В последнее время стала все больше входить в обиход одна модная тенденция, на первый взгляд кажущаяся очень правильной, справедливой и действенной. Раньше такого практически не встречалось, а теперь мы сталкиваемся с этим чуть ли не каждый день.
Поводом может послужить что угодно! Человек мог высказаться неподобающим образом, поступить некрасиво, причинить кому-то моральный, материальный или даже физический ущерб, как-то еще выйти за рамки допустимого поведения. Главное условие — попасть в сводки компетентных органов, а еще более важный момент — засветиться в СМИ.
И тогда тебя быстро-быстро отловят. Благо, благодаря камерам, сотовым телефонам и другим современным средствам слежения, при наличии желания и чувствительного пинка со стороны СК или еще кого повыше, найти можно кого угодно за считанные минуты. А поймав, сажают на клизму и под угрозой проведения вечности в этом положении заставляют зачитывать на камеру заранее написанные извинения, прилюдно каяться и врать «я больше так не буду».
Подразумевается, что подобная политика послужит уроком остальным, заставит их испугаться и не совершать никаких правонарушений, дабы потом не выглядеть полным дебилоидом в глазах окружающего общества с добрыми-добрыми лицами.
А я вот что-то стал сильно сомневаться в том, что эти ритуальные телодвижения приносят хоть какую-то пользу обществу. Мало того, я подозреваю, что они наносят явный вред.
Неужели хоть кто-то верит в искренность этих извинений? Есть хоть малейшие предпосылки к тому, что человек, ни в грош не ставящий интересы общества, страны и окружающих его людей, вдруг в один момент все осознал и изменился? Можно ли верить хаму, убийце, предателю и лжецу, когда он обещает больше так не делать? Я вас умоляю! Нет, конечно!
Это все равно, что каждый следующий клиент девушки с не сильно высокой нравственностью будет верить в то, что она буквально сразу после оплаты в него влюбилась и совершенно честно восхищается его мастерством и мужественностью. И так каждый час с каждым новым клиентом. Ей предоставили весомые аргументы, она честно отработала и через час уже искренне любит другого.
Но главная опасность не в том, что люди, наблюдая эти ежедневные фальшивые раскаяния, уже перестают на них правильно реагировать. Беда в том, что демонстрируя не слишком нужное и честное представление, у нас почти никогда не показывают результат. Такой, чтобы было видно, как человек, оскорблявший Россию, — выслан из нее. Славящий «небратьев» — отправлен на территорию соседнего государства. Избивший женщину — сел в тюрьму, а нападавший на ни в чем не виноватых прохожих и оскорблявший их по национальному признаку — депортирован к себе на родину.
Именно это нужно показывать. Только неотвратимость жесткого наказания за подобные вещи, совершенные не по ошибке, не по халатности, а осознанно, из классовой, национальной или любой другой ненависти, будет иметь правильное воздействие на сознание, а не вот эти вот «прастити, никадабольше».
А у нас если кто и сообщает потом о постигшей каре какого-нибудь очередного негодяя, то мелкой строкой и через такой период, когда все уже давно забыли, кто это и чем прославился. Остается в мозгу только связь между преступлением и показными извинениями на видео.
У людей возникает прямо противоположный рефлекс на подобные вещи. Даже в не самых умных головах взрослых, уже не говоря о неокрепших детских мозгах, откладывается тот посыл, что можно творить любую лютую дичь, потом сказать «я больше не буду» и дело с концом. Как будто можно хоть каждый день совершать преступления, а потом извиняться на камеру и идти гадить дальше. А связи между преступлением и законным наказанием в сознании не остается вообще никакой.
Как-то ведь раньше обходились без этих извинений, работали в рамках правового поля, а не занимались показухой. Даже самое большое моральное удовлетворение от извинений никогда не заменит обычного законного приговора. Именно в рамках законности и нужно работать, а не изобретать какие-то новые формы публичной порки. Они могут служить неким дополнением в особо тяжких случаях или когда человек действительно раскаялся (почти никогда), но никак не должны подменять собой законные методы воздаяния за грехи в мозгах населения.
В общем, извинения хорошо бы приносить потом, уже из-за решетки, после депортации, сотни часов исправительных работ в хосписе, в разрушенных войной городах или полного восстановления уничтоженного данным индивидуумом. Склеил своими руками сломанную вещь, возместил десятикратный ущерб, вышел из самолета после депортации — вот оно, самое лучшее время для публичных извинений! Вот это будет серьезный подход! А не это вот все…
Только кто же потом извиняться-то будет?