Давид Нармания
Пожалуй, ни одно событие в медиасфере по всему миру не ждали с таким предвкушением, как это. И оно случилось — президент России дал интервью главному американскому журналисту.
Возможно, для большинства российских граждан тезисы, озвученные президентом, не прозвучали как новость. Но такой цели, думается, это интервью и не преследовало. Разговор Владимира Путина и Такера Карлсона должен был стать разговором России с Западом. Причем не переговорами, а именно простым и, в пределах разумного, откровенным разговором по душам. И кажется, эта цель достигнута.
В США и Европе это интервью будут разбирать еще долго. У этого есть две причины.
В первую очередь это кинжальный удар сквозь занавес пропаганды неполживых СМИ цивилизованного мира, которые два года работали над тем, чтобы представить конфликт на Украине как карикатурное противостояние демократических эльфов и деспотичных орков — но двухчасовая беседа не оставила от этих попыток камня на камне.
Хочется верить, что теперь позиция России и понимание истинных причин происходящего на Украине будут восприняты западным зрителем. И здесь, конечно, нужно отдать должное гражданскому мужеству Такера Карлсона. Европейские страны грозят ему за эту поездку санкциями, а маститые политики калибра Хиллари Клинтон опускаются до прямых оскорблений, но, несмотря на это, он приехал в Россию и сделал это интервью, вписав себя третьим в списке людей, сделавших больше всех для свободы слова на современном Западе — после Джулиана Ассанжа и Эдварда Сноудена.
Второй фактор — уже заслуга Владимира Путина. Все интервью выглядит как демонстрация превосходства над американским истеблишментом: исторический экскурс в первой части смотрится как нечто совершенно недоступное для Джо Байдена — тот, к нашему общему с американцами горю, способен лишь на рассказы о недавней встрече с умершим 28 лет назад Франсуа Миттераном.
Но этим дело не ограничилось. Президент прошелся по всем самым болезненным сегодняшним темам для Запада. Воспоминания Путина о разговоре с американским лидером, который оказался не в курсе того, что его спецслужбы поддерживают террористов на Кавказе, — это не что иное, как укол современному американскому deep state, которое в последние годы все активнее критикуют.
Рассказ о том, как эти самые спецслужбы позиционировали поддержку террористов как работу с оппозицией, — яркая иллюстрация того, как на самом деле выглядит вмешательство во внутренние дела, в котором демократы обвиняют Россию.
Помимо исторического экскурса, президент затрагивает и события последних 20 лет, которые привели Украину в то положение, в котором она находится сейчас, и, что важнее, указывает, какую роль США сыграли во всем этом — думается, эта информация будет в новинку для большинства зрителей интервью. Отдельно Путин упомянул и неэффективность санкций, которую тоже часто ставят в вину нынешней администрации Белого дома: пытаясь сокрушить Россию, Байден со товарищи внесли посильный вклад в то, чтобы она смогла стать первой экономикой Европы.
Наконец, приведенные президентом цитаты из откровений Арахамии о том, по чьей вине оказались сорваны переговоры в Стамбуле, могут послужить ярким подтверждением того, что политики на Западе отнюдь не ищут мира на Украине и не дорожат жизнями украинцев, хотя и пытаются убедить своих избирателей в обратном.
Все это аргументы, на которые Западу нечего возразить.
И конечно, это интервью стало могильным камнем для продвигаемого западными СМИ образа изолированной России. Лидеры страны-изгоя такого себе позволить не могут.