ТЯЖЕЛЫЙ ПОНЕДЕЛЬНИК (Навеяло)
"Нужны мы, Вань, с тобой в Париже,
как в бане, скажем, пассатижи!"
Владимир Семенович Высоцкий.
It's been a hard day's night,
and I've been working like a dog.
It's been a hard day's night,
I should be sleeping like a log.
The Beatles.
Вдогонку указу Градоначальника с лопатой, закрывшему Бани, на что не решались наши власти, даже во время Войны, учитывая санитарные нормы для проживающих в Ленинградских коммуналках Горожан.
Не думаю, что нормы слишком изменились, как и количество проживающих в коммуналках, оставим это на совести наших вождей, если она, эта совесть в них еще квартирует? Это был вопрос… Как всегда риторический.
Работали мы тогда на Рижском проспекте и как – то, в понедельник, приходит Шеф, абсолютно невменяемый, с совершенно бессмысленным взглядом. С ужасным «амбре» - от вчерашнего и с явным нежеланием вникать в проблемы Производственного монтажа, которым пыталась заниматься фирма, под названием «ТОИР». То есть, монтажом занималась, а своим монтажникам зарплату не платила. Такое было кредо у Руководства этой фирмы. И, эта «зараза» - не платить, распространилась среди Руководителей Питерских контор, быстрее, чем сегодняшний коронавирус и стало очень модным.
Но, не будем о грустном, а будем о Бане…
Я, больше из самаритянских и душелюбных побуждений, предложил шефу реанимироваться и даже пообещал продемонстрировать «Полет Валькирий». Тот, понимая, что поруководить сегодня не получится, легкомысленно согласился.
Пошли мы в частную баньку, за Фонтанкой. Звоним в закрытую дверь. Выглядывает охранник Валера, бывший боксер и з/к, с перекошенным на разные стороны носом: - Чего надо?
- Баня работает?
- По понедельникам закрыто.
- А, помыться?
Валера, с подозрением, оглядывает полу - интеллигентных джентльменов, в модных пиджаках , в галстуках, с портфелями (фирма заботилась о дресс – кодах своих сотрудников , не утруждая себя заботами об их финансовом благополучии. Прям, как сейчас, наше Правительство о своих Гражданах!), составил свое мнение (о нем - попозже), повозился с замком и распахнул дверь;
- Это – пожалуйста! – и тут же уточнил:
- Что надо? Как всегда?
Я начинаю перечислять:
- Две простыни,
— Это понятно, - прокомментировал Валера.
- Кусочек мыла,
- Естественно, - и тут согласился немногословный охранник.
- Два веника, - продолжаю я перечислять, что вызвало недоумение у нашего Цербера - Душелюба и Людоведа:
- А, это вам зачем? Ну, если вы, такие извращенцы, то, пожалуйста!
Пока, меня это не насторожило…
Банька оказалась изрядно протопленной, так что уши в трубочку сворачивались. Разделись, пропарились, я приступаю к Ритуалу реанимации: укладываю начальничка на полку, стряхиваю с березовых листочков капли кипятка, мелко - мелко окропляю спину и другие места. Александр издает первый выдох, больше похожий на «Брачный зов марала», хотя сил на сопротивление, у него уже не оставалось.
Слышу из предбанника Валеру: - Началось!
Даже это меня не удивило, хотя, пора бы…
Продолжаю ошпаривать кипятком уже бесчувственное тело Босса, прикладывая – на мгновения, раскаленные веники к различным частям своего Руководства! Непотребный рев - в мой адрес, уже не прерывался, но сил – даже приподняться со шконки не было! (Не рекомендую повторять, опасно для своего здоровья!) Пора, приступать к «Танцам в конце Любви»
Охранник Валера бесновался, за дверью в коридоре:
- Во дают!
И, наконец – кульминация! На распаренную - до красна, уже привыкшую к повышенной температуре тушу, не ожидающую подвоха, даже не подозревающему, опрокидываю три шайки очень ледяной воды... Все на контрастах!
Неведомая сила приподняла тело над мраморной кушеткой, Шеф зависает на мгновенье, наступила громовая пауза, туловище неуклюже плюхается на пол.
Все! Полет Валькирии состоялся!
- Валера, воды! – кричу в изнеможении…
Боксер, с минералкой в руках, с опаской заглядывая в парилку, косясь на распластанное бесчувственное тело, но. с уважением, оглядывая мои чресла, ошарашил:
- Затрахал до смерти, в натуре. Нокаут - однозначно!
И, только тут, до меня «дошло» оценочное суждение Валеры о посетителях их Бани!
Осушив залпом литровую бутыль, присел не лавку, бесцеремонно растолкал шефа, отшлепал по щекам. Дождался почти осмысленного взгляда: - Робертович! Что это было?
- Слышь, Михалыч! Нас, тут за педиков считают.
Шеф, почему – то не удивился, но тоже изумил:
- Некогда разубеждать, разливуха закроется. Пока, ты не сварил меня заживо, мы можем рассчитывать, хотя бы грамм - по сто пятьдесят?
- Там посмотрим…
Реанимация практически удалась…