В 1977 году в Нью-Йорке разразился курьезный скандал, который пытались не с замять, а полиция города еще долго не могла оправиться от конфуза. А все потому, что местные стражи правопорядка затеяли снять фильм для взрослых. Не корысти ради, а для борьбы с мафией. Операция пошла не по плану.
Надо заметить, что Нью-Йорк 70-х был городом с высоким уровнем преступности. Грабежи, наркоторговля, нелегальный бизнес. Среди прочего процветало и нелегальное производство и распространение фильмов для взрослых. При этом с подобным контентом в США дела обстояли весьма неоднозначно, так как законы были расплывчатыми. Тут исторически больше полагались на пуританскую мораль многих регионов. Во второй половине 19 века появился закон, запрещающий отправку почтой сомнительных товаров, в том числе книг и изображений. Однако, что именно таковым считать, четко прописано не было. От штата к штату правила менялись, но все равно сохранялся некоторый правовой вакуум. Фильмы для взрослых в США стали снимать еще в начале 20 века, но выпускались они единичными экземплярами и только для личного просмотра. Когда в конце 19 века в кино был показан первый поцелуй, длившийся всего несколько секунд, это вызвало и ажиотаж среди одних людей, и бурю негодования среди других. В 70-х кино для взрослых уже никого не удивляло, и более того, посреди Нью-Йорка было полно открыто работавших специализированных кинотеатров. А раз были кинотеатры и посетители, значит требовалось и множество фильмов, которые в итоге приносили большую прибыль. Это породило мощный бизнес, большей частью нелегальный. Полиция, разумеется, пыталась с ним бороться, но без особого успеха.
В это время Отдел нравов возглавил капитан Боб Кантуэлл. Под его началом было 32 сотрудника. Кантуэлл решил усилить борьбу с воротилами нелегального кинематографа. Позже он вспоминал: «Нам удалось предъявить обвинения нескольким оптовикам, некоторые из которых, как мы полагали, принадлежали к низшему эшелону организованной преступности. Но мне жаль говорить, что мы и пальцем не тронули тех, кого считали высокопоставленными фигурами мафии. Иногда мы привлекали их к суду, но у них были высокооплачиваемые юридические таланты – и они окружали нас кольцами. В целом, это была очень сложная область для правоохранительных органов Нью-Йорка». Уныние разделяли и его подчиненные Фил Руссо и Варла Романо. В итоге Фил и Варла решили разработать спецоперацию, а для этого внедриться в этот нелегальный бизнес под видом начинающей киностудии. В тайну было посвящено всего несколько полицейских. До этого уже была небольшая операция под прикрытием, когда в книжный магазин на Таймс-сквер удалось внедрить полицейских, поймавших за руку торговцев «запрещенкой».
Полиция открыла компанию с гордым названием «Triple-X Enterprises», роль главы которой сыграл Фил. По легенде он был бывшим уголовником, который после отсидки решил открыть такой вот бизнес. Варла сыграла роль его девушки и по совместительству кинооператора. Полицейская Пэтти Кехо должна была изображать секретаршу. Еще одним сотрудником этого гнезда разврата должен был стать полицейский Ирвин Кардона. Далее они составили ориентировочную смету. В нее включили аренду офиса, рекламу и представительские расходы для сведения знакомства с тайными воротилами бизнеса. Свой план Фил и Варла в виде презентации представили капитану Кантуэллу. Тот удивился, но после некоторых колебаний согласился. Однако требовалось еще и согласие окружного прокурора. В то время окружным прокурором Манхэттена был Роберт Моргентау, который занял эту должность за пару лет до этого и мечтал о политической карьере. С одной стороны он был человеком консервативным и боялся скандалом, с другой стороны он рассчитывал, что успешная операция поможет и его карьере. В итоге он согласился и даже выделил финансирование, оплатив половину сметы.
