Вернулись в дом матери Любы. Анна, увидев, что все живы-здоровы, просияла:
- Слава Богу, вы вернулись, а то я беспокоилась...
- Мам, чего ты переживала? Мы сходили, дом осмотрели и всё, - сказала Люба.
- Да всякое тут говорят про Макаровну...
- Да пусть говорят, её уже нет, - проговорила Клавдия.
Анна вздохнула:
- То-то и оно, что она умерла, но вот кое-кто видел её уже после...
- А кто это? - заинтересовалась Клавдия.
- Тётя Нюра, например. Ещё Зоя жаловалась, что её сына якобы эта старуха донимает.
- Да?! - усмехнулась Люба, - А мне Тимур ничего не сказал про Макаровну.
- А ты когда его успела увидеть? - удивилась Анна.
- Да мимо проходила, немного поговорили, - уклончиво ответила Люба.
Клавдия одобрительно посмотрела на неё и подумала:
- Молодец, девочка, не болтливая, хоть и молодая. А могла бы и похвастаться перед матерью.
Все замолчали. Но Люба быстро разрядила обстановку, воскликнув:
- Мам, а чем это так вкусно пахнет?
Анна всплеснула руками:
- Ой, что это я? Давайте за стол, я с утра борща наварила, как будто чувствовала, что вы приедете. Картошка сварилась, огурчики свои. А вот пирожки не успела испечь, но тесто скоро поспеет. Мы с Любой вдвоём быстренько настряпаем.
Клавдия переглянулась с Дарьей и, вздохнув, произнесла:
- Хорошо, мы немного задержимся.
Анна тревожно посмотрела на дочь:
- Любаша, а ты разве не останешься дома?
Люба опустила глаза и молча покачала головой.
У Анны показались слёзы на глазах, она взглянула на Клавдию:
- Почему дочь не останется со мной?
- Нельзя пока. Анна, ты же хочешь, чтобы с твоей дочерью было всё в порядке?
- Конечно, хочу, - заплакала Анна, - Но ведь сейчас у нас дома всё хорошо, я не пью, а она вот уезжает...
Люба обняла мать:
- Мам, вот и хорошо, я теперь спокойна за тебя. А я скоро приеду, не волнуйся. Кстати, ты вроде обещала нас накормить? Мы очень голодные.
Анна махнула рукой:
- Ну вот, опять отвлеклась. Пожалуйста, садитесь за стол. Люба, помоги на стол накрыть.
Когда все поели, Клавдия, вздохнув, сказала:
- Нам предстоит ещё одно дело здесь завершить. Дарья, ты всё приготовила?
Дарья кивнула:
- Да. В машине всё лежит.
Люба удивилась:
- Что ещё за дело? Вы ничего не говорили.
Клавдия улыбнулась:
- Ты оставайся с матерью. Вы же обещали нас пирожками накормить, вот и помоги матери.
- А вы куда?
- Мы сейчас съездим на кладбище, проведём ещё один обряд на могиле Макаровны. А тебе там нельзя находиться. Мы сейчас заедем за Нюрой, она нас проводит до места. А вы пока никуда не выходите из дома, понятно? - она взглянула на Любу колким жёстким взглядом, - Повторяю — из дома никуда не выходить, даже во двор, до нашего возвращения. Если что-то вам надо взять, берите сейчас.
Анна побледнела:
- А что такое, нам угрожает опасность?
- Больше твоей дочери, чем тебе.
- Хорошо, хорошо, - испуганно закивала Анна, - Сейчас дрова только принесём, да в огороде зелени нарвём, и всё — мы из дома ни ногой.
Клавдия и Дарья, дождавшись, когда Анна принесёт, что хотела, вышли из дома. Около машины, озираясь по сторонам, стояла соседка Нюра.
Люба, выглянув из окна, видела, как уехала машина.
- Ну что, мама, а мы займёмся пирожками, пока они ездят.
- Любаша, а для чего они на кладбище поедут? - заинтересовалась Анна.
- Я думаю, они хотят Макаровну успокоить, что-то она тут разгулялась.
- Как успокоить, она же закопана?!
- Они знают, что делать...
Она хотела ещё что-то сказать, как вдруг внезапный порыв ветра ударил в окна так, что загудели стёкла. На улице неожиданно потемнело.
- Мама, окна все закрыты? - воскликнула побледневшая Люба.
Анна, посмотрев на дочь, испуганно ответила:
- Да вроде я их закрывала...
Они проверили все окна. Анна, послушав, как страшно воет ветер на улице, поёжилась:
- Что за ветер, откуда он взялся?! Только что солнце было, ни облачка на небе...
Люба, выглянув в окно, резко отшатнулась — в стекло как будто кто-то бросил горсть земли и песка, и ей показалось, что на неё в упор своими чёрными бездонными глазами посмотрела Макаровна.
Люба мысленно крикнула:
- Что тебе надо?
В ответ ветер подул ещё сильнее, и в его завываниях Любе послышалось:
- Не уклоняйся от моего дара...
Люба отвернулась от окна и закрыла руками уши:
- Боже, когда же она от меня отстанет?!
Но через некоторое время ветер внезапно стих. Пыль, поднятая им, осела, и на улице снова стало светло.
Анна, успокоившись, воскликнула:
- Любаша, давай-ка займёмся пирожками, тесто уже подошло.
А в это время машина Дарьи подъехала к кладбищу.
- Нюра, показывай могилу Макаровны, - сказала Клавдия, - Надо побыстрее обряд провести, а то Макаровна всю деревню перепугает. Дарья, давай доставай всё, что ты приготовила.
Клавдия и Дарья, громко читая заклинания, стали расставлять свечи вокруг могилы. Замкнув круг, Клавдия начала по порядку зажигать их.
Внезапно налетел ветер, закрутился вокруг женщин, бросая им в лицо сухие листья, ветки, пыль. Свечи одна за другой стали гаснуть, но Клавдия упорно вновь и вновь поджигала их, не переставая читать заклинания. Дарья бросилась ей на помощь и вдвоём им удалось замкнуть круг из горящих свечей. Ветер бешеной воронкой закрутился внутри круга, но быстро потерял силу и внезапно стих.
Клавдия вытерла мокрый лоб:
- Ну, сильна старушка, ничего не скажешь. Лежи спокойно, Макаровна, незачем людей тревожить, время твоё ушло.
Некоторое время постояли молча, затем не догоревшие свечи закопали рядом.
Дарья достала из машины небольшую осину с корнями, закутанными в тряпку:
- Вот Яша приготовил, как ты, Клавдия, просила.
Дерево посадили на могиле, полили водой из канистры.
Клавдия отошла подальше, посмотрела и, вздохнув, произнесла:
- Надеюсь, что она больше никого не побеспокоит.
Бабушка Нюра, всё время стоявшая в стороне и молча наблюдавшая за происходящим, взволнованно воскликнула:
- Слава Богу, всё закончилось! Теперь я смогу поехать к дочери, а то ведь боялась, что она и там меня достанет, напугает дочь, внуков. Не понравилось ей, что я вас тогда вызвала.
***
Продолжение следует...