления о численном составе и силе ее войск: к примеру, были танковые бригады, имевшие только один танк, и дивизии численностью в одну-две сотни бойцов. Войска 62-й армии, прижатые к берегу Волги и отрезанные от остальных войск, занимали полосу оборону шириной до 40 км на главном направлении гитлеровского наступления. Здесь соотношение сил было особенно невыгодным для советской стороны. Армия имела в своем составе: людей — около 54 тыс., противник — 100 тыс., орудий и минометов — около 625, противник — около 500; танков — 110, противник — 500. Казалось, что мощной группировке немецко-фашистских войск нужен лишь последний удар, чтобы захватить Сталинград.
Однако сентябрьские бои показали, что истребление захватчиков в развалинах города идет значительно успешнее, нежели в голых степях между Волгой и Доном. Во многом это заслуга полководческого таланта Чуйкова, сумевшего эффективно организовать оборону и подготовить условия для наступления.
Разбирая тактические и оперативные приемы противника, которые были действенными, но зачастую шаблонными, командарм старался найти контрмеры и контрприемы. Особенно часто он задумывался над тем, как на поле боя ликвидировать или ослабить превосходство немецкой авиации. Наблюдая за действиями противника, он заметил, что фашистские летчики не отличаются точностью бомбометания: они бомбят передний край советских войск только там, где есть достаточное расстояние между нашими и вражескими передовыми позициями. Это натолкнуло на мысль: сократить нейтральные полосы до предела — до броска гранаты. Василий Иванович пришел к выводу, что лучшим приемом борьбы с фашистскими захватчиками будет ближний бой, применяемый днем и ночью в различных вариантах. Нужно находиться как можно ближе от противника, чтобы его авиация не рисковала бить по нашим боевым порядкам, боясь задеть своих. Вскоре такой тактический прием оправдал себя. Фашистские бомбы ложились сзади, часто на пустые траншеи, а когда вражеские пикировщики все же пытались открыть огонь, бомбы попадали на головы немецких солдат. Так из рук противника был выбит важный козырь их наступательной тактики — разрушающая сила авиации.
Сближение с передним краем гитлеровцев требовало от войск постоянного напряжения, готовности к бою в любую минуту, но Чуйков без колебаний шел на эти осложнения. Он был глубоко убежден, что нельзя быть командиром, если не веришь в способности солдат.
«Ничего страшного не будет, если боец, ведя бой в подвале или под лестничной площадкой, зная общую задачу армии, останется один и будет решать ее самостоятельно. В уличном бою солдат порой сам себе генерал», — эти слова командарма В. И. Чуйкова отражают доверие к бойцам.
Командный пункт 62-й армии также был выдвинут на передний край — 300-500 м от линии окопов. Нередко штабу приходилось брать в руки автоматы и гранаты и отбивать вражеские атаки. Василий Иванович по личному опыту знал, как важно для бойцов знать, что генерал рядом, и требовал от командиров быть на передней линии, разъяснять, что отступать нельзя, и вселять уверенность.
Однажды в редкую минуту затишья член Военного совета К. А. Гуров стал уговаривать Чуйкова съездить за Волгу в баню. Такого случая не выдавалось больше месяца. Соблазн был очень велик, но, увидев обращенные на него лица бойцов, Василий Иванович отказался. Командарм считал, что не имеет права в такой тяжелый момент покидать город, даже ненадолго. Подобное отношение генерала укрепляло моральный дух воинов 62-й, утверждало в мысли сражаться до последнего.
Чуйков всегда опирался на активность рядового солдата. Творчески осмысливая примеры героизма, смекалки воинов, он смело шел на применение новых приемов борьбы в масштабах всей армии. Например, в случае с бронебойщиком Г. Протодьяконовым, якутом по национальности, который единственный уцелел из расчета 45-мм пушки, но не оставил боевой пост и действовал на редкость эффективно. Он замаскировался в кустах на нейтральной полосе, под самым носом врага, и таким образом оказался недосягаем для бомб и снарядов. Танкисты противника узнавали о пушке отважного якута только тогда, когда уже горели или были подбиты. Это подсказало Чуйкову новую тактику ведения боя, которую впоследствии даже включили в учебники для военных специалистов.