Полицейские открыли офис, оборудованный скрытыми камерами. Удалось завести некоторые знакомства. Некий Пол Марни, который и сам иногда снимался, и знал некоторых полезных людей, вызвался помочь за вознаграждение. Однако поначалу полиция решила справляться своими силами. Но затем стало все очевиднее, что киностудия, которая ничего не снимает, вызывает все больше вопросов. Полицейские поняли, что для продолжения операции придется снять хоть что-то. После мучительных сомнений они решили все-таки рискнуть.
Для начала решили найти актеров. Искали их, подав объявление в тематическом журнале. Среди откликнувшихся были и обычные люди, и забавные персонажи, как позже вспоминали участники. В качестве помощника пригласили того самого Пола Марни, который вызвался найти режиссера и актеров. Однако дальше начались проблемы. Все кандидаты стали отказываться. Позже Марни узнал, что их стала отговаривать от участия одна дама по имени Сэнди Фокс.
Она сама была актрисой сомнительного жанра и иногда проводила кастинги. Чутье подсказало ей, что с новой компанией что-то не так, и она поделилась своим мнением со многими «коллегами». Женскую «роль» в итоге должна была исполнить Мишель Лейк, которая начала «карьеру» недавно и с Сэнди знакома не была. Мишель родилась в Нью-Йорке в семье польских евреев. Около года она проучилась в колледже, потом бросила его и уехала во Флориду, где мечтала работать с дельфинами, а устроиться смогла только официанткой. Через несколько лет она вернулась в Нью-Йорк, где стала танцовщицей в ночном клубе. По одной версии попробовать себя в столь «специфических» фильмах ее подбил приятель. По другой – раскрепощенные коллеги-танцовщицы, которые зарабатывали не только танцами. На момент операции она успела сняться в нескольких малоизвестных фильмах. Ей было 22 года.
Партнером девушки стал Дэйв Руди, фигура довольно колоритная. Руди вырос в консервативной семье ортодоксальных евреев. Он снимался не ради денег, а из любви к приключениям и просто удовольствия. Шалуном он был. При этом кино было его хобби, а работал он в суде и был секретарем суда. Он славился ловкостью и красноречием, имел и так большую зарплату. Коллеги о хобби знали и относились к этому философски. Тот случай, когда человек шалил, просто потому что ему это нравился и была возможность применить свой необузданный темперамент.
Для съемок забронировали номер в мотеле возле аэропорта. Позже Мишель вспоминала: «Обычно, когда ты идешь на съемки, это было похоже на то, как собирается компания друзей. Но здесь единственное лицо, которое я узнала, было лицо Пола. Также это было в номере мотеля, что само по себе было странно, потому что мы всегда снимали в чьей-нибудь квартире или в маленькой студии. Я помню, что единственным украшением декораций была ваза с дешевыми гвоздиками… Им, похоже, было некомфортно в процессе, и они понятия не имели о том, что разворачивалось перед ними. В них была нервозная официальность, которая контрастировала с расслабленной энергией, обычно исходящей от режиссеров, которые все это снимали и видели раньше». Фил действительно, по его словам, чувствовал себя очень неловко. Иметь дело с жуликами и ворами ему было комфортнее, чем во время столь странной «операции». Фильм состоял из трех частей. В первой была вспышка страсти между красоткой и пришедшим чинить трубу водопроводчиком, во второй между домушником и застукавшей его хозяйкой, в третьей были показаны молодожены. Когда к концу дня все было закончено, и Мишель подошла к Филу, он так сконфузился, что вручил ей ту самую вазу с цветами. Через несколько дней Марни принес Филу обработанные материалы, которые можно было предлагать кинотеатрам. А на следующий день разразился скандал.
Сначала Варла услышала за спиной смешки полицейских из других отделов и фривольные шутки. Затем Фила и Варлу вызвало на ковер высокое начальство во главе с главой полиции Нью-Йорка Майклом Коддом. Затем явился ушлый репортер с расспросами, которого отправили восвояси, заявив, что это все клевета. Когда стало ясно, что шила в мешке не утаить, полиция провела пресс-конференцию, где начальник полиции пытался объяснить, что фильм был снят в качестве эксперимента и нигде публиковаться не будет. Однако копию фильма прессе все равно кто-то слил. Скандал разгорелся знатный. О нем писали многие газеты. Например, газета NewYorkMagazine 31 августа 1977 года сообщила читателям: «Представитель полиции впервые подтвердил, что фильмы были сняты департаментом. Он сказал, что пикантная видеозапись так и не была распространена, потому что первый заместитель комиссара Джеймс Тейлор постановил, что схема нарушит неписаные полицейские правила, согласно которым полиция не должна возбуждать преступления». Когда репортеры увидели сам фильм, его качество тоже вызвало много шуток. То же издание 12 сентября 1977 года писало: «Комиссару полиции Майклу Кодду действительно следует раскланяться. Жители Нью-Йорка в долгу перед ним за то, что он донес на его собственное подразделение под прикрытием и помешал поклонникам увидеть кинематографические усилия копов. Поверьте нам, ребята, это худший фильм, когда-либо снятый. Возьмем обстановку: мотель с простынями в Квинсе. Вы бы не взяли туда своего супруга. Holiday Inn - провинциальный декор. Никаких зеркал. Даже водяной кровати нет. И кастинг. Три двенадцатиминутных цикла, и в них всего два персонажа».
Дальнейшая судьба герое сложилась по-разному. Как не трудно догадаться, операция с треском провалилась. К Филу тут же заявился Марни, потребовавший денег за испорченную репутацию и невозможность впредь заниматься сводничеством. Моральный вред он оценил в 10000$ и, как можно догадаться, был послан в известном направлении. Далее его следы теряются. На Над Филом долго потешались. Позже он узнал, что мафия знала об операции еще до начала съемок. Кто сдал его мафии и журналистам, выяснить так и не удалось. У мужчины оказалось много недоброжелателей из-за его бескомпромиссности по отношению и к коллегам, и преступникам. Со временем скандал забылся, и дела полицейского пошли на лад. Варле досталось вдвойне, потому что борцам за нравственность показалось особенно возмутительным, что в подобном безобразии принимала участие женщина. Ее карьера надолго застопорилась. Женщину отправили работать в неблагополучный район, где она не один год разбиралась с похождениями местных уголовников, наркоманов и просто «кухонных боксеров». Позже Варла все-таки смогла восстановить доброе имя. Начальника полиции вскоре после скандала уволили. Ситуация с Мишель оказалась еще интереснее. В начале «карьеры» девушка старалась соблюдать анонимность, но разразившийся скандал вывел ее имя на первые полосы. Сначала это стало для нее и ее родственников шоком, однако они быстро взяли себя в руки и попытались отнестись к этому с юмором. Мишель стала раздавать интервью газетам. Однажды ее пригласили на телешоу, где прямо в эфире позвонили ее родителям. «Моя мама была классической напористой еврейской матерью и она быстро поставила ведущего на место. Она была яркой, остроумной, бесстрашной и могла рассмешить кого угодно. Ведущий спросил мою маму, что она думает о том, что ее дочь снимает подобные фильмы. Она ответила: ‘Мне это не нравится, но она все еще моя дочь ’. Аудитория с восторгом восприняла это. Затем ведущая спросила ее о моих талантах, и моя мама сказала, что я поэтесса и должна что-нибудь процитировать. Я была подавлена, потому что единственное, что я могла вспомнить в тот момент, было первое стихотворение, которое я написала в восемь лет, под названием "Одиночество". Итак, я исполнила это. Должно быть, было неуместно, когда актриса с Х-рейтингом декламировала стихотворение из своего детства». Мишель стали узнавать на улице, брать автографы. На светском рауте она познакомилась с успешным литературным агентом, который взялся опубликовать ее любовный роман. По сюжету жительница Нью-Йорка влюбляется в дрессировщика дельфинов и переезжает с ним на тропический остров. Через 10 лет она реально вышла замуж за дрессировщика дельфинов и переехала на Гавайи.
#история #1970-е #преступление #криминал #юмор