СБУ собиралась арестовать Алексея Чалого на следующий день после того, как его избрали мэром на митинге народной воли в Севастополе в 2014. Но и в спецслужбах работали севастопольцы, которые предупредили об аресте. Об этом в эфире «Первого севастопольского» рассказал депутат Государственной думы от Севастополя, в 2014 году занимавший пост замглавы администрации города Дмитрий Белик, передает корреспондент «ПолитНавигатора». «24 февраля мы с Алексеем Михайловичем (Чалым) здесь в здании администрации встретились. Чтобы было понимание – это сейчас мы привыкли что прошла «Русская весна», а тогда 24 февраля никто из нас не знал, как всё это закончится и чем закончится, и слава Богу, что так закончится. Я ему задал вопрос: Алексей Михайлович, мы куда идём, в Россию? Он говорит: да. Я говорю: Россия знает об этом? Он говорит – знает.Мы поднялись на седьмой что ли этаж, у меня было подведомственное учреждение – Служба по делам семьи и детей. Я девчат отпустил, мы там сели и начали планировать
СБУ собиралась арестовать Алексея Чалого на следующий день после того, как его избрали мэром на митинге народной воли в Севастополе в 2014. Но и в спецслужбах работали севастопольцы, которые предупредили об аресте.
Об этом в эфире «Первого севастопольского» рассказал депутат Государственной думы от Севастополя, в 2014 году занимавший пост замглавы администрации города Дмитрий Белик, передает корреспондент «ПолитНавигатора».
«24 февраля мы с Алексеем Михайловичем (Чалым) здесь в здании администрации встретились. Чтобы было понимание – это сейчас мы привыкли что прошла «Русская весна», а тогда 24 февраля никто из нас не знал, как всё это закончится и чем закончится, и слава Богу, что так закончится. Я ему задал вопрос: Алексей Михайлович, мы куда идём, в Россию? Он говорит: да. Я говорю: Россия знает об этом? Он говорит – знает.Мы поднялись на седьмой что ли этаж, у меня было подведомственное учреждение – Служба по делам семьи и детей. Я девчат отпустил, мы там сели и начали планировать разные мероприятия. К нему приехал человек из Москвы, а потом у меня появилась информация, что Алексея Михайловича собираются арестовать сотрудники Службы безопасности. Инсайдерская такая информация. Ведь, чтобы было понятно, 24 февраля всё еще действует – и украинская прокуратура, и служба безопасности, МВД. Это уже потом были определённые события по блокированию этих служб», – рассказал Белик.
«Я поднялся тогда, говорю, вот такая ситуация. Что делать будем? Вообще-то надо уходить. И мы вышли через боковой вход, не через центральный, во внутренний дворик и разъехались. И потом уже сарафанное радио, люди начали подтягиваться к администрации, а помощники, которые остались в здании, говорили, что приехали двое в штатском, шесть автоматчиков, ходили здесь по коридорам власти», – добавил он.
К вечеру уже собралась внеочередная сессия Севастопольского городского совета.
«Пользуясь случаем, всё-таки хочу сказать спасибо тем депутатам, 46-48 человек, которые стабильно голосовали «за» все те решения, которые нам были необходимы, за передачу, собственно говоря, полномочий всей власти в городе координационному совету, который возглавил Алексей Михайлович и многие другие. Неподчинение киевской власти, по сути, было тем решением, которое как Рубикон – все понимали, кто проголосовал за это решение, что в случае неблагоприятного развития событий там, минимум, 15 лет украинских тюрем», – подчеркнул Белик.
Депутаты очень быстро этот Рубикон прошли, и началась работа по подготовке референдума. Белик был назначен и.о. главы администрации, и, в том числе, занимался организацией работы участковых территориальных избирательных комиссий.
«Собственно говоря, вот эта площадь – это одно из центральных мест притяжения, исторических, каких хотите. Отсюда, наверное, начался определённый геополитический разлом вообще во всем мире. Потому что после «Русской весны», после 2014 года мир стал совсем другим. И как бы западные информационные как их назвать-то, помойки, извините за такое слово, не пытались очернить нашу «Русскую весну», у них это не получилось.Я сам на многих этих комиссиях побывал и видел, что в 8 утра люди там занимали очередь уже для голосования. Я очередей таких не видел, чтоб люди шли на референдум. Они говорили: завтра умрем, но у себя на Родине. Поэтому то, что произошло тогда, это действительно войдёт в историю, в учебники. И наши внуки, правнуки, праправнуки будут об этом читать, будут думать, как же это интересно всё происходило. Нас уже не будет, но то дело, которое все вместе сделали, оно останется», – заключил депутат.
Автор: Любовь Смирнова