62-я армия противопоставляла немцам свою тактику, не шаблонную, а выработанную в бою. Чуйков постоянно искал новые приемы организации и ведения боевых действий, исходя из конкретно сложившейся обстановки.
Как и все мирные города, Сталинград не был подготовлен ни к обороне, ни тем более к длительной борьбе в условиях осады. Никаких оборонительных сооружений на улицах города никто заранее не строил. Их пришлось создавать, когда уже развернулись уличные бои. В этом одна из особенностей условий, в которых действовала 62-я армия. Основой оборонительной позиции армии явились узлы обороны, в которые входили опорные пункты. В качестве опорных пунктов служили городские постройки, особо прочные каменные и кирпичные здания. Приспособленные к обороне, они связывались с другими домами траншеями и ходами сообщений. Преимущество советских войск заключалось в том, что они находились в скрытых укреплениях, а противник оставался на улицах и площадях и служил хорошей мишенью. Жилые дома, руины цехов, подвалы стали неприступными бастионами, защитники которых не только оборонялись, но и переходили в контратаки, нанося врагу огромные потери.
В условиях городского боя было невозможно наступать частями или даже подразделениями. Такое построение порядков давало противнику возможность наносить урон в живой силе и технике. По инициативе В. И. Чуйкова в Сталинграде появилась штурмовая группа — «малая по численности, сильная ударом, неотразимая в действии и изворотливая, как змея». Главное назначение штурмовых групп — вести активную оборону, выбивать противника из зданий. Они наносили удары днем и ночью, изматывая нервы фашистам, которые не знали, откуда по ним ведут огонь и где поджидает смерть. Передний край обороны представлял собой сплошные зигзаги с острыми углами и промежутками, которые насквозь простреливались. Полоса обороны 62-й армии напоминала пилу дровореза, позже ее так и назвали — «пила Чуйкова», которая, по меткому выражению фронтовых журналистов, «перепилила шею Гитлера медленно, но верно». Появление штурмовых групп изменило ситуацию в Сталинграде — немцы несли огромные потери, теряя за день в среднем по 150—200 человек.
Особенно много внимания в 62-й армии уделялось развитию снайперского движения. Мастера меткой стрельбы, используя руины в качестве укрытий, наносили немцам тяжелейший урон. Чуйков лично встречался со многими знатными снайперами, беседовал с ними, помогал чем мог.
В. И. Чуйков не боялся принимать нестандартные решения и порой идти против вышестоящего командования. Так, он серьезно поспорил с командующим артиллерией фронта генерал-майором В. Н. Матвеевым, который требовал, чтобы артиллерийские части, прибывавшие со своими дивизиями на усиление 62-й армии, переправлялись на правый берег Волги, в город. Однако Василий Иванович понимал нецелесообразность такого решения: тягачи, машины и лошадей, необходимых для перевозки артиллерии, негде было укрыть от огня противника, а перетаскивать же пушки и гаубицы на руках через развалины городских зданий и по изрытым бомбами и снарядами улицам было невозможно. Поэтому по настоянию В. И. Чуйкова артиллерийские полки были оставлены за Волгой, а наблюдательные пункты перенесены на правый берег, откуда можно было руководить маневром огня орудий и батарей на широком фронте. Решение оставить дивизионную артиллерию на левом берегу сыграло положительную роль в ходе оборонительных и наступательных боев в городе.
К ноябрю 1942 г. советское Верховное Главнокомандование сумело накопить, собрать и сосредоточить силы для контрнаступления. Ожесточенная борьба за город, которая в большей степени легла на плечи 62-й армии, приобрела свой законченный смысл. Пока враг увязал все глубже и глубже в уличных боях, пока в Сталинград втягивались новые и новые немецкие части, на его флангах вырастала грозная сила. Когда началось общее контрнаступление, воины 62-й армии тоже начали наступать. Дерзкими и внезапными ударами штурмовых групп они отбивали у противника захваченные им здания и участки города. Позиции армии улучшались с каждым днем, десятки вражеских опорных пунктов и дзотов разрушались и переходили в руки советских войск. 10 января 1943 года все армии Донского фронта одновременно перешли в наступление, рассекая окруженную группировку гитлеровцев. Армия Чуйкова также двинулась с востока на запад, навстречу наступавшим армиям. 26 января на северо-западных склонах Мамаева кургана части 62-й армии соединились с войсками 21-й армии под командованием генерал-лейтенанта И. М. Чистякова, в результате чего вражеская группировка оказалась рассеченнной надвое и уничтоженной по частям.
31 января был взят в плен командующий 6-й армией генерал-фельдмаршал Паулюса и весь его штаб. В этот день южная группировка немецко-фашистских войск полностью прекратила сопротивление, бои в центральной части города закончились. К вечеру этого же дня воины 62-й армии захватили штаб 295-й пехотной дивизии во главе с ее командиром генерал-майором Корфесом, а также находившихся там командира 4-го армейского корпуса генерал-лейтенанта артиллерии Пфеффера, командира 51-го корпуса генерал-лейтенанта фон Зейдлиц-Курцбаха, начальника штаба 295-й дивизии полковника Дисселья и несколько старших штабных офицеров. Заключительный удар 62-я армия наносила на северную часть города — заводы Тракторный и «Баррикады» и их поселки.
2 февраля 1943 г. последний очаг сопротивления врага был сломлен. Великое сражение на Волге закончилось победой советских войск, и огромный вклад в эту историческую победу внесла 62-я армия под командованием выдающегося полководца В. И. Чуйкова.
Жители Волгограда чтят память героических защитников города. Центральная набережная носит имя 62-й армии, первая улица от Волги названа в честь Василия Ивановича Чуйкова. На высоком волжском берегу установлен памятник В. И. Чуйкову работы его сына Александра Васильевича.
На постаменте высечены слова: «Есть в огромной России город, которому отдано мое сердце… Он вошел в историю как Сталинград».
Маршал В. И. Чуйков был военным консультантом при строительстве памятника-ансамбля на Мамаевом кургане, месте тяжелейших боев в период Сталинградской битвы. Автор мемориального комплекса Е. В. Вучетич, хорошо знакомый с Чуйковым, считал его образцом русского солдата — стойкого, неустрашимого, мужественного. Фигуре воина на площади «Стоять насмерть!» скульптор придал портретное сходство с Чуйковым.
Одна из главных достопримечательностей Волгограда — панорама «Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом», в создании которой В. И. Чуйков тоже принимал участие в качестве военного консультанта.
Василий Иванович не дожил до открытия музея-панорамы считанные месяцы: его жизнь оборвалась 18 марта 1982 г., панорама приняла первых посетителей 8 июля.
Согласно завещанию Дважды Герой Советского Союза Маршал В. И. Чуйков был похоронен на Мамаевом кургане, недалеко от того места, где находился его командный пункт. После прощания в Москве гроб отправили в Волгоград. Когда его везли по городу на лафете, вдоль всего пути траурной процессии стоял народ без шапок — тысячи людей пришли отдать дань уважения легендарному командарму. По воспоминаниям очевидцев, мартовский день накануне похорон выдался необыкновенно теплый и солнечный, но на следующий день, когда В. И. Чуйкова провожали в последний путь, вдруг повалил снег и подул пронизывающий ветер. Казалось, на короткое время вернулся 1942 год… Сотни тысяч туристов, ежегодно посещающих Мамаев курган, обязательно возлагают цветы на могилу маршала. Василий Иванович Чуйков обрел вечный покой в городе, который он ценой неимоверных усилий сумел отстоять.
Ирина Скорченко, заведующая информационно-издательским отделом музея-заповедника «Сталинградская битва»