Фрагмент поста проекта «Русская серебристая»:
«На сегодняшнем этапе я более не готова так вкладываться по ряду причин.
Первая - никому не нужность продолжения. Этот проект - путь в одну жизнь, поскольку продолжать и развивать его дальше никто не будет. В любое дело, чтобы оно было успешным, нужны вложения, понимание и самоотверженность. Но сегодня все хотят только получать и пользоваться.
Второе - стране не нужно частное коневодство, поэтому в дальнейшем в России будут только импортные лошади и мясное коневодство. Такова политика страны и недальновидность самих заводчиков. Хотя, если мы идём по пути потребительства, то в этом случае выгодно только производство продовольствия, поскольку оно дотируется и имеет государственную поддержку.
Третье - ресурс. Наш ресурс конечен. И в первую очередь - это здоровье, физические и эмоциональные силы. И это главная причина сокращения поголовья. У нас уже не тех возможностей, чтобы столько работать - годами без выходных и отпусков, без шанса переключиться и отдохнуть. Силы кончаются и впереди не так много осталось лет жизни, которые можно посвятить чему-то ещё, кроме навоза и сена.
Мечта мечтой, когда-то она имела смысл. Видимо, наше время прошло.»
Под постом упоминания о ВНИИК, не оценившим селекционную работу, признание разницы между мечтой и средствами достижения цели, усталость и озарение ненужностью продукта в том масштабе, что окупал бы затраты.
Я вообще не явлюсь той целевой аудиторией, для которой работает Диана Фролова. Ни в области разведения лошадей, ни контента. Меня с самого начала отталкивала ее резкая форма подачи в духе: «я лучше знаю как нужно». С другой стороны, это вызывает уважение: «вас не спрашивали, это мой проект!».
Среди конезаводчиков я не знаю ни единого, кто поддержал ее мечту по созданию нарядной лошади. Но у нее и большая поддержка в соцсетях, много людей проект знают и желают процветания. Так бывает у ярких персон, которых трудно не заметить: деление на полярное.
Сейчас я себя поймала на мысли «мне искренне жаль».
Полагаю, что моя внутренняя критика базировалась ни на чем ином, как на зависти. Да, вот это смешное и обычно не к месту «вы просто завидуете» - оно похоже на правду. Я очень рациональна и внутренне сразу поставила крест на возможности успешной реализации выведения породной группы без внешнего финансирования, за счет самоокупаемости. Это было понятно еще на стадии отказа Матузова от этой амбициозной идеи: он прагматичен. А Диана - романтик. При всей своей внешней быковатости, она определенно романтик, влюбившийся в мечту и яростно ее защищавший от всех нападок. Я не умею так сильно и самозабвенно мечтать, вот про это зависть.
Признание Дианы в том, что силы конечны - это для кого-то повод позлорадствовать «сама виновата», «да мы предупреждали» и пр. А мне жаль, что мечта такая трудная в реализации.
В Штатах есть трудновыговариваемая порода Шугарбушский арлекин: взяли першерона, скрестили с аппалузой. Получили Шугарбушского тяжеловоза в горошек. Молодая порода, по сути выведения - ровно то, чем пытается заниматься Диана. Только там наверняка были вложения из другого бизнеса. И, кстати, по выходу основателя на пенсию породу едва-едва моментально не потеряли, потому что это тоже было проектом «одного человека». «Всех своих лошадей и реестр он передал тому человеку, которому, как он думал, можно доверять. В итоге из его программы вышло всего 12 голов, Шугарбушцев стали скрещивать с лошадьми "низкого качества».»
Но это лирика, главное - что цель была достигнута, мечту сбыли. Конезаводчик, уверена, был счастлив. А Диане не хватило бизнес-навыков промониторить рынок сбыта, взвесить себестоимость и конечную цену выхода лошади для поддержания штанов и продолжения большой работы. Ну куда тут злорадствовать, друзья? Это беда нашего сегодняшнего положения вещей: мы же видим, что лошади больших конных заводов не хотят покупать и за бесценок, а уж за дорого - вовсе зависает. Беспородных готовы брать лишь по мясной цене. По цене мяса заниматься селекционными подборами? Смысла ноль. Точнее минус.
Конечно, сразу посыпались тревожные комментарии, на которые Диана в свойственной жесткой манере отвечает «вы не умеете читать, проект не закрывается». Что будет сокращено поголовье маток и не будут вкладываться деньги (которых нет) на приобретение новых жеребцов. Что ожидаются новые жеребята. Что никого на мясо, что это ее жизнь.
Надеюсь, что фанаты проекта «Русская серебристая» не останутся лишь читателями ленты Дианы. Что поддержка будет не только буквенная, что лошади будут покупаться, а усилия по воплощению мечты не канут в лету. С моей стороны никакого злорадства в неизбежности выгорания быть не может. Мне искренне жаль, когда мечтатели сталкиваются с жестокой реальностью: миром правят деньги